Ложь во благо - Элизабет Хардвик

– Неужели вкуснее пудинга? – хмыкнув, поддел ее Лоренс.

Она терпеть не могла пудинги. Мать Кимберли была помешана на здоровой пище. Овощи, цыплята, рыба. Правда, однажды Кимберли попробовала у друзей так называемый «черный пудинг», оказавшийся не чем иным, как кровяной колбасой, и раз и навсегда согласилась с матерью, что английская национальная гордость – просто гадость.

– Актриса, если хочет выжить, должна есть только то, что может себе позволить, – уклончиво заметила она.

Лоренс передернул плечами.

– Ну уж к вам это не относится.

– Я… – Кимберли запнулась.

Да как он смеет?! Опять эти отвратительные намеки! Ну хватит! Больше я не намерена замечать этого невыносимого, способного только на оскорбления человека!

Кимберли демонстративно повернулась к Невилу, полностью игнорируя присутствие Лоренса.

Конечно, она не ошибается, он еще раз подчеркнул ее родственные связи с Декстером. И самое обидное в том, что она действительно крестная дочь киномагната!

Постоянные романы Декстера не были для Кимберли секретом. Мать ее на протяжении многих лет слезно уговаривала Декстера остепениться и связать свою жизнь с одной-единственной женщиной, на что тот обычно отвечал, что эта его единственная женщина уже замужем. Без сомнения, он имел в виду Юнис, мать Кимберли.

Но даже укрепившаяся за Декстером репутация сердцееда и дамского угодника никак не давала Лоренсу Роско права торопиться с заключением об их «родственных» связях, и уж тем более не было почвы для намеков. Определенного сорта намеков. Послушать Лоренса, так выходит, что она, Кимберли, использует влияние Декстера, чтобы сделать карьеру, а для начала заставить режиссера устроить ей кинопробу.

– Может быть, уже хватит?

Она повернулась на голос Лоренса. Тот пристально смотрел на бокал с вином, который Кимберли держала в руке. За весь обед она выпила всего пару бокалов и была уверена, что Лоренс это точно знал. Так почему, собственно, он нервничает?

– Благодарю за заботу, но я в состоянии определить, сколько мне пить, – огрызнулась она.

Он усмехнулся.

– Вообще-то я не это имел в виду. Хотя, возможно, и соглашусь, что пить вам тоже достаточно.

– Вы…

– И лучше выпить кофе или просто пойти спать, – как бы не замечая ее попытки возразить, продолжил Лоренс.

И опять он прав! – с досадой признала Кимберли. Мне действительно необходим кофе. Я смертельно устала, не спала почти двое суток, а то время, что общалась с ним, можно назвать как угодно, но только не отдыхом.

– Я еще в состоянии решать, что мне делать, – упрямо повторила она. – Вот сейчас время идти спать.

– Неужели? – нарочито вежливо произнес Лоренс, и Кимберли почувствовала непреодолимое желание ударить его.

Однако всепоглощающая волна усталости накрыла ее, даже поднять руку она была не в состоянии.

– Пожалуй, вы правы, – уверенно подтвердил Лоренс, пытаясь оторвать ее от стула.

Несколько мгновений она смотрела на него. С трудом, но Кимберли поняла, что многие гости наблюдают за ними. И если продолжать эту возню, то, пожалуй, смотреть на них будут уже все присутствующие. А этого допустить никак нельзя.

Кимберли решительно встала, точнее попыталась это сделать, так как ноги ее абсолютно не слушались. И, если бы сильные руки Лоренса не подхватили ее вовремя, она точно рухнула бы на пол. Он обнял ее за талию и вывел из столовой. Его поддержка пришлась как нельзя кстати, Кимберли буквально засыпала на ходу.

– Вы очень любезны.

– Я уже говорил, что любезность мне не свойственна, – оборвал ее Лоренс. – Я увел вас оттуда только по одной причине. Не хочу, чтобы кто-нибудь, когда я буду представлять звезду моего нового фильма, вспомнил, как я выносил ее из столовой, потому что она выпила лишнего.

– Да не пила я! – вяло возмутилась Кимберли. И почему звезду? Не имел же он в виду меня? Или…

Но задать этот вопрос она уже не смогла. Она просто уснула на широком плече Лоренса Роско.

– Что, черт побери, ты делаешь? – Декстер замер у двери в большой холл, взгляд его не предвещал ничего хорошего.

– Что я делаю? А ты как думаешь? – вопросом на вопрос ответил Лоренс.

– Что это значит, хотел бы я знать! – Декстер устремился им навстречу, глядя на спящую на руках Лоренса Кимберли. – Что ты с ней сделал?

– Не смеши меня, Декстер! Предположим, у нее нет сил идти самой, хотя не сказал бы, что она истощена. Девушка весит гораздо больше, чем кажется. – Лоренс усмехнулся. – Поэтому скажи мне поскорее, где ее спальня, прежде чем я не выдержу и брошу ее на пол.

Кимберли была почти невесомой, но обвинительная интонация Декстера вывела бы из себя и ангела. Лоренс изо всех сил старается избежать скандала, а этот надутый индюк обвиняет его чуть ли не в изнасиловании беззащитной девушки!

– Идем! – мрачно бросил Декстер.

Он провел Лоренса через весь коридор и остановился у последней двери.

– Ну конечно! Самая дальняя комната! Мог бы и сам догадаться! – язвительно проронил Лоренс, наблюдая, как Декстер отпирает дверь.

Осторожно положив Кимберли на кровать, – Лоренс нахально посмотрел на патрона и провокационно осведомился:

– Раздеть ее или сам справишься?

Декстер побледнел от возмущения.

– Не уверен, что Кимберли одобрила бы нас, – пробурчал он, набрасывая на нее покрывало.

Нежность, с которой Декстер снял с Кимберли туфельки, а затем подтянул покрывало почти под самый подбородок, вызвала у Лоренса легкое раздражение.

Кимберли все больше удивляла его и своим видом, и своим поведением. И в бассейне, и за обедом, когда неожиданно воздвигла непроницаемую стену между ними. Она даже пару раз заставила его рассмеяться! Лоренс убеждался, чем дальше, тем больше, что лучшего совпадения характеров Кимберли и Мэрианн просто не может быть. Он смотрел на Кимберли и понимал: именно она, и только она, сможет вытянуть эту роль на все сто процентов, девочка выложится, как никто.

Главная проблема теперь – Декстер. Старик дьявольски уверен в себе и настолько самодоволен, что даже сама идея снимать кого-нибудь из его протеже была Лоренсу противна. Но, положа руку на сердце, разве Кимберли – не единственная подходящая актриса из всех виденных им за последние полгода?

Лоренс взглянул на Кимберли. Спящая, она выглядела еще моложе. Детская невинность сквозила в ее нежном облике. Золотистые волосы разметались по подушке, а обтягивающее красное платье, так сексуально подчеркивающее восхитительные линии ее фигуры и так противоречащее юношеской невинности, было скрыто покрывалом от нескромных взглядов.

Огонь ее изумительных глаз вспомнился Лоренсу. Он свидетельствовал о твердости характера, о том, что никто и ничто не сможет запугать храбрую девочку. И, признал Лоренс, я устроил ей непростой денек. Однако она выдержала все испытания с блеском, продемонстрировав свои внутренние качества, которые я увидел и в характере Мэрианн. Но Декстер! Заботливый крестный отец будет постоянно дышать мне в затылок, когда начнутся съемки!