Сансара - Дарина Гордина

– Не возражаю, но только за те же деньги.

– Тут че сегодня – типа кастинг в «Минуту славы?» – придуривался Иван.

– Да нет, еще круче – отбирают Гарри Поттера для школы магов!

– А ты сам-то в эту ахинею веришь?

– Ты че! – возмущенно протянул парень. – Лоу, он ваще, он чудеса реальные показывает! Одна тетка к нему зашла – ей лет шестьдесят с виду дать можно было, а вышла тридцатилетней девушкой! А одного мужика на катафалке привезли, а отсюда он своими ногами пошел, я сам видел.

– Да? А чего же ты сам тут сутками топчешься? – издевался Иван, – пошел бы, попросил бы бабла подкинуть, чтобы всю оставшуюся жизнь не работать!

– Так, могу вам ваши деньги вернуть, и никто никуда не идет! – обиделся парень.

– Не обращайте на него внимания, – Лика пнула Ивана в спину, – у него было трудное детство…

– У меня? У меня вообще не было детства, я родился тридцатилетним!

– Так, мы будем снимать кино? Вы идете или нет? – напрягся парень.

– Идем мы, идем, – как солдат вытянулась по струнке Лика и отдала честь, а для уверенности еще раз ткнула пальцем в спину Ивана.

– Все! Тогда ждите здесь, я сейчас сбегаю наверх, на разведку, и прибегу за вами.

– Лика, чего бы тебе самой не пойти, меня-то зачем тащишь? – измученно заныл Иван.

– Во-первых, за все уплачено! А во-вторых, не видишь, Ив, я волнуюсь!

Лика в доказательство этого курила сигарету за сигаретой.

– Ну и не иди, пойдем домой, заберем свои деньги и…

– И пропьем… – закончила за него фразу Лика.

– А как ты догадалась?

– Я взяла тебя с собой, потому что боюсь идти одна!

– Вау, Ли, чего это ты вдруг боишься?!

– Того, что он скажет мне не то, что я хочу. Но мне ужасно интересно – а вдруг он настоящий маг, не шарлатан? И пусть это будет в последний раз, Иван!

– Это выпить можно в последний раз! А глупость человеческая последней не бывает, это не пиво, быстро из организма не выводится, – мудро рассудил Иван.

– Ну все, разведал, – опять со спины подскочил парень, – давайте живее двигайте за мной.

Они обошли всех народных контролеров, поднялись на второй этаж и попали в светлую прихожую, в которой в мягких кожаных креслах ожидали приема несколько посетителей. Одно кресло оказалось свободно, и Иван поспешил в него упасть. Здесь было как-то излишне тихо, как перед кабинетом зубного врача, и Иван решил воспользоваться тишиной и подремать. Лика присела рядом с ним и задрожала.

– А вдруг он скажет мне что-то такое, к чему я не готова или чего не хочу слышать?

– Ну и не ходи!

Иван устроился поудобнее, положил под голову куртку и закрыл глаза. Лика сосредоточенно формулировала вопросы: «Как лучше спросить: „Стану ли я звездой?“ Или нет, лучше по-другому: „Я хочу быть знаменитой, богатой, прославленной…“ Нет, лучше так: „Добьюсь ли я того, о чем мечтаю?“ Или: „Что ждет меня в будущем?“ Вот это именно та формулировка! И вопрос прозвучал, и лишнего ничего не сказала. Он же сам все знает и всю жизнь человека насквозь видит. А может, ей лучше просто молчать? Пусть сам обо всем догадается!»

Дверь отворилась, но из нее выглянул не китаец, а высокий седовласый мужчина благородного вида с бородкой, он взглянул на Лику, на спящего в кресле Ивана, на маму с ребенком и махнул Лике рукой, чтобы она заходила. Лика зашла тихо, смиренно, натягивая пониже к коленям короткую юбчонку. «Зря я надела ее, восточные люди не уважают женщин в коротких юбках!»

Иван хотел заснуть, да не получилось. Мешала женщина, сидящая рядом в кресле. Она выясняла отношения со своим сыном, мальчиком лет десяти.

– Никита, мы заходим сразу, после этого молодого человека! – с волевым посылом настаивала мама.

– Мама, я никуда не пойду. Ты хочешь – ты и иди! – твердил насупленный ребенок и забивался все глубже в кресло.

– Ну что за поведение, Ник?! Смотри, все люди заходят и выходят, и ни с кем ничего не случается!

– Вот и иди сама! А я буду сидеть здесь! – Никита отошел от мамы и залез на большой широкий подоконник с ногами, задернув за собой штору.

«Еще один пленник идиотизма», – подумал Иван и сделал для себя вывод, который практически претендовал на научное открытие: «Все культы личности на земле раздувают женщины!» Но вдруг эта женщина сама обратилась к Ивану за поддержкой:

– Извините, вы не могли бы сказать моему мальчику, что это большая удача – попасть к мастеру Лоу на прием. Я еле выстояла, еле прорвалась, а теперь сижу и сына упрашиваю. Он уже час упирается, мы всех вперед пропускаем.

Это была молодая интеллигентная женщина, и даже красивая, казалась вполне благополучной. Ивану было непонятно, что такая «нормальная», умная девушка здесь делает.

– А вы хотите проверить способности мальчика?

Женщина огляделась по сторонам и подвинулась к Ивану поближе.

– Да нет, наоборот, я хочу освободить его от его же способностей! Я врач и знаю, как это может сказаться на психике ребенка! Никита, – обернулась она к сыну, – я знаю, что тебя нужно показать специалисту, ведь не с каждым ребенком такое происходит!

– Его самого нужно показать специалистам! – дразнил ее Никита.

– Простите, а если не секрет, о чем идет речь? – спросил Иван максимально доброжелательно, чтобы в голосе не слышалось и тени иронии. Женщина пододвинулась к Ивану еще ближе и зашептала:

– Понимаете, он видит сны!

– Да что вы говорите! – покачал головою Иван.

– Но эти сны потом все в точности сбываются! Такое впечатление, что он попадает в будущее! Например, крушение башен-близнецов, Ник это событие задолго предсказал. У меня и доказательство есть. – Женщина раскрыла сумочку и вытащила из нее свернутый трубочкой рисунок и показала его Ивану. На рисунке действительно были очень хорошо, грамотно построены два небоскреба, в одном из них торчал хвост самолета и во все стороны летели красные полоски взрыва. Внизу стояла дата – 20 июня.

«А я тоже сегодня во сне китайца видел!» – хотел было пооткровенничать Иван, но подумал, что на фоне башен-близнецов его сон будет выглядеть как-то мелковато.

– Меня Еленой зовут. – Женщина протянула Ивану руку.

– Ив, – протянул свою руку Иван.

– А меня Никита! – Неожиданно ребенок соскочил с подоконника и протянул Ивану руку, разукрашенную детскими наклейками.

А в это время Лика распивала чай с великим китайским магом.

Когда она вошла, китаец сидел в углу комнаты на мягком светлом ковре скрестив ноги и сосредоточенно занимался чайной церемонией. Он переливал водичку из маленького фаянсового чайничка в миниатюрные китайские чашечки. И не отвлекаясь от процесса, поприветствовал Лику кивком головы. Лика заметила, что китаец слегка улыбается, но потом вспомнила, что это та самая маска, которая улыбается всегда… Но несмотря на маску, он казался умиротворенным и благодушным, к этому располагала его плотная комплекция и домашний халат.