Тайны сбежавшей невесты - Валери Боумен

Энни невольно закусила губу. Экипаж лорда Эшборна оказался намного элегантнее той небольшой коляски, которую отец Артура позволял ему брать. В таком величественном экипаже она будет чувствовать себя неловко. Конечно, и экипаж Колтона был весьма впечатляющим, но Энни пока еще не привыкла ездить в таком.

– До свидания, Мэри. – Энни бросила взгляд в зеркало, кое-как уложила в прическу выбившийся локон, подтянула перчатки и торопливо вышла из спальни. Но, сделав всего несколько шагов, поняла, что в спешке забыла сумочку, и тут же вернулась, чтобы схватить ее с туалетного столика.

– Не эта ли молодая леди недавно твердила мне, мол, когда за тобой заезжает мужчина, нельзя слишком открыто демонстрировать ему свое нетерпение? – с усмешкой сказала Мэри.

– Но это не мужчина. – Энни повесила сумочку на запястье и потрепала горничную по щеке. – Это – лорд Эшборн.

– Самый подходящий холостяк в Лондоне, – монотонно пробубнила Мэри.

– Самый невыносимый холостяк в Лондоне, – таким же монотонным голосом ответила Энни. Девушка на секунду остановилась, и ее губы тронула едва заметная улыбка. – Холостяк-то он холостяк, а уж какой подходящий… Прямо как принц-регент [1]. – Она послала горничной воздушный поцелуй и выбежала из комнаты.

Одной рукой поддерживая юбки, Энни другой держалась за перила, чтобы не упасть. Оказавшись на лестничной площадке, она заставила себя сделать глубокий вдох и сосчитать до пяти. Все-таки ей теперь девятнадцать, и она должна вести себя благопристойно и соблюдать приличия. Теперь ее зовут Энн, она больше не Энни, и не важно, сколько раз ей уже приходилось всех поправлять. Не имеет значения, сколь часто она напоминала всем, чтобы называли ее новым именем. Даже не важно, сколько раз ей приходилось поправлять саму себя.

Внизу граф громким голосом обращался к весьма степенному Николсу. Энни заставила себя расправить плечи и последние несколько ступенек преодолела медленным шагом.

– Вы бежали, да? – Эшборн вскинул голову, как только она оказалась в поле его зрения, и улыбнулся во весь рот.

– Что? – Энни закусила губу. – Нет-нет, конечно, нет!

– Бежали-бежали! – рассмеялся Эшборн. – Это уж точно, даже щеки раскраснелись. Недаром вы у нас сбежавшая невеста, – добавил он с ухмылкой.

Свободная рука Энни взметнулась к щекам. О, как бы ей хотелось избавиться от предательского румянца, который разливался по ее лицу всякий раз, когда она волновалась. Она коснулась своих волос. Теперь ее непослушные кудряшки девочки-подростка превратились в роскошные темные локоны, струившиеся по плечам и по спине, и эти волосы, которые всегда были в беспорядке, вызывали зависть у окружающих. Артур не раз говорил об их красоте. Конечно, сегодня ее волосы были собраны в высокую прическу, но Энни всегда оставляла несколько свободных локонов, которые обрамляли ее лицо.

Возможно, у нее и впрямь немного порозовели щеки, но прическа оставалась безупречной. Лорд Эшборн просто дразнил ее. Как обычно. Казалось, что в последнее время это стало его любимым занятием.

– Если я и бежала, – Энни слегка поправила «рукава» перчаток, – то прошу учесть: я это делала только потому, что хочу поскорее оказаться на балу!

– То есть вы хотите сказать, – с притворно-печальным взглядом продолжал лорд Эшборн, – что бежали не потому, что вам страстно хочется провести время в моейкомпании?

– Не надо на меня обижаться, – Энни тяжко вздохнула, – но должна заметить, что с тех пор как Лили с Девоном покинули Лондон, вы только и делаете, что создаете мне неприятности.

Нет, наверное, ей не следовало говорить такие слова. Учитывая ее ночные приключения… Ну почему она вечно говорит, не подумав сначала?! Особенно в присутствии лорда Эшборна…

К счастью, в этот момент появился исполненный достоинства дворецкий, который нес для нее перекинутую через руку мантилью. Энни повернулась к Николсу спиной, давая ему возможность набросить ей на плечи.

– Позвольте мне. – Шагнув вперед, лорд Эшборн взял у пожилого дворецкого мантилью.

Сильные руки лорда быстро справились с этим делом, и Энни…

Она вздрогнула, и у нее промелькнула сладостная мысль. «Ох, как прятны его прикосновения…» – подумала она. Но Энни тут же отмахнулась от этой мысли и строго сказала себе: «Но ведь это – лорд Эшборн. Да, он красивый, но он не вскружил мне голову. Нет-нет, конечно, нет! Господи, ему же тридцать один год, и он мне… в старшие братья годится».

Энни повернулась и посмотрела на графа. Ей необходимо было взглянуть на него еще раз. Более шести футов ростом, широкоплечий, с мускулистой фигурой и с коротко стриженными темно-каштановыми волосами… Но какие привлекательные у него глаза!.. Темно-серые, они – в зависимости от настроения – вспыхивали то ледяным, то стальным блеском.

Ах, он просто… безжалостно красив. Так считали все дамы из светского общества. Но чтобы привлечь ее, Энни, внимание, одного красивого лица недостаточно – требовалось намного больше, а Джордан Холлоуэй… От него одно только беспокойство!

И потом… Такие мужчины, как Джордан Холлоуэй, никогда не смотрят дважды на таких девушек, как Энни Эндрюс.

Энни откашлялась и отодвинулась подальше от лорда Эшборна. Только это не спасло ее от дрожи, снова пробежавшей по телу. Ох, пропади все пропадом! Проклятие, она не должна давать волю таким мыслям!

– Как ваш лисенок? – спросил он вдруг.

Отлично! Непринужденный разговор – это как раз то, что требовалось.

– Спокойно отдыхает, спасибо.

– А тетушка Кларисса? – продолжал лорд Эшборн, озираясь.

– С минуты на минуту должна быть здесь, – произнесла Энни, и в тот же миг из-за поворота в коридоре появилась тетя Кларисса.

Комнаты тети находились на первом этаже, поскольку бедная женщина испытывала трудности, совершая маневры на ступеньках лестницы. Розовые щеки тетушки Клариссы были верным признаком того, что сегодня она уже приложилась к хересу.

– Я здесь, мои дорогие, я здесь… – Она шла так быстро, как только способна была идти женщина ее возраста и ее габаритов.

– Добрый вечер, тетя Кларисса, – поклонился ей Джордан.

– Ах, лорд Эшборн!.. Когда Энн сказала мне, что сегодня вечером на бал нас будете сопровождать именно вы, я ответила ей, что она наверняка что-то напутала с именами. Но я рада, что никакой путаницы не случилось.

У лорда Эшборна был такой вид, словно он с большим трудом сдерживал смех.