Потерпевшие кораблекрушение на "Алкиноосе" - Луи Тирион

- Не беспокойтесь, ребята,- прогудел он своим каменным голосом,- если нам сделают какую-нибудь пакость, руки у нас будут развязаны. Нас не застанут врасплох. И я вас уверяю, что это не так уж трудно, водить такой корабль, как этот.

С разных сторон раздались крики:

- Ты прав, Слим! Мы с тобой, мы хотим вернуться домой!

Штуфф, который вышел последним, направился к Слиму.

- Я не согласен с тобой, Слим. Ты будоражишь людей из-за ерунды. Если командир отдал подобный приказ, то у него должны быть веские причины для этого.

Он возвышался над Слимом всей своей огромной массой. Но тот, меньше ростом и коренастый, лицо которого было похоже на лезвие ножа, а глаза излучали коварство, не был напуган.

- Тебе все-таки удалось выбраться оттуда, а, Штуфф? - протянул он.- А все же мыслишь ты так же.

Он упер руки в бедра.

- Сейчас я тебе ничего не отвечу. Напрасно ты ждешь, Штуфф.

В толпе послышался ропот. Кто-то крикнул:

- Тебе конец, Штуфф. Мы расправимся с тобой. Штуфф повернулся и направился к кричавшему. Перед ним все расступались. Наступила полная тишина. Штуфф подошел к человеку, который следил за ним, не решаясь сдвинуться с места, и, схватив его за зеленый комбинезон, одетый для пребывания в камере анабиоза, начал трясти.

- Ну-ка, Джеф, повтори, что ты сказал! Неожиданно Джеф ударил его коленом. Он попал в низ живота и Штуфф согнулся от боли. На него сразу набросились несколько человек. Но Штуфф, на котором повисли трое, поднялся. Он схватил Джефа за шею и начал душить его, приговаривая:

- Не повторяй больше этого, Джеф. Ты меня слышишь, а? Ты меня слышишь?

- Будет лучше, если ты прекратишь это,- прорычал Слим.- Не время впутываться в истории.

Целиком во власти охватившего возбуждения, преступники не заметили, как раздвинулись створки, маскирующие парализующие излучатели.

Короткая вспышка боли и все оказались на полу, извиваясь от боли, как красные черви, разрезанные на куски.

Свет погас. Раздался голос Маогана.

- Сейчас не время заниматься глупостями. Я вас предупреждаю, что корабль потерпел аварию, и, следуя космическому кодексу, я объявляю военное положение.

Глубокое молчание последовало за этим объявлением. Вне себя от изумления люди построились и направились к душевым.

Только что выбритые, построенные рядами семьдесят пять заключенных стояли перед Маоганом. В теплом ветре, который поднимал на совсем близком море небольшие пенящиеся волны, эти люди осматривали новый мир, в который они только что попали.

Стоя перед ними, коммодор, окруженный членами экипажа, одетыми в голубую форму для боя и с излучателями на поясах, рассматривал их как готовый бодаться бык.

- Как я вам только что сказал, речь идет об аварии,- начал он голосом, в котором звучал металл.- Мы высадились на неизвестной планете.

Коммодор сделал два шага вперед и поглядел на заключенных.

- Вы не новички в космосе, но до сих пор вы встречались только с освоенными планетами. Мы же должны работать здесь одни, год или, может быть, два. И я хочу изложить вам правила, которым отныне вы будете подчиняться.

Он отчеканил эту фразу, и, как будто чтобы лишний раз подчеркнуть ее значение, охранники в голубом, стоящие сзади коммодора, положили руки на излучатели.

- Вы плохо начали,- продолжал Маоган,- но ваша нервозность объяснима. Но теперь, начиная с этой минуты, необходимо понять, что ваше возвращение на Землю будет зависеть только от вашей дисциплины. Вот мои распоряжения, и я хочу, чтобы до вас это как следует дошло! Ни в коем случае вы не должны выходить за пределы лагеря. Если произойдет какое-нибудь неизвестное или неожиданное явление, я прошу вас тотчас предупредить меня об этом. Не вступайте в контакт ни с одной формой жизни, если она даст знать о себе, не предупредив специалиста по освоению. Никогда не прибегайте к насилию, не делайте ничего такого, что может вызвать подозрения. Жорж Маоган замолчал. Никто не шелохнулся.

- Запомните только одно. Эта планета выглядит мертвой, но мы ни в чем не уверены. В любой момент могут появиться враждебные нам силы, и мы, без сомнения, не окажемся самыми сильными. Теперь вам предстоит заставить ваши мозги поработать. Наша задача уйти незамеченными!

Он повернулся к Слиму Орвалу.

- А теперь я обращаюсь лично к вам, Орвал. Вы считаете себя очень хитрым, потому что вам удавалось заниматься разбоем на вашем маленьком корабле на расстоянии нескольких световых лет от Земли. Имейте в виду: здесь у вас ничего такого не выйдет. Мы находимся, без сомнения, на расстоянии нескольких миллионов парсеков не только что от Земли, но даже от нашей Галактики. Мы не только заблудились в пространстве, но, может быть, и во времени тоже.

По рядам прошло движение.

- Не думайте, что я вас обманываю, а думайте только об одном. Если нам не удастся отремонтировать корабль, наши кости останутся здесь. И мы не сможем оставить здесь потомство, я вас уверяю, что женщин тут нет.

Оцепенев, со слегка округлившимися глазами, шахтеры внимательно слушали.

Голубые охранники опустили излучатели.

- Еще один вопрос,- продолжал Маоган.- У нас хватит продовольствия только на шесть месяцев. «Алкиноос» - быстроходный корабль, он не предназначен для освоения планет. На этой планете нет ничего съедобного. К счастью, мы захватили с собой, не желая этого, споры рыжих плор, буря проделала за нас эту работу. Эти растения с исключительной скоростью роста съедобны, даже калорийны. Необходимо их выращивать и довольствоваться этим. Если только океан не содержит жизнь, на что очень мало надежды.

Ряды издали общий крик недовольства.

- Ваш протест бесполезен, - сказал Маоган.- В конце концов вы мужчины и я предпочитаю говорить вам правду. Но ваше будущее в ваших руках. Чем быстрее мы будем работать, тем скорее увидим Землю. А теперь, разойдись!

В тягостном молчании строй распался. Заключенные шепотом обсуждали услышанное и поочередно глядели то на разбитый корабль, то на небо, по которому пробегали нежно-белые облака.

Шесть месяцев прошли относительно спокойно. Программа выполнялась беспрепятственно. Недалеко от «Алкинооса», на нескольких гектарах зеркально-гладкой пустыни процветали посевы рыжих плор наилучшего качества.

Это был результат применения абсолютно нового способа удобрения. В бесплодную, предварительно вспаханную землю, Жорж Маоган ввел раствор синтетической пены на базе мочевины и древесной смолы и засеял все это спорами плор, найденных на борту «Алкинооса».

Этот метод, коренным образом изменивший облик земных пустынь, а затем Луны и других планет, прежде бесплодных, великолепно сработал и на Гадесе.