История двух О - Ирина Хазарина

— Ну, па-а… — жалобно протянула я. — Ты-то сам когда последний раз у меня был?

— У меня, доча, хозяйство. И еще новости.

— Какие?

— Приедешь — расскажу.

— Папа, я не доживу, умру от любопытства.

— Не умрешь. Жду завтра. Пока!

— Пока, пап.

Я повесила трубку и решила, что пора "принять ванну, выпить чашечку кофе…". Впрочем, осуществить первое весьма затруднительно, ведь именно ванны-то у меня нет. Когда наш столетний дом снабжали благами цивилизации, то есть газом и водопроводом, место удалось выкроить только для крохотной душевой. Из зеркала на меня смотрела помятая рожа со следами не смытой вчера косметики. "Чертова лентяйка!" — выругала я себя и стала приводить лицо в порядок.

За ночь ветер унес тучи и о вчерашнем дожде напоминали только лужи на тротуаре. Я шла на встречу с начальством упругой походкой, чувствуя себя молодой, красивой и довольной мироустройством. Взгляды встречных мужчин подтверждали мою самооценку.

Старинный двухэтажный особняк с множеством архитектурных излишеств сиял после недавнего ремонта, красно-золотая вывеска "Центр народного творчества" радовала глаз. Я пташкой взлетела на второй этаж, мимоходом послав кокетливый взгляд курившему на лестничной площадке мужчине, и спиной почувствовала, как он провожает меня глазами.

— Здравствуйте, Елена Степановна! — бодро поприветствовала я шефиню, сунув голову в комнату с табличкой "Отдел печатной продукции" на дверях.

Миловидная дама с пышной прической и роскошным бюстом строго посмотрела на меня поверх очков:

— Здравствуйте, Оля. Вы закончили работу?

— Да, Елена Степановна. Вот диск, оригинал и распечатка.

Леди-босс сунула диск в дисковод и жестом указала на стул. Я села и закурила без приглашения, Елена и сама дымила как паровоз. Некоторое время слышалось только гудение вентилятора и покликивание мышки. Наконец Елена выщелкнула диск и сняла очки.

— Хорошо, Оля. За деньгами можете зайти одиннадцатого. Другой работы для вас пока нет. Отдыхайте.

Я состроила печальную мину, хотя про себя обрадовалась, что можно спокойно ехать к отцу.

— Что же, Елена Степановна, встретимся после праздников. До свидания.

— До свидания, Оля.

Елена прикурила новую сигарету от окурка и снова погнала мышку по коврику. Она никогда не тратила время на непродуктивные разговоры.

Я спустилась и, толкнув тяжелую дверь, вышла на улицу. На ходу еще раз прикинула, сколько, за вычетом комиссионных Елене, мне причитается. Неплохо вышло, почаще бы такие начинающие авторы попадались. Теперь надо договориться с соседом, чтобы он кормил кота в мое отсутствие, и не забыть оставить ему ключи. Сейчас он вроде должен быть дома.

На звонок Борис открыл так быстро, как будто караулил под дверью.

— Привет, Борис, — шепотом сказала я. — Клиентов нет, к тебе можно?

— Можно, — хмуро ответил Борис. — Я один и одинок.

— Что так тоскливо, Боренька? — поинтересовалась я, проходя в комнату. — Народ перестал верить в астрологию, хиромантию и геодезию, пардон, картографию Таро?

Борис остановился в дверном проеме, и я залюбовалась. Он был великолепен — высоченный, с огромными черными глазами и вороной гривой, потертые джинсы обрезаны выше колен, на щиколотке цепочка.

— Борис, а почему ты ухо не проколешь? — неожиданно спросила я. — К твоей пиратской внешности серьга очень бы подошла.

Сосед пожал плечами.

— Не вписывается в мой образ, Оленька. Мои клиентки в основном добропорядочные обывательницы, зачем их шокировать? Садись. Кофе будешь?

— Не откажусь.

За чашечкой кофейку я изложила соседу, зачем пришла. Он, не споря, согласился кормить кота и тут же выдвинул встречную просьбу:

— Раз тебя не будет, могу на твоем компьютере поработать?

— Когда свой заведешь? — задала я риторический вопрос, на что Борис только грустно развел руками. — Ладно, работай и считай, что один ужин ты сэкономил.

— Не сэкономил. Оля, позвони Эжену, пожалуйста.

— Сейчас?

— Вечером, если тебе не трудно.

Я опустила глаза и без надобности помешала кофе ложечкой.

С Борисом я познакомилась года три назад, когда в нашем доме как всегда без предупреждения отключили воду, и мы таскали полные ведра со двора на второй этаж по узкой лестнице. Понравились мы друг другу не сразу. Я тогда пребывала в перманентной депрессии после развода, а индивидуальная трудовая деятельность Бориса — гадание на картах и составление гороскопов — не вызывала у меня уважения. Однако сблизили нас именно гороскопы, точнее, компьютерная программа для их составления и обработки. Приятель, компьютером которого пользовался Борис, по каким-то сугубо личным причинам расторг договор о сотрудничестве и сосед постучался ко мне. Мы быстро договорились, приравняв сеанс работы на моей персоналке к ужину в пельменной, что на первом этаже нашего дома. Подобный бартер устраивал обоих: я не люблю готовить, а Борис — ездить через весь город с двумя пересадками.

Постепенно мы сдружились. Борис оказался интересным собеседником с независимым и своеобразным взглядом на окружающий мир. Хотя, в отличие от большинства моих знакомых, он не любил распространяться о себе, со временем из отдельных фраз и обмолвок я узнала, что у Бориса есть родители и сестра, но он не поддерживает с ними никаких отношений, что он учится в университете на заочном отделении и выплачивает "скромную" сумму в несколько тысяч "зеленых" за свою крохотную однокомнатную квартиру. По нашим провинциальным меркам, когда сто пятьдесят-двести долларов в месяц — очень хорошая зарплата, это были безумные деньги. Я в то время сама была по уши в долгах и от сочувствия предложила Борису пользоваться компьютером безвозмездно. Он отказался:

— Не люблю быть обязанным. Это портит отношения.

Причину разрыва Бориса с родителями я узнала совершенно случайно. Мне надо было сделать срочный звонок, а телефон по закону подлости хрипел, чихал и не желал работать. Дерганье шнура, стук по корпусу и устные высказывания не помогали, и я отправилась к соседу.

— Борь, можно от тебя позвонить? — виновато спросила я. — Позарез надо.

— Погоди, сейчас телефон принесу, — ответил он и вышел из прихожей, плотно прикрыв за собой дверь. Обычно он сразу приглашал меня в комнату, и я поняла, что пришла в неподходящий момент.

— Слушай, ты не один? — зашептала я Борису, вернувшемуся с аппаратом в руке. — Извини, я быстренько.

— Оля, не суетись, — он успокаивающе поднял ладонь. — Если бы ко мне было нельзя, я бы так прямо и сказал, ты меня знаешь.