Осколок счастья - Дана Хадсон

Но если она и дальше собирается кидать ему, как нищему, крохи с господского стола, то стоит ли ему тратить на нее свое драгоценное время? И тут же сказал себе, конечно, стоит. Еще никто из женщин не вызывал у него такого странного, ирреального трепета, и он хотел выяснить, что же за всем этим стоит.

Не удержавшись, Вуд прижал Сару к себе и нежно прижался к ее губам. Он хотел сделать этот прощальный поцелуй легким, ни к чему не обязывающим, но забылся, лишь почувствовал вкус ее губ. Никакой предыдущий опыт не подготовил Вуда к тому, что его пронзит нервная дрожь и он забудет о том, где он и кто он. Останется только Сара и ее нежное, притиснутое к нему тело.

Очнулся он от громкого смеха за спиной и неприличных пожеланий. Группа развязного молодняка, для которого подобные сцены были привычным явлением, не скрывала своей заинтересованности происходящим. С неудовлетворенным вздохом выпустив Сару из объятий, Вуд пожелал ей спокойного сна и быстро пошел по улице, гадая, смотрит она ему вслед или нет.

Оставшиеся дни недели растекались вязким пудингом. Ему так хотелось увидеть Сару, что он несколько раз приходил к учебному корпусу, у которого увидел ее впервые. Как и следовало ожидать, ее там не было. Видимо, занятия шли в другом корпусе. Но зря времени он не терял, узнавая про нее все, что только можно. Проявляя похвальную осторожность, будто из праздного любопытства расспрашивал о преподавателях, студентах, и, конечно, о выпускниках.

Горько жалея о странном желании Сары не пользоваться сотовым телефоном, в субботу, едва его группу распустили на уик-энд, бросился к проходной кампуса. Но там сказать, уехала или нет Сара Бэрд, или не смогли, или не захотели. Мощный охранник с подозрением оглядел крепкую фигуру Вуда и предупреждающе сказал:

– У нас нет данных о передвижениях проживающих. Это в наши обязанности не входит.

Вуду стало тоскливо, так тоскливо, что он решил съездить в Лондон к любовнице. Хотя он и звонил Элизе пару раз, болтая о разных пустяках, но особого желания встретиться с ней не испытывал. Если бы не одолевшее его одиночество, он бы и не подумал ехать домой.

2

Даже не позвонив Элизе, Вуд погнал в Лондон, надеясь убить двух зайцев – неплохо провести выходные и скинуть сексуальное напряжение. Неважно с кем, но так, чтобы вожделение его мучить прекратило. В конце концов, он обычный мужчина, подверженный нормальным мужским желаниям, которые нужно хотя бы время от времени удовлетворять.

Не заезжая к себе, купил букет лиловых гербер, любимых цветов Элизы, и поехал на Роуз-стрит, где она жила. Решив сделать ей сюрприз, Вуд, не предупредив о своем появлении, открыл дверь подъезда своей картой доступа и стал подниматься по лестнице. Чуть помедлив, постоял под дверями ее квартиры, размышляя, нажать или нет на кнопку звонка. Но какой сюрприз после предупреждения? Быстро открыв дверь, прошел в гостиную, где она обычно сидела у телевизора. Пусто.

Неужели ее нет дома? Он прошел по всем комнатам, везде царила поразительная тишина. Элизы нигде не было. Вуд пожал плечами. Что ж, он подождет. Если учесть, что квартира снята на его деньги, то он имеет полное право оставаться здесь столько, сколько вздумает.

Он включил компьютер, набрал пароли и зашел в свой почтовый ящик. Хотя он просматривал его каждый вечер, сообщений пришло столько, что он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и погрузился в работу. Очнулся через пару часов от воплей голодного желудка, настоятельно требовавшего пищи насущной.

Пришлось отправиться на кухню. Пошарив по пустому холодильнику, он обнаружил два стаканчика обезжиренного йогурта и рассердился на самого себя. И почему он не заехал в ресторан? Или хотя бы не предупредил Элизу о своем приезде? Что за детская тяга к сюрпризам? Достав телефон, набрал номер Элизы. Почти сразу раздался приятный женский голос: «абонент недоступен, перезвоните позднее». Вуд чертыхнулся. Вот к чему приводят романтические эксперименты. Все, что не продумано до мелочей и совершено спонтанно, без подготовки, чревато подобными провалами.

Открыв йогурт, с пренебрежительной гримасой проглотил белую массу. И кому может нравиться эта склизкая гадость? Он посмотрел на часы. Уже девять вечера. И какого лешего он отпустил в отпуск свою домоправительницу миссис Тревис? Сидел бы сейчас дома, сытый и ублаготворенный. Ну, не совсем ублаготворенный, но уж сытый-то наверняка.

Нужно решать, оставаться здесь и умереть от голода, или ехать в ресторан. Хотя есть и еще вариант, заказать еду прямо сюда. Но не придется ли ему есть в одиночестве, чего он не любит? Элиза, похоже, где-то на съемках. Хотя в их последний разговор она не сказала ему, что будет занята в этот уик-энд, но жизнь модели непредсказуема.

Решив ехать в ресторан, натянул пиджак и направился в коридор, но застыл, услышав скрип открываемого замка. Вуду вдруг по-детски захотелось спрятаться и выпрыгнуть из-за угла, крича «сюрприз, сюрприз» и он замер, не зная, на что решиться. Пока он мешкал, в квартиру вошли двое. Даже не включив свет в прихожей, сразу же принялись целоваться. Жесткие губы Вуда скривились в брезгливой гримасе. Он знал, что произойдет дальше. Хотя никого из своих прежних подруг ему заставать в столь компрометирующей ситуации не доводилось, но ведь такова женская натура, разве не так?

Не выдержав, протянул руку и щелкнул выключателем. Прихожая осветилась глуповатым розовым цветом, напоминая о любви Элизы к слащавым расцветкам. Парочка, подслеповато щурясь, повернулась к нему. У Элизы была обнажена грудь, у ее дружка брюки болтались на коленях. У Вуда зачесались кулаки от гнева и отвращения. С Элизой был его оксфордский приятель, Питер Ларсен. Именно он, Вуд, познакомил их месяц назад на одной из многочисленных вечеринок, куда ходил с любовницей. Ларсен был удачно женат и вольготно жил за счет состояния жены. Своих денег у него отродясь не бывало, а работать по найму он считал ниже своего достоинства, поскольку был младшим сыном баронета и имел право называться «достопочтенным мистером Ларсеном».

Насмешливо поклонившись, Вуд сообщил обомлевшим любовникам:

– Не буду вам мешать, господа. Надеюсь, Питер, ты в состоянии содержать столь дорогую и притязательную любовницу. Больше я оплачивать счета мисс Кинстон не собираюсь. Счастливо оставаться. – И, отодвинув их мощной рукой, вышел, оставив за спиной потрясенную тишину.

Сбежал вниз по ступенькам и быстро вышел на улицу. Подставив лицо холодному резкому ветру, глубоко вдохнул, выгоняя из себя гнев, и внезапно с облегчением рассмеялся, вспомнив впавших в прострацию любовников. Не стал бы Питер после этого импотентом! Хотя в этом случае он получил бы по заслугам.