Рай: правила выживания (СИ) - Романова Лена

Я им не мешаю?

Маша с благодарностью подняла на него взгляд и ответила с удивившей меня наивностью:

— Я не специально… Я теперь всё время плачу… Как узнала, что папа пропал.

— От кого узнала, Машенька? — ласково спросила я, надеясь переключить внимание на себя.

— Когда папа выходил на связь, Михаил Андреевич всегда звал меня. А… последний раз не позвал.

— И было это…?

— Десять дней назад. Там так страшно… Найдите его, пожалуйста!

— Ну что там страшного? Красивая планета, зелёная, — успокаивающе проговорил Бьорг. — Всё будет хорошо, я обещаю.

Он… обещает! Искать буду я, а обещает он! Не-ет, тут явно не только сексуальный интерес…

— Маша, я предлагаю поговорить в неформальной обстановке. Есть тут какая-нибудь общепитовская забегаловка?

— За… Да, поняла, но зачем нам в студенческую столовую? Я приглашаю вас к себе, у меня есть отличный чай…

— С опытной делянки?

— А как вы догадались?

Наив в чистом виде. Я же пошутить хотела, обстановку разрядить… Неудачно.

— Наверное, монгольский? — тут же перехватил инициативу Бьорг.

— Да… Монгольский, — похлопала ресницами Маша. — У нас другой не растёт… Ну так что, идём?

— Конечно! — с энтузиазмом воскликнул Бьорг.

— Тогда можно попросить вас подождать пару минут в коридоре? Я должна всё закрыть и убрать.

— Да-да, безусловно, — подхватилась я.

Наверняка у них тут тоже какой-нибудь особый режим, Первая Земная — это серьёзная организация… Мы с секретчиком вышли и остановились неподалёку.

— Мария, а вместе у нас неплохо получается, — совсем другим тоном заметил Бьорг.

Не обратила внимания.

— Что вам надо от Маши?

— Вы что, ревнуете? — закокетничал Рейвенсон.

Ну, я не Маша, со мной такое не проходит.

— После обмена телами…

— Именно. После обмена телами здесь останется ваше, а мы гарантировали его безопасность. Проще всего обеспечить охрану, всё время контролируя объект. И я эту задачу решу.

— Очень хорошо, тогда заодно проконтролируйте, чтобы Маша регулярно занималась. Моё тело… не должно быть в запущенном состоянии.

— Посмотрим, — с двусмысленной улыбкой ответил Бьорг.

Ох-ох. Ну ладно, тело выдержит… Как выяснилось несколько часов назад, после Крона меня и так поимела вся секретная служба. А вот Машку почему-то жаль…

Девчонка запирала дверь приёмной своей код-картой. Бьорг удостоверился, что я смотрю, и, выразительно причмокнув, обвёл её фигурку плотоядным взглядом. Он что, всерьёз рассчитывает на ревность с моей стороны? Не-ет… Рейвенсон постоянно рядом с того момента, как я вышла из душа. Контролирует объект. Хотел бы эмоциональной привязки, действовал бы иначе.

Признавать поражение в мысленном исследовании мотивов секретчика очень не хотелось. Буду считать, что он просто пытается поддерживать интерес к своей неотразимой персоне.

Маша присоединилась к нашей не дружной компании, и вскоре все вместе мы покинули административный корпус ПЗАА. Проходя улицами Академгородка, я только и слышала: "Машка, привет", "Машка, как жизнь". Здоровались студенты, естественно, не со мной, но вскоре я с трудом сдерживала рвущиеся вопросы. Вроде бы девчонка — секретарь ректора, статусный работник — сидит всё время в приёмной. И я бы поняла, если б к ней обращались одни парни. Но девушки? Она на "ты" со всей академией?

Когда мы, наконец, вошли в подъезд, я не удержалась:

— Маша, а откуда вы всех их знаете?

— А я раньше жила в общежитии, — объяснила она. — Всех не знаю, особенно с младших курсов, а вот… Ой. Я же хотела в магазин зайти, купить печенья к чаю…

Бьорг испытующе взглянул на меня, потом на неё, но… Я-то всё время была у него под контролем, а Маша ответила таким ласково-наивным взглядом, что тот только поинтересовался, какое печенье предпочтительнее взять. Довёл нас до квартиры, проследил, как Маша впустила меня внутрь, и пообещал скоро вернуться.

Я не обольщалась. Наверняка тут есть прослушка, а у дверей уже встали секретчики-невидимки, но… Всё равно была благодарна.

— Маша, я хочу предупредить…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Про Бьорга? Не стоит, справлюсь. Главное — это папа. Найдите его.

— Маша, я не уверена, что смогу. И не буду давать ложных обещаний, но сделаю всё возможное.

— Я знаю, вы сможете.

— Маша, я была бы уверенней в своём собственном теле. А все эти обмены… просто выбивает меня из колеи.

— Моё тело не подходит? — вот теперь она была готова зарыдать по-настоящему.

Надо ковать железо, пока горячо.

— Я понимаю, что нельзя предсказать всё заранее, но… Маша, я тебя очень прошу, займись любой оздоровительной системой и, пока будешь в моём теле, ходи в спортзал. Я оставлю памятку, тебе не нужно будет ничего изобретать, просто заниматься на тренажёрах.

— Я обещаю! Только найдите моего папу!

— Маш, Маш, я же сказала — сделаю всё, что от меня зависит. И давай уже на "ты", всё равно скоро поменяемся… Скоро вернётся Бьорг, расскажи мне что-то… что поможет отыскать твоего отца.

— Что? Я не знаю!

— Сосредоточься. Вспомни. Что он рассказывал про планету. Как к нему относились мьенги. В последний сеанс связи он вёл себя как обычно или, может, тебя что-то насторожило?

— Обычно. Про мьенгов не говорил. Всё, что касалось работы, он обсуждал с Михаилом Андреевичем, а я приходила позже… Он весёлый был, шутил, что я без него совсем готовить разучусь…

Весёлый Петров? А он, похоже, весьма многогранная личность… Умеет разделять работу и семейные дела. В смысле общения с единственным ребенком.

— Я поняла. А какой он человек? Что любит? Без чего не может обойтись даже на чужой планете?

— Папа очень хороший и добрый. Без чего не может? Без работы. Он всегда думает про то, как сделать нашу Землю гармоничной средой для всех нас.

Очень похвально, но мне не поможет. За что же зацепиться?!

— Какую одежду он взял с собой на АстразетаРай?

— Стандартный набор — комбинезоны, ботинки, рубашки, носки бельё…

— Он их надевает? Ты видела его в этой одежде? Я не про носки сейчас.

— А… Ннет, не видела. Он… всегда был в… он говорил, это одежда мьенгов — такая как бы хламида или накидка. Ассей называется.

Час от часу не легче. Ассей какой-то…

— А на ногах? Тоже что-то мьенговское?

— Нет. На ногах были его любимые ботинки — специальные, почвозащитные, на гравиконтроле.

— На гравиконтроле?

С такой обувью мне ещё сталкиваться не приходилось.

— Да, их делают только по заказу. У меня тоже такие есть. Показать?

— Конечно. Может, их придётся брать с собой как образец…

— Нет, просто брать и пользоваться, — не согласилась Маша. — В них очень удобно, и мьенги оценят.

Она вытащила свою пару из-под шкафа, и я занялась разглядыванием обуви уникальной конструкции. Принцип работы гравиконтроля я так и не уяснила, но чисто внешне ботинки были завлекательные. Яркого неоново-зелёного цвета, с серыми шнурками-регуляторами и серой же подошвой из незнакомого мне материала.

— У твоего отца — такие же? Тоже зелёные?

— Да, только у него цвет травы, а шнурки голубые.

Ну, хоть что-то… Тут меня осенило — а пусть Маша сама соберёт вещи, необходимые в экспедиции на Зелёную планету. Она, как-никак, дочь биолога, тем более, и вещи все — её…

Вернувшийся с печеньем Бьорг застал момент, когда Маша с энтузиазмом рылась в своём гардеробе.

— Мария, а вы очень дотошная, — похвалил он меня. — Я попросил просмотреть все записи. Петров в самом деле был исключительно в ассее и своих уникальных ботинках.

Я и не сомневалась, что нас слушают. Но не съязвить не смогла.

— Что вы говорите? И даже без… носков?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Машенька, — меня он проигнорировал, — а что у нас с чаем?

— Ой, а вы проходите сразу на кухню. Там чайник.

— Разрешаете?

— Конечно. Я скоро к вам присоединюсь.

На самом деле, присоединиться она смогла не так уж скоро, Бьорг успел выпить свою чашку, а я — выслушать кучу наставлений, как вести себя со студентами и преподавателями академии, чтобы они ни в коем случае не догадались, что в теле Маши другой… точнее, другая.