Последний ангел (СИ) - Пёрышкина Лекса

Заклинатель удовлетворенно кивнул, словно другого ответа и не ждал:

— Ты все правильно сделал. Кстати, можешь остаться у меня, пока не поправишься.

— Так ты что, не будешь меня клеймить? — изумился демон, округляя и без того большие глаза.

— А ты так сильно хочешь? — шутливо подмигнул герой страшных сказок — А кроме шуток, тебе нужно поесть, ну, и помыться тоже не помешает.

— Тупой урод! — визжала Бертана на крепкого мускулистого демона, зажимая руками сочащуюся кровью, перемешанную с холодным белым светом, рану на боку Ниаса — Почему под удар подставился он, когда там должен был быть ты?!

Демон мялся с ноги на ногу, не смея поднять глаза на хозяйку.

— Ниас, ну очнись же! — едва не рыдала колдунья, трясущимися пальцами схватила чистую толстую ткань и попыталась как можно туже перевязать ангела.

Они победили, стерли клан Шепчущих с лица земли, но Ниаса ранили, когда он кинулся защищать ее от разъяренного главы клана, с которым не справились подчиненные Бертой демоны. Он просто раскидал их, как беспомощных щенят и, если бы не ангел, одним пальцем размазал бы заклинательницу по стене тонким слоем. Но, даже раненый, Ниас сумел вырвать противнику сердце, после чего рухнул на пол, как подкошенный, и уже час не приходит в себя.

— Хозяйка! — в парадный зал ее замка, в который они переместились сразу после битвы, справедливо опасаясь союзников погибшего клана, вбежал Нейл, один из ее рабов, лекарь по призванию, но даже он не знал, как лечить ангелов — Попробуйте вот это.

— Что это? — Берта посмотрела на демона, протягивающего ей крохотный стеклянный пузырек.

— Это вещество должно привести его в чувство, надо открыть бутыль и поднести ее к носу, чтобы он вдохнул запах.

Колдунья даже спрашивать не стала, что это за волшебное вещество. Не все ли равно, если оно поможет вернуть ангела в сознание? Схватив склянку перепачканной в ярко-рубиновой, чуть мерцающей крови рукой, она зубами выдернула пробку и сунула эту пакость под нос пострадавшему. Подождала несколько мгновений — ничего не произошло.

— Пошел вон, бездарь! — крикнула Бертана и запустила в лекаря злосчастной бутылочкой.

И, как оказалось, рано сорвалась на несчастном демоне, потому, что длинные черные ресницы ангела затрепетали, а в следующий миг он распахнул серебристые мерцающие глаза.

— Ниас! — колдунья принялась трясти его за плечи — Ниас, ты меня слышишь?! Не умирай! Ну же, что мне нужно сделать, чтобы ты выжил?

Ангел сфокусировал мутный взгляд на ее перекошенном от ужаса лице, открыл рот, мгновенно закашлявшись кровью, но все же сумел произнести одно единственное слово: «Корин».

Точно! Светловолосый колдун уже лечил его однажды. И как она сама до этого не додумалась? Ни на миг не задумываясь, Бертана приказала осторожно поднять ангела на носилки и открыла проход в замок Корина.

— Я тебе что, собачка? — недовольно буркнул демоненок.

— Хватит ворчать, как старик. Из нас двоих недовольно бурчать положено мне. — беззлобно ответил колдун, продолжая намыливать волосы мальчика, сидящего в ванной. Кстати, они оказались цвета темного золота.

Даниэс смущенно засопел и по самый нос погрузился в пушистую пену, а Корин вспомнил, как помогал когда-то слабому после болезни Ниасу. В отличие от этого мальчика, ангел совершенно не знал, что такое смущение, принципиальность или гордость, он мог совершенно беззастенчиво выйти без одежды в гостиный зал, когда у колдуна были гости, или же легко отказаться от собственных слов и сделать все с точностью до наоборот. При этом Ниас обладал восхитительной детской чертой: он не понимал, почему окружающие так на него реагирует, если он не сделал ничего такого, мол, что естественно, то не безобразно.

— Кор… — отвлек погрузившегося в свои мысли заклинателя парень — Корин, у тебя в замке кто-то есть.

Колдун знал, что у демонов потрясающее чутье и нисколько не сомневался в его словах:

— Сколько их?

— Десять демонов, один человек и… — мальчик запнулся — и еще кто-то. Не могу понять.

— Даниэс, а сколько тебе лет? — совершенно не в тему брякнул мужчина.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Сто сорок восемь. — растерялся Дани, не понимая к чему тот клонит.

— Через два года ты станешь совершеннолетним, так что, если хочешь до этого дожить — не высовывайся из комнаты, что бы ни услышал. Понял?

Дождавшись согласного кивка демоненка, Корин вышел из комнаты.

В гостином зале колдун увидел столпотворение демонов. С широкого стола, на котором он позавчера оперировал Даниэса, были скинуты все предметы, включая старинные фолианты. Корин хотел было рассердиться на такое самоуправство, но, заметив, кем была теперь занята поверхность этого стола, забыл про гнев. К нему, умоляюще заламывая руки, поспешила Бертана:

— Корин, прошу, помоги!

Заклинатель подошел к Ниасу, разрезал ножом толщу бинтов на его талии и внимательно осмотрел сквозную рану. Повернулся к Берте, и, словно опытный хирург, спокойно и четко произнес:

— Сквозная рана, задета толстая кишка, большая потеря крови.

— Помоги! — потребовала колдунья, намертво вцепившись в рукав его рубашки — Спаси его, если он хоть немного тебе дорог! Мой лекарь ничего не смог сделать.

— Берта, ты дура. — негромко просветил ее колдун, аккуратно высвобождая из ее пальцев смятую ткань одежды — Твой лекарь — демон, а защитное биополе Ниаса ни за что не позволит ковыряться демону в его внутренних органах.

— И что теперь делать? — сникла колдунья — Я думала, что ему требуется особое лечение, а дело, оказывается, в биополе…

Корин думал недолго, он нежно улыбнулся колдунье и вольготно опустился в кресло, скрестив руки на груди:

— Берта, если тебе хоть немного дорог этот ангел, отпусти его. Тогда я его спасу.

— Что? — заклинательница растерянно захлопала глазами — Но я еще не изобрела формулу освобождения… Пока буду работать, он умрет…

— Тогда клянись, что отпустишь. — не уступал мужчина — Клянись мне своей магией. Если нарушишь клятву, я заберу твою силу.

Долгих минут пять Бертана металась между привязанностью к Ниасу и желанием им владеть. Наконец, решилась и, глядя колдуну в глаза, произнесла:

— Я, заклинательница Бертана, клянусь тебе, заклинатель Колари, своей Силой, данной мне при рождении, что отпущу ангела Ниаса, при условии, что ты его вылечишь. Да будет так.

— Да будет так. — эхом откликнулся Корин, принимая клятву — Теперь забирай свою армию и уходи. Я сообщу тебе, когда он поправится.

Из узких зарешеченных стрельчатых окон били последние кровавые лучи заходящего светила. Сидя на широкой круглой постели, застеленной шкурой снежного барса, Зарина думала, что возможно, это последние солнечные лучи, которые она видит. Она больше всего на свете мечтала в последний раз увидеть Корина, услышать его звонкий заливистый смех. Сквозь пелену непроглядной тоски ей почему-то вспомнился вечер, когда в замке светловолосого колдуна собрался совет заклинателей. Зарина не знала, о чем они говорили, но прекрасно помнила, как к ним вышел только что очнувшийся после ранения кряхтящий и жутко сквернословящий Ниас, одеяние которого составляли только бинты, опоясывающие грудь. Не обращая внимания на звонко упавшие челюсти общественности, ангел невинно пожал плечиками и попросил водички. А Корин потом долго объяснял ему, почему так делать нельзя, тяжко вздыхал, тыкал пальцем в раскрытые страницы книги этикета, зачитывая Ниасу пункты, и тихо давился смехом, когда тот откровенно не понимал, зачем люди придумали такие глупости. А она тайно любовалась им из-за полуоткрытой двери. Он ни с кем не был так счастлив, как с этим ненормальным ангелом, словно сбрасывал весь груз прожитых столетий и становился смешливым юношей. Зарина вспоминала его улыбку, и нарочито нахмуренные светлые брови, и теплый взгляд голубых глаз, когда он смотрел на Ниаса. Ей такой взгляд никогда не доставался.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Демонесса печально улыбнулась своим воспоминаниям, закрыла толстую книгу, в которой собственноручно описывала каждый миг, проведенный рядом с любимым и, потянувшись к тайнику в письменном столе, достала заветный пузырек с сильным ядом, способным отравить высшего демона.