Созданный монстр (СИ) - "Liziel"

— А еще стараниями цинтеррианской бюрократии мы сильно ограничены в ресурсах, — вздохнул Рэтхэм. — Субсидии, выделяемые Федерацией на проект, весьма… скромны, скажем так. Во всяком случае, по сравнению с чисто военными разработками. В размер гранта мы укладываемся, только если урезать комплектацию всех остальных машин. Или если передать метрополии чертежи для их собственной работы над группой безопасников.

— Но почему не выделили больше? — изумился Вайон. — Это же их блажь.

— Военным программам они уделяют куда больше внимания, — покачал головой док. — Сепаратисты всё громче заявляют о себе в Сенате. Разумеется, Цинтерре это не нравится. Они ни юня не отберут у беспилотников, систем противоракетной обороны и орбитальных крепостей.

Что-то в этом Вайону было тоже странным. Но за первый разговор пока картинка целиком не укладывалась. Потому что как так? Чтобы на такой масштабный проект государство поскупилось выделить средства? Ведь это действительно их инициатива. Значит, они оплачивают чуть ли не каждый кабель.

Или Рэтхэм тоже много недоговаривает?

От размышлений его отвлекло легкое гудение притормозившего у входа флаера, а затем стук каблучков. Вайон поднял голову и отложил недоеденный кекс на тарелку.

Нена. Приехала как по часам. Сегодняшняя её прическа как назло напомнила Вайону радужную секретаршу на входе Центра. Или пеструю птицу с заповедных островов. Чёрная юбка и белая блузка заставили юношу сначала изумлённо распахнуть глаза, а после — поморщиться. Уж лучше бы что-нибудь кислотное надела, оно хоть сочеталось бы с волосами. Впрочем, дамская мода переменчива.

— Привет! — бросила она, присаживаясь на соседний стул и уставившись на него ярко-жёлтыми глазами. Опять линзы… В прошлый раз были малиново-бирюзовые. — Я уже думала, что ты совсем пропал! В Сети появляешься редко, отвечаешь скупо. До тебя не дозваться крайний месяц. Ты что, в какую-то компанию ввязался?

— Меня часто вызывали из Центра, — спешно ответил Вайон, пока вопросы не превратились в лавину. — Извини, я не мог рассказывать об этом проекте до сих пор.

— Что это у тебя? — девушка заглянула в голопланшет на уже свернутое изображение полиморфа. — Тот самый проект? Теперь тебя еще и в железяки потянуло? Ты же был без пяти минут психолог! Лучше бы вернулся к диплому…

Вайон невозмутимо подтянул к себе голопланшет и выключил его.

— Это не железяки. Я прошел тест Гиммела и подошёл Центру по результатам. Восемьдесят пять баллов. При средней цифре в пятьдесят. Потом они взяли меня в оборот, но я должен был молчать.

Одним глотком он допил какао и отставил чашку. Вот как ей сказать? Как быстро донести, что он собрался порвать все связи со своим окружением? Разорвать контакты, покончить с прошлым. Даже диплом уже не важен. Красочная корочка с печатью в космосе не пригодится, а все знания, которые он не успеет набрать, загрузят в его машину.

Вайон не знал, как сказать Нене, что она ему тоже уже не нужна. Что никакие отношения ему больше не нужны.

Полиморфы не нуждаются в подругах.

— Мы больше не встретимся, — будничным тоном выдавил он из себя.

Нена ошалело захлопала глазами. Весь флёр экстравагантности разом слетел. После чего девушка захихикала.

— Вайон, если это шутка такая, то она неудачная. Как это не встретимся? Ты переезжаешь? Что за похоронный вид?

— Нет. Не шутка. У нас и раньше не могло завязаться нормальных отношений. А сейчас мы просто не сможем пересекаться — меня вообще вряд ли с территории Центра выпустят, а если выпустят, то под присмотром, — Вайон вздохнул. Если уж собрался рвать отношения, то надо делать это быстро. Целее будут нервы потом. — Можешь считать, что ты никогда не была в моем вкусе. Прости, что тратила на меня время.

Лучше так. Сразу по живому, чтобы обиделась и сама отстала.

— Вайон, тебе там случайно мозги не повредили? — растерянность сменилась ядовитостью. — Не заменили на процессор? При чём тут потраченное время?

С ней было интересно ходить на концерты, ездить в сафари, было приятно проводить вместе время. Возможно, в конце концов, она бы и понравилась ему своей наивной заботой и неунывающим оптимизмом, но…

Но он выбрал проект «Полиморф». А также долг перед наукой и человечеством. Для него это было куда ценнее, чем возможное счастье в личной жизни сроком в несколько десятков лет.

— Пока не заменили, но скоро так будет, — спокойно проговорил юноша. — Я сегодня прошёл официальное одобрение комиссии и утверждён оператором Полиморфа.

— Оператором чего? — переспросила Нена.

— Полиморфа. Машины, предназначенной для работы в дальнем космосе. Сознание оператора переселяют внутрь машины, потому что человек не выдержит условий и перелёта на такие расстояния. Это надолго, поэтому я решил не сохранять своё нынешнее тело. Я могу вернуться на Энвилу через два, три, а то и четыре столетия. Думаю, тебе не нужен железный друг, болтающийся неизвестно где. Ты хорошая. Ты быстро найдешь себе кого-нибудь удобнее меня.

Она не верила. Хлопала глазами, качала головой, теребила цветной локон.

— Ты свихнулся, точно свихнулся! А как же всё, что я для тебя сделала?

Вайон поднял на неё голубые, мигом заледеневшие глаза. Секунду назад в нем еще жило хоть какое-то чувство вины, а после таких слов захотелось плюнуть и молча уйти. И что за вечная манера у этих женщин мериться тем, кто кому сколько сделал?! Говорили ведь, что женщины эгоистичны. Что им вечно важно внимание, забота, подарки… А взамен что? «Как же всё, что я для тебя делала?» Выгуливала в музеи и сафари? Составляла компанию? Украшала собой окружение? Да разве эти формальности важны для мужчины в отношениях? Особенно в таких, где за него держатся, как за перспективный кошелек, и плохо это скрывают?

Юноша убрал планшет в сумку, закинул ее на плечо и вышел, не оглядываясь. Хорошо, что в кафе он числился постоянным клиентом. Можно будет расплатиться электронным перечислением чуть позже.

— Вайон! Стой! — Нена выбежала следом, пытаясь ухватить его за рукав куртки. — Ну стой же!

Он обернулся и выдернул руку.

— Нена, мне завтра к восьми утра в Центр. Лучше найди себе кого другого, не связывайся с машиной. Прости.

И Вайон быстро зашагал вдоль по улице, оставив растерянную, чуть не плачущую девушку возле флаера.

На Тейлаан спускались сумерки, и центр столицы внизу у подножья холма начинал пестреть красочными огнями, готовясь к ночной жизни. Старинная мостовая тянулась со склона широкими ступенями, по которым приходилось неудобно спускаться через каждые два шага. Но Вайон почти бежал по ней, подгоняемый внезапной и оттого ещё более острой обидой. А все Нена. Она даже не попыталась и не удосужилась разобраться, почему так произошло. Не пожелала понять его, не спросила, почему он…

Почему он подписал собственный приговор к одинокому железному бессмертию.

Юноша как на стену налетел. Воздух внезапно ударил его под дых и заставил присесть на ступени прямо посреди улицы…

Бессмертие.

Железо.

Никогда не чувствовать боли.

Никогда не выпить чашку кофе и не отведать вкусной еды.

Никогда больше не спать.

Его мозгом станет процессор, а как будет звучать внутренний голос — еще неизвестно. Будет ли он думать, как прежде? Сможет ли? Как вообще будет ощущать себя человек с кристаллическими мозгами? А ведь еще, улетев с Энвилы, он никогда больше не увидит знакомых лиц, даже если однажды вернётся сюда. Все его знакомые, их дети и даже внуки успеют умереть от старости прежде, чем он снова ступит на родную землю. Изменится до неузнаваемости родной город, да и сама планета может стать иной.

Но самое страшное не это. Нет…

Он уже думал о новом теле однажды. Давно, когда только узнал о программе. Представлял, каково это — поменять себя привычного на железо. Каково отказаться от человеческих чувств и приобрести взамен восприятие иного уровня. Вайон уже пытался пугать себя осознанием, что обыденное и привычное ощущение мира может исчезнуть. Но это было до того, как его избрали на роль Первого. До того, как его фантазии стали угрожать действительностью. Раньше эти страшилки казались несущественными. Жажда кардинально изменить свою жизнь после гибели родных перевешивала все страхи. Это же стремление толкало его принести пользу несмотря ни на что. Не будет боли? Прекрасно. Не почувствовать вкуса пищи? Зато станут доступны немыслимые ранее вещи.