В клетке с психом - Кристина Жиглата

потянув их вниз. – Я не буду смотреть, – пообещала, плотно прикрыв веки. – Подними ноги, – попросила, приседая рядом с ним на корточки, и вслепую стянула с него штаны. Затем резко поднялась на ноги и открыла глаза. Мне всего лишь нужно было не опускать их вниз. Больной этот мужчина или нет, но я знала, что ему все равно может быть не приятно, когда на него, обнаженного, смотрит посторонний человек.

Дальше включаю кран, регулирую воду, пробуя температуру на своем запястье, и начинаю мыть мужчину. Мысленно подмечаю, что он высокий и широкоплечий, поэтому с трудом помещался в импровизированной кабинке, огражденной полупрозрачной клеенкой. Затем я намылила ему голову, потерла мочалкой тело, продолжая концентрировать внимание на его груди, не смотреть ниже или в глаза мужчины, который внимательно продолжал за мной наблюдать.

Все это время старалась выглядеть невозмутимой и опытной медсестрой, которая знает, что делает и не волнуется в подобных ситуациях. Но, на самом деле, у меня внутри бушевал настоящий ураган. Я ощущала, как пылали щеки от стыда, как сильно грохотало сердце и дрожали руки, но надеялась, что в силу своей болезни мужчина не заметит этого. Если он скажет о моей неквалифицированности своему брату, мне быстро найдут замену. А я не могла так рисковать.

– Закрой глаза, – попросила, собираясь смывать пену с волос, и мужчина послушно прикрыл веки. Я быстро обмыла его горячей водой, затем выключила воду, сняла полотенце с крючка рядом и обтерла его тело, особенное внимание уделив достаточно густым и длинным волосам на подбородке и голове. Штаны надевать было труднее, но мы справились и с этой задачей. Тоже с закрытыми глазами, но уже дольше по времени. В итоге, когда я поднялась на ноги и отклонилась от него, то была вся раскрасневшаяся, запыхавшаяся и тяжело дышала…

– Фух! – выдохнула. – Трудно заботиться о таком здоровяке, – бросила шутя, посмотрев на унитаз рядом. – Я выйду, – предупредила, кивнув на него. – Возможно, тебе необходимо справить нужду…

После этих слов извлекла из кармана пульт и нажала на черную кнопку. Спустя пару секунд дверь щелкнула и открылась. В проеме появился охранник, который, прежде чем открыть дверь, внимательно осмотрел обстановку. Когда он убедился, что мой пациент прикован и находится на безопасном расстоянии от двери, мужчина освободил мне проход, отойдя в сторону.

– Какие–то проблемы? – поинтересовался он.

– Нет. Я просто вышла позвонить, – ответила, и он кивнул, провожая меня наверх.

Поднявшись к себе в комнату, набрала Элю и спросила, как у нее и у мамы дела. Через десять минут вернулась обратно в комнату «пациента». Он сидел на крышке унитаза и терпеливо ждал меня.

– Готово? – спросила, подойдя к нему, и отстегнула цепь. Провожаю его обратно к кровати и вновь приковываю. – Это будет наш маленький секрет, – говорю, подарив ему еще одну улыбку. – Несколько раз в день я буду выходить, оставляя тебя возле унитаза, чтобы дать тебе возможность уединиться. Знаю, что это очень неприятно: справлять нужду, когда кто–то рядом.

Он молчит и смотрит, но я вижу, что он меня понимает. Взгляд смягчается, что ли… Или, может, мне это показалось.

– Ладно, теперь приступим к обработке ран, – предупреждаю, возвращаясь за аптечкой. – Прости, снять наручники не могу, поскольку мне это запрещено. Но я попытаюсь сделать все осторожно, – продолжаю болтать, потянув на себя его правую руку.

Бережно отведя кольцо холодного металла в сторону, извлекла из аптечки антисептик, смочив им кусочек ваты.

– Немного будет печь, – предупредила, протерев рану ваткой, и мужчина слегка дернулся. Я автоматически нагнулась к его руке и начала дуть, а, когда отклонилась, увидела в его глазах явное недоумение…

Глава 9

– Прости… Больно? – продолжила тараторить. – Уже не будет болеть. Сейчас перебинтуем, и все будет хорошо, – говорю, отыскав в аптечке бинт и вновь переключаясь на раны мужчины.

Я пыталась его игнорировать. Пыталась не обращать на него внимания. Но все равно чувствовала его взгляд на себе, он поедал меня им, и меня это очень волновало. А еще его руки, сильные и крепкие, со вздувшимися венами на предплечьях и татуировками… На них нельзя было не смотреть… не думать, поскольку они постоянно попадали в поле моего зрения, интересовали, беспокоили, хотя и понимала, что это неправильно. Так нельзя! Он больной человек! А я ведь не извращенка какая–то…

«Черт!»

На мгновение я прикрыла глаза, попробовала взять себя в руки, но его взгляд продолжал меня преследовать. Ну что ж… Мужчина имел достаточно привлекательное тело, проницательные, цепляющие глаза. И пускай из–за поросли густых, неряшливых волос я не видела его лица, все же это не меняло ситуации. Когда–то ведь он был нормальным. И это все осталось. Никуда не делось.

Ничего страшного не происходит! Мне просто интересна его личность. Не больше! Но я могу контролировать свой интерес и научиться игнорировать его. Все не так страшно! Постепенно научусь отстраняться от личных эмоций, воспринимая своих пациентов как работу. Покамест это просто жалость, сопереживание и моя душевность, которая постоянно мешала мне жить. Нужно быть спокойнее, расчетливее и не принимать близко к сердцу все, что касается жизни моих подопечных.

На некоем автопилоте я заканчиваю с первой рукой мужчины и перехожу ко второй. Продезинфицировав рану, перебинтовала его запястья и вернула на место наручники.

– Вот и все. Я буду менять повязку раз в день, – предупреждаю, убирая за собой использованную вату и кусочки бинта на стол.

Как только заканчиваю с этим, перехожу к шкафу и начинаю просматривать имеющиеся произведения.

– Теперь у нас время для чтения, потом обед и тренажеры, – говорю, извлекая из ряда одну книгу. – Как ты смотришь на ужастики? Люблю этого автора, – добавляю, возвращаясь к мужчине. Он молчит, и я предлагаю: – Хочешь почитаю тебе?

В его глазах опять что–то меняется. Не пойму: он удивлен или поражен? Но явно не ожидал от меня такого. Я улыбаюсь, размещаясь на краю кровати, и мужчина слегка смещается в сторону, уступая мне больше места. Этим дает мне понять, что принимает мое предложение и хочет, чтобы я ему почитала. Отлично!

– Итак… – Я открываю первую страничку и начинаю читать, спокойно, с интонацией. А он смотрит и слушает. Все время.

Проходит полчаса. Прочитала уже несколько глав. А затем мой голос немного охрип, и