Выжить любой ценой (СИ) - Анастасия Соболева

всего одну. Кажется, несмотря на вечные ссоры с Мехмедом, малышка к нему привязалась. И не хотела, чтобы с её другом что-нибудь случилось.

В итоге, Тири, на которую все здешние системы защиты не реагировали, смогла увидеть сразу две операции, после чего подробно описала их нам с Ибрагимом. И то, что мы узнали, заставило меня выпустить весь свой ужин наружу. Ибрагим оказался прав, подозревая, что с детьми, которых уводят, ничего хорошего не происходит. Их не просто убивали, а убивали очень и очень жестоко. Задолго до этого нам было известно, что всем детям в лаборатории в мелком возрасте искусственно изменяли магический источник для случайного развития магических способностей, которых обычно нет в природе, вроде магии звука Ибрагима или антимагии Мехмеда. Однако до этого мы не подозревали «зачем». Вернее, мы были уверены, что основная цель сумасшедшего учёного — создать боевых солдат, которым не найдётся равных во всём мире. Вот только всё оказалось в корне не так.

Дети в этом дьявольском месте были чем-то вроде инкубаторов для магии. В них Илья Андреевич взращивал магические способности, чтобы потом забрать, или точнее сказать, поместить в специальные пустые артефакты. Если верить его расчётам, то из одного ребёнка может получиться несколько сотен уникальных артефактов, способных практически на всё что угодно. Именно к этому псих и стремился, однако ни одного удачного случая, как мы поняли, у него ещё не было. Тем не менее, он не останавливался и придумывал всё новые и новые способы для реализации своей идеи. Артефакт в теле Мехмеда — один из них. Как оказалось, это не только бомба, из-за которой он не мог покинуть лабораторию, но ещё и магический накопитель, поглощавший силу мальчика, чтобы в момент её извлечения увеличить шансы учёного на успех.

Хорошенько обдумав добытую Тири информацию, дальше я решила действовать в одиночку, отлично понимая, что Ибрагим вряд ли захочет пойти на такой риск. Мне бы и самой этого не хотелось, однако за последний месяц сумасшедший псих стал проводить в разы больше операций, к тому же, даже на детях, которые ничем себя не проявили. Не знаю, что послужило тому причиной, однако факт остаётся фактом. Это был лишь вопрос времени и везения, когда очередь дойдёт до Мехмеда. В итоге, я решила рискнуть, вместо того чтобы ждать точки невозврата, сидя ровно на попе. Вот только должна признаться, учитывая все риски, я до сих пор не была уверена в правильности своего решения, однако… Пути назад уже нет.

Конечно же, я не пришла к учёному в кабинет и не сказала «а вы знаете, что Мехмед…?». Чтобы не вызывать лишних подозрений, мне пришлось прибегнуть к божественной силе имперских денег. Вчера вечером я вышла на контакт с нынешней воспитательницей деток в лаборатории, предварительно, на всякий случай, нацепив на себя маскировку более влиятельной и известной обладательницы синей метки. За довольно-таки солидную сумму я убедила её добавить в сегодняшний ежедневный отчёт для своего начальника небольшую заметку о том, что Мехмед рассорился со всеми в группе и теперь не даёт им нормально тренироваться своей антимагией. Ну а она, такая бедная и несчастная, совершенно не знает, что со всем этим делать. Конечно, вначале девушка противилась, мол, а вдруг узнают о фабрикации отчёта, и всё такое? Но в итоге сломить её оборону оказалось несложно. Ведь если так подумать, то чем она рисковала? Всегда можно сказать, что просто неправильно поняла ситуацию, а даже если накричат и уволят, тяжёлые золотые монеты будут греть сердце и душу.

Судя по последним новостям, воспитательница сделала всё, как и было оплачено. К тому же, кажется, её отчёт пришёлся Илье Андреевичу по вкусу. Да настолько сильно, что он воспылал желанием провести свой ритуал спустя всего несколько часов с момента, как получил информацию. Да уж, что сказать? Кажется, этот монстр был до чёртиков помёшан на своём деле. Вот только, разумеется, это его ничуть не оправдывало. Я действительно не могла понять, как его не воротило от собственного отражения в зеркале? Вот я, после того как Тири разузнала всю правду, спокойно на него смотреть уже не могла. Всё время хотелось размазать эту гниду по стенке.

К слову, теперь я отлично понимала те злость и ненависть, что возникали на лице Ибрагима, стоило нам лишь заговорить об этом уроде. Сказать, что Ибрагиму повезло выбраться из его лап, это не сказать ничего. Судя по всему, шанс на это был один из сотни. Однако ему это всё-таки удалось. Ещё ребенком осознав всю опасность своего положения, он демонстрировал учёному лишь те способности, которые были бы полезны МГИВ. Одновременно с тем всю свою силу Ибрагим ему не показывал, как бы намекая, что эксперимент с ним обречён на провал, и на службе он принесёт куда большую пользу. В итоге, это сработало, и его заметили. Вот только… Ибрагим тогда был подростком, и смог такое провернуть? С трудом верилось. Но если это действительно так, значит жизнь была к нему ещё более жестока, чем ко мне, заставив повзрослеть в разы скорее, чем следовало бы.

— Доброй ночи, Валентина, — улыбнулся мне Илья Андреевич, как только я вошла в нужный зал, точное местоположение которого мне до этого описала Тири. — Как у тебя настроение? Сегодня нас ждёт нечто действительно удивительное.

— Доброй ночи, — кивнула я головой, сосредоточенно пытаясь подражать голосу Валентины, который, благо, не сильно отличался от моего. — Надеюсь, что смогу быть вам полезной.

— Разумеется, — сосредоточившись на каких-то колбах, бросил он мне через плечо. — Ещё пару минут и приступим.

Изображая из себя скромную девушку, которая уже не раз здесь бывала, я изо всех сил старалась не пялиться по сторонам, хотя, должна признать, давалось мне это с большим трудом. Особенно нелегко было оторвать взгляд от голого Мехмеда, лежащего на своеобразном ритуальном камне, вокруг которого была выцарапана большая рунная пентаграмма. Несмотря на то, что я готовила себя к подобному зрелищу, сдержаться и не прибить сумасшедшего психа на месте мне стоило огромных усилий. Тем не менее, я справилась, вспомнив о том, что проблему это всё равно не решит: из-за бомбы мальчик в любом случае не сможет покинуть лабораторию. К слову, вместо того, чтобы просто напоить Мехмеда снотворным, Илья Андреевич использовал на нём то же самое заклинание «магического наркоза», что и я на Кирилле в своё время. Похоже, ему нужно, чтобы кровь мальчика оставалась абсолютно чистой.

Комната-операционная, несмотря на яркое освещение, напоминала пристанище сатанистов. Непонятные для меня рунные надписи на стенах, плохо пахнущие настойки в колбах, артефакты необычных форм и, напоследок, человеческие кости в шкафу, подозрительно сильно похожие