Кавказский узел - Александр Афанасьев

Шли какие-то левые переговоры, было такое понимание, что Россия сама тяготится Кавказом… или денег нет, может быть. Денег из Москвы и в самом деле приходило все меньше – но дело было уже не в деньгах. Не было уверенности. Уверенности в том, что завтра все будет, как вчера. От этой неуверенности кто-то покупал билет до Москвы, кто-то до Абу-Даби или Дохи, кто-то начинал работать на две стороны, а кто-то просто покупал на базаре автомат.

На фоне непрекращающейся говорильни страна стремительно катилась к развалу и все больше приходили к мысли, что выгребать надо самим.

Без Москвы.

В это время из Брюсселя прилетел Беннетт…

Дибиров узнал, что прилетает Беннетт, лишь когда к нему в кабинет – он только попил кофе – сунулся встрепанный министр юстиции.

– Ты здесь?

– Да, Ибрагим Асланович…

– Быстро, давай наверх…

– Я…

– Давай быстро, нет времени на переодеться…

В кабинете была включена видео-конференц-связь. Министр – зачем-то одевший дорогую кожаную куртку – показал на чемоданчик.

– Это понесешь.

Дибиров взял чемодан, не понимая, что происходит.

На экране появился кабинет президента, Дибиров видел его один раз в жизни – когда его и других правозащитников назначали на должность. Министр юстиции дождался своего времени, коротко, почтительно отрапортовал…

Аслан смотрел на своего начальника… он был лакец, а президент – аварец, и Ибрагим Асланович нередко очень остро отзывался о нем. Но сейчас… сплошная почтительность и медоточивая любезность. А ведь это был не чиновник – министр юстиции был назначен год назад, он до этого работал в Москве в юридической фирме, чиновником не был совсем. Откуда это в нем? Это уже было или появилось после того, как он занял пост? Это он один такой – или все такие? И откуда тогда брать кадры, если за год человек так научился лицемерить?

– Поехали, быстро…

С небольшой охраной они сбежали вниз, сопровождавший водитель полицейского «Форда» включил мигалку. Сполохи высветили улицу.

– Приезжает Беннетт, – сказал министр, когда машина уже двигалась, – с Евросоюза. Держись впереди, нужен кто-то, кто знает английский. Поздороваешься с ним…

Аслан кивнул, погруженный в мысли.

– Ты его знаешь?

– Кого?

– Беннетта?

– Нет… не встречались.

На лице министра отразилось разочарование.

– Но, может быть, там знакомые люди будут…

– Да? Тогда посмотри.

– Обязательно, Ибрагим Асланович.

– Нам очень деньги нужны…

…

– Как думаешь, ему подарок надо или он деньгами возьмет?

– То есть?

– Еврей этот… ну, европеец, я их евреями зову. Посмотри в чемодане.

Аслан открыл чемодан – там были пачки наличных.

– Там Папа дал команду «шестисотый» еще в аэропорт пригнать…

– Ибрагим Асланович, если предложить взятку, они сразу улетят.

– Сказал тоже – взятку. Уважение, понимаешь? Уважение.

Аслан снова с тоской подумал: ничего не меняется. Ни-че-го.

Еврокомиссар по иностранным делам Альваро Беннетт – потом он станет спецпредставителем ЕС по Кавказу именно из-за того, что один раз тут побывал, – прибывал в аэропорт Махачкалы на рейсовом «Боинге» через Стамбул. Возможно, они привыкли так делать, даже наверняка привыкли – в ЕС не поощряются излишние траты, и там нет парка административных самолетов, но в Дагестане это никого не впечатлило. Скорее наоборот – поставило их ниже русских. Русские никогда бы не опустились до того, чтобы лететь рейсовым самолетом, у них даже у крупнейших государственных и полугосударственных компаний был свой авиапарк…

Когда самолет остановился и подогнали трап, оркестр, специально привезенный в аэропорт, грянул «Оду к радости» Людвига ван Бетховена – официальный гимн ЕС. Слегка ошалевшие, начали выходить пассажиры – высокопоставленные бюрократы из ЕС не стали выходить первыми, и, таким образом, произошел конфуз…

Наконец появились и «европейцы», первым был Беннетт… испано-британец, он родился в смешанной семье, отец был британским военным, переселившимся на старости лет на испанское побережье, мать – типичной испанкой, дочерью рыбака. Сам Беннетт больше походил на американца – стройный, несмотря на возраст, с легкой походкой, шикарной шевелюрой с благородной проседью…

– Welcome to Dagestan, – сказал президент республики, немилосердно коверкая английский язык. Горцу, у которого к тому же поставлен русский язык, очень непросто чисто говорить по-английски.

– Thanks.

К одному из джипов охраны тащили большого черного барана. Его в последний момент удалось спасти Аслану – каким-то чудом ему удалось объяснить, что резать барана прямо в аэропорту в честь гостя из Европы не годится, там другие традиции и очень сильны защитники прав животных. Непонятно было, что сделают с бараном дальше – наверное, охранники заберут себе и все равно зарежут – баран-то уже оплачен.

Аслан стоял впереди, и потому он прекрасно видел выходящих из самолета гостей. Заметив светлые волосы, выбивающиеся из-под косынки, он прищурился… солнце било в лицо.

Да… это она. Это Лайма…

Европа…

Было какое-то всеобщее помешательство в самой идее «Европы», «жить как в Европе». В Европу стремились точно так же, как сотни лет до этого народы стремились попасть в состав России – чтобы обрести, наконец, мир и защиту. По сути, сама Россия возникла именно как военный союз племен, созданный в целях коллективной обороны от набегов со стороны Великой Степи. Затем понятие «великая степь» менялось, грузины, например, добровольно вступили в состав России, опасаясь полного уничтожения себя как христианской нации со стороны мусульманской Турции. Но суть оставалась неизменной – вступление в Россию означало долгожданный мир. Точно так же сейчас, в двадцать первом веке, народы добровольно стремились вступить в состав Европы и НАТО – ради безопасности и ради развития. Сначала вступали страны бывшего соцлагеря, потом – страны бывшего СССР, а теперь наступала очередь частей России. Реализовывалась давняя мечта заокеанских и островных стратегов – поглотить Россию Европой по частям.

В Дагестане удочки уже закидывались – в Махачкале открыли представительство грузино-европейского фонда «Кавказ», официально они занимались «консультационной поддержкой», как они говорили, «молодого дагестанского общества, находящегося в процессе демократического транзита». По факту – они собирали информацию, а выдавали в качестве какого-то полезного продукта – презентации и графики во множестве.

Правда, был один нюанс. Ма-а-аленький такой. Еще год назад эти презентации, диаграммы и графики можно было отправить в Москву или в полпредство президента в СКФО и, возможно, получить за них вполне реальные деньги в виде прямых трансфертов из федерального бюджета или кредитов из государственных и полугосударственных банков. А теперь всеми этими презентациями можно было только подтереться.

А больше грузины ничем помочь не могли…

На самом деле решение вступать в ЕС для многих стран было стратегической ошибкой, все равно что пойти за миражом в пустыне, но мало кто это понимал – особенно из молодежи. Почему это было ошибкой и остается ошибкой сейчас? Давайте разберемся. Для того чтобы верно понимать все плюсы и минусы ЕС, надо понимать, что ЕС представляет собой, что это такое.

Разница между вступлением в ЕС и вступлением в Россию (и сейчас и два века назад) очень существенна. Вступая в ЕС, страна не теряет суверенитет, она остается тем же, чем была, просто она реализует обязательства привести свое законодательство, свои производственные и социальные стандарты к некоему обязательному уровню, кроме того, она должна платить какие-то налоги в бюджет ЕС, а взамен получает право претендовать на некие целевые транши из бюджета ЕС. Например, на развитие дорог, или на закупку новых автобусов, или на развитие сельского хозяйства, или на развитие туризма. Совершенно необязательно, что вступление в ЕС будет сопровождаться переходом на единую валюту – евро, там отдельная процедура и отдельные требования. Более того, требования для вступления в ЕС можно выполнить реально, а можно и формально – как в случае с Грецией. Понятно, что формальное выполнение требований ничего не даст.

Вступление в ЕС не обеспечивает и безопасности, ни внутренней, ни внешней. У ЕС нет собственной армии, для обеспечения безопасности надо вступать в НАТО. Это тоже отдельная процедура, и у нее свои минусы и плюсы. Не про НАТО речь.

Важно то, что вступление в ЕС – это не панацея, как многие считают. У ЕС нет никаких рычагов, например, чтобы бороться с коррупцией. И потому украинцы, которые искренне хотят в ЕС, чтобы найти хоть какую-то управу на беспредельных и коррумпированных чиновников, будут неприятно удивлены этим – ЕС не будет бороться с коррупцией у них. Все, что может ЕС, – не дать денег, если есть обоснованное предположение, что деньги будут разворованы. И всё. Справляться с коррупцией должно само гражданское общество страны – претендентки на вступление в ЕС. Если же общество слабо, а коррупция укоренилась настолько, что является неотъемлемой частью политической системы, то ЕС ничего не сможет с этим поделать. Не сможет он ничего сделать и в случае, если страна оккупирована олигархами или главами местных этнических общин, имеющих силовую поддержку в виде ЧОПов, отрядов самообороны, национальных гвардий, территориальных батальонов и тому подобных структур. И если кто-то в стране говорит: «Долги отдают только трусы», ЕС тоже ничего не может с этим поделать, у ЕС нет силового ресурса. Само общество должно найти какой-то путь, чтобы справиться с этим.