Холивар. Квест "Проклятый город". - Ник Демин

   - Надо ли понимать это как отказ?

   - Да. К сожалению мы вынуждены Вам отказать, - это уже я.

   - Вы не хотите узнать условия оплаты, конечный пункт, другие возможности?

   - Нет. Мы не любопытны. Спасибо. Мы хотим ехать домой. В отличие от земледельцев - у нас сейчас самое время для работы.

   - А если вам прикажет Император, верховный сюзерен?

   В разговор вступил я:

   - Вы знаете, когда то давно, я принес присягу своему господину и не собираюсь её менять, - или мне показалось, или по губам барона мелькнула довольная улыбка. Видимо говорил я достаточно громко.

   - Что ж, похвальное качество, - задумчиво проговорил дроу. - Ну что ж, не смею больше задерживать.

   С этими словами он равнодушно отвернулся и перестал обращать на нас внимание.

   Еще раз тупо переглянувшись, мы покинули замок. Но недалеко.

   Мы дошли обратно до трактира и устроились за столом, заказав еще пива. Народ рассосался, большей частью отправившись на площадь, где давали большое представление приезжие огненные скоморохи. Гулянка обещалась продлиться часов до трех утра, тем более совпадала с праздником какого-то святого. В ночь на будущий день рекомендовалось не спать, чтобы не допустить до себя нечистую силу. Мы взяли гуся (больно уж вкусные гуси в этом трактире, а хозяин, паразит, не признается чем он их кормит, что такое мясо получается) с перловой кашей, слабый эль и уселись поужинать.

   Когда было выпито полкувшина пива и невольная дрожь, появившаяся после столь непродолжительного разговора, начала исчезать, возле нашего стола нарисовалась фигура, закутанная в темный плащ.

   - Что за... - прервал свое выступление о непорядочности всех нелюдей, а в особенности эльфов, Семен.

   Фигура внаглую уселась за наш стол и хлебнула прямо из кувшина. На поморщившееся лицо упал отблеск пламени из очага.

   - Господин ба... - начал приподниматься Семен, но барон остановил его движением руки.

   - Сидите уж. Я здесь инкогнито.

   Он неторопясь забил трубку, раскурил и, с явным наслаждением, выпустил огромный клуб дыма. Мы с Семеном поморщились. Инкогнито, блин, это если не знать, что табак у нас дымят либо гномы, либо барон, приохотившийся к этому богопротивному зелью в гоблинских болотах, а поскольку барон на гнома никак не похож, то ... Вот и трактирщик, с угодливой мордой, бежит с новым кувшином пива и тремя кружками, в упор не узнавая барона. А стол протер, под пиво положил балычок, да и пиво, судя по запаху - не обычная моча, которую он обычно выдает за пиво. Не слушая барона, мы налили из кувшина и млея от восторга выцедили по кружечке. Только после этого до нас стал доходить его голос:

   - ... я бы даже не стал с ними разговаривать, а тем более просить вас, но поверьте - они не оставили мне выбора.

   Барон начал пить пиво, мы следили за ним. Когда брови приняли нормальное положение, он подозвал хозяина. Тот, опять таки в упор не узнавая барона, но сияя от счастья, мгновенно очутился рядом.

   - Еще такого же! - и кивнул в сторону кувшина.

   - Сам варю! - не удержался, чтобы не похвастаться трактирщик и исчез, не смея мешать столь высокопоставленному инкогнито.

   Отвлекшись от пива, барон вернулся к своему рассказу. В общем, дела были не очень. Последнее время на нашего барона, славившегося своим нейтралитетом, усилилось давление. Причем со всех сторон и использовали рычаги, больно ударившие по финансовому и политическому авторитету баронства. Продолжалось все это исподволь и достаточно длительное время. Речь шла не больше не меньше, как об аннексии земель в пользу короны. Были выкопаны документы, позволяющие короне претендовать на землю. Сам барон не мог ничего доказать, в связи с тем, что замок не однократно переходил из рук в руки. Приехавшая компания сначала попросила помощи на халяву, а когда не получилось, надавила на барона. Эта наша поездка - полная индульгенция для барона и хорошее отношение Короля (вообще то правильно говорить - императора; но я пожилой человек и еще помню те времена, когда это было Королевство).

   Может быть мы с Семеном дураки, может быть выпили слишком много пива, может быть что-то еще - но мы согласились.

   Хотя, скорей всего все-таки дураки...

***

   Барон ушел, а мы все еще сидели и прикидывали, как нам с наименьшими потерями выпутаться из создавшейся ситуации. Время близилось к полуночи, народ еще не возвратился в теплые трактиры, корчмы, таверны и публичные дома, поэтому в общей зале было сравнительно пусто. Наконец мы определились с общей политикой партии. Людей и сани обратно поведет Матуш. Он мужик серьезный, да и охотник не из последних. Мы же поедем на нескольких санях: Семен, я, Сергунька, Санек. Мы с Семеном на своих, а пацаны, на бароновых санях, да еще каждый поведет одни сани за собой. Что в них, нас не касается, наше дело довезти и довести эту группу до Вольного Поселения, где практически основались Темные и всякая, бежавшая от Светлых, шушера. Город на нейтральной полосе, но стекается туда всякая шваль: как разумные, так и не совсем разумные существа. Дальше нас отпускают домой, и мы едем туда, где нас будут ждать купцы с купленными товарами. Матуш, в это время собирает охотников, и подготавливает проводку караванов. Ну а дальше - все как обычно.

   Завершившиеся дела и пересохшее от разговоров горло, требовали пива. Раскрутив Толстяка на хорошее пиво, мы с презрением отставили кувшин с хреновым в сторону. Моментально возле нас нарисовался колоритный беззубый дедок-сказитель, из тех, кто за еду да ночлег несут всякую пургу в угоду невзыскательным слушателям. Вопросительно посмотрев на нас и на кувшин, он сделал легкое движение в сторону пива. Семен поднял руку, дедок замер:

   - Ты возьмешь кувшин и заткнешься. Еще твой бред сегодня выслушивать...

   Старик с готовностью кивнул и явно довольный вцепился в ручку. Однако тут уже вступился возмущенный Толстяк

   - Нет уж! Если вы у меня тот кувшин нахаляву выпили, то этот то точно мой. А я, может, послушать желаю.

   Его поддержал немногочисленный народ. Решив не спорить, мы ограничились только тем, что отогнали старика от нашего столика. Не расставаясь с посудой, тот устроился поближе к очагу. Толстяк, в подтверждение своих слов, кинул ему тарелку с гороховой кашей и мослом, на котором было немного мяса. Несмотря на явную беззубость, старик весьма ловко сошкребал остатки мяса, пока недовольные возгласы публики, не напомнили ему, что пора бы отрабатывать халявное угощение:

   - Давно это было... деды рассказывали, что от своих дедов слышали, а те от своих...

   Старый пень не торопясь, раскурил трубочку (еще один извращенец), искусственно нагнетая обстановку. Наконец он хлебанул пива, с чувством прочистил обе ноздри и пробежался взглядом по замершим слушателям. Уставившись на него слегка осоловелым взглядом, лупали глазами пара купцов. Шустрый трактирный мальчишка с открытым ртом, для вида шваркая шваброй, слушал сказителя. Два наших лба, Санька с Сергунькой, выражением лица не шибко отличались от него. Мы с Семеном, негромко обговаривали сделанное нам предложение и не могли найти возможности отказаться от выполнения обещания. Несколько крестьян да ремесленников тоже навострили уши, прислушиваясь к вруну. Тот еще раз внимательно окинул взглядом вокруг, видимо прикидывая, что можно будет содрать за рассказ и с кого. По вдохновленному, морщинистому лицу мелькнула беззубая улыбка; видимо, решил он, сегодня не придется спать голодным, вон, даже пива налили. Глубоко вздохнув, он продолжил рассказ: