Семь смертных грехов, или Психология порока для верующих и неверующих - Юрий Щербатых

Для устранения подобных противоречий, начиная с глубокой древности, правители и жрецы принимали различные законы, которые должны были внести порядок и равновесие в общественную жизнь. Часть этих законов носило чисто юридически-правовой светский характер (законы царя Хаммурапи), другие были оформлены в виде божественных указаний (египетская «Книга мертвых»), третьи представляли собой нечто среднее между первым и вторым (библейские заповеди Моисея). Помимо установленных властями и зафиксированных (не важно — в виде глиняных табличек, в камне или на папирусе), в обществе существовали и неписаные этические законы, которые устно передавались из поколение в поколение, определяя, «что такое хорошо и что такое плохо».

Одним из первых среди известных науке кодексов правил и норм поведения является знаменитый Kодекс вавилонского царя Хаммурапи, совмещающий в себе элементы Уголовного, Гражданского и Трудового кодексов нашего времени (XVIII в. до н. э.). Он появился за 500 лет до законов Моисея, и можно сказать, что иудейский пророк кое-что позаимствовал из законодательства Междуречья. В законах царя Хаммурапи, высеченных на мощном камне и сохранившихся до наших дней, содержится мало абстрактных этических норм (типа «не укради или не возжелай жены ближнего своего). Зато в деталях расписывается, какое наказание человек получит за каждое из этих преступлений — с учетом смягчающих или отягощающих обстоятельств.

Вот, например, какие наказания положены в древнем Вавилоне за прелюбодеяние:

(§ 128) Если человек взял жену и не заключил с ней договора, то эта женщина — не жена.

(§ 129) Если жена человека была схвачена лежащей с другим мужчиной, то их должно связать и бросить в воду. Если хозяин жены пощадит свою жену, то и царь пощадит своего раба.

(§ 130) Если человек насильно овладел женою другого человека, которая еще не познала мужчину и которая еще проживала в доме своего отца, и возлежал на ее лоне, и его схватили, то этот человек должен быть убит, а женщина должна быть оправдана.

(§ 131) Если жену человека ее муж обвинит, но она не была схвачена при лежании с другим мужчиной, то она может произнести клятву богом и вернуться в свой дом.

(§ 132) Если на жену человека был простерт палец по поводу другого мужчины, но она не была схвачена при лежании с другим мужчиной, то ради своего мужа она должна погрузиться в реку.

(§ 157) Если человек возлежал на лоне своей матери после смерти отца, то их обоих должно сжечь.

Кодекс строителей коммунизма

В разные века в разных странах моральные нормы менялись в ту или иную сторону в соответствии с национальными особенностями, характером правителей или религиозными канонами. Со времен царя Хаммурапи и до ХХ века человечество пережило рабовладельческий, феодальный, капиталистический и социалистический общественные уклады. На самом деле настоящего социализма — то есть общественного строя, нацеленного на благо всех членов общества — никому из «коммунистов» построить не удалось, но эта цель была торжественно заявлена правителями Советского Союза.

Новое время требовало и новые образцы нравственности, поэтому руководители страны дали своим подданным «Моральный кодекс строителя коммунизма» — свод принципов коммунистической морали, по которым теперь нужно было жить гражданам Советского Союза. Кодекс был включен в текст Третьей Программы КПСС, принятой в 1961 году XXII съездом партии. По своей форме «Моральный кодекс» являлся как бы ответом на библейские заповеди Моисея и должен был служить средством «нравственного воспитания советских людей, формирования сознательного и активного борца за коммунизм, всесторонне развитого, нового человека, свободного от пороков и пережитков старого общества».

Моральный кодекс строителя коммунизма

1. Преданность делу коммунизма, любовь к социалистической Родине, к странам социализма.

2. Добросовестный труд на благо общества: кто не работает, тот не ест.

3. Забота каждого о сохранении и умножении общественного достояния.

4. Высокое сознание общественного долга, нетерпимость к нарушениям общественных интересов.

5. Коллективизм и товарищеская взаимопомощь: каждый за всех, все за одного.

6. Гуманные отношения и взаимное уважение между людьми: человек человеку друг, товарищ и брат.

7. Честность и правдивость, нравственная чистота, простота и скромность в общественной и личной жизни.

8. Взаимное уважение в семье, забота о воспитании детей.

9. Непримиримость к несправедливости, тунеядству, нечестности, карьеризму, стяжательству.

10. Дружба и братство всех народов СССР, нетерпимость к национальной и расовой неприязни.

11. Нетерпимость к врагам коммунизма, дела мира и свободы народов.

12. Братская солидарность с трудящимися всех стран, со всеми народами.

Как мы можем видеть, в данном Кодексе причудливым образом переплелись Ветхо— и Новозаветные мотивы. Из Нового Завета коммунисты взяли идею любви и уважения к окружающим (пункты 5, 6, 8, 10 и 12), а из Ветхого — идею непримиримой ненависти к врагам коммунистической идеологии (9 и 11). На самом деле этот Кодекс похож на окрошку, в которой есть все — и куски монастырского устава, в котором монахам предписывается трудиться на общее благо, и куски из Заветов альбигойцев, и фанатизм времен военного коммунизма. По частям этот Кодекс хорош, так как многие его постулаты призывают людей к самосовершенствованию, но вот придерживаться его в обыденной жизни было невозможно. В реальности каждый житель Советского Союза, так или иначе, нарушал этот светлый устав коммунистического рая и оказывался грешен перед партией. Поэтому очень скоро доски с текстом данных правил исчезли со стен учреждений и были отправлены в архивы.

Агитационный плакат советского времени

Большая разница — не хочет грешить человек или не может.

Солдат обманул своего начальника — это плохо, и за это в условиях военного времени его могут расстрелять. Он же, попав в плен, сумел обмануть врагов и, захватив важные документы, вернулся к своим — честь ему и хвала — получай орден за хитрость и смекалку.

Врач обманул своего коллегу, скрыв от него новый способ лечения — нехорошо; товарищи по работе его осудили. Этот же врач скрыл от больного диагноз (тот был обречен, неоперабельная форма рака) — все с пониманием отнеслись к этому факту. Некоторые даже назвали такой обман «благородным» и «гуманным».

Пятилетняя девочка приходит к папе с вопросом «Откуда берутся дети?» и оторвавшийся от газеты папа начинает лепетать что-то о аисте и капусте или магазине, где продают детишек. Сидящий рядом приятель одобрительно улыбается: не рассказывать же пятилетней девчушке о технике полового акта. Обман ребенка налицо, но никого это не волнует. А если тот же ребенок, разбив вазу, начинает сваливать вину на кошку, то, уличенный в вранье, он будет сурово наказан: «Не смей обманывать родителей!»

Такие примеры можно продолжать до бесконечности, но, наверное, вам уже становится ясной вся сложность и неоднозначность моральных оценок правды и лжи, чистосердечия и обмана.

Чтобы разобраться в хитросплетениях моральных догм и правил, нам следует начать с определения этих понятий. Так что же такое мораль? Толковый словарь С. И. Ожегова определяет ее как «нравственные нормы поведения, отношений с людьми, а также сама нравственность». Итак, одно из главных содержаний понятий морали и нравственности составляют нормы и правила поведения людей, которыми они руководствуются в своей жизни. В отличие от правовых норм, неисполнение их не влечет за собой тюремного заключения, а их нарушитель подвергается только общественному порицанию. Но так же, как и право, мораль исторически обусловлена и изменчива: то, что признается нравственным в одном обществе, безнравственно в другом.

Великий Иоганн Вольфганг Гете говорил: «Нравственность — это вечная попытка примирения наших личных потребностей». Другими словами, люди придумали мораль для того, чтобы обуздать свой природный эгоизм и регулировать общественные отношения. Марксисты говорили о нравственности более откровенно: «Коммунисты вообще не проповедуют никакой морали… Они не предъявляют людям морального требования: любите друг друга, не будьте эгоистами и т. д.; они, наоборот, отлично знают, что как эгоизм, так и самоотверженность есть при определенных обстоятельствах необходимая форма самоутверждения индивидов» (К. Маркс и Ф. Энгельс). «Мораль — это “бессилие в действии”. Всякий раз, как только она вступает в борьбу с каким-либо пороком, она терпит поражение» (К. Маркс). «Абсолютно безнравственного нет ничего на свете…» (Ф. Энгельс).