Гарем - Кэти Хикман

«Но я уже больна, — хотела поправить ее Элизабет. — Те чувства, что я сейчас испытываю, и есть самая настоящая болезнь. „Он забавляется твоим сердцем“. Эти слова могла бы произнести моя бабушка. Эва и вправду так сказала или мне показалось?»

Помедлив, она поднесла к губам стаканчик с водкой.

— Ты влюблена в него? — Внимательный взгляд Эвы пронзил ее.

— Думаю, да.

— Но он обращается с тобой совершенно по-свински.

— Не всегда же.

Элизабет выдавила из себя жалкую улыбку.

— Ах, вот как. — Теперь Эва нашла другой повод злиться. — Тебе бы только веселиться. Однако кое-кому уже не до смеха, Лиз.

— Вот и неправда. — Водка обожгла ей горло. — Я только что смеялась.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

— Он ведь не моя подружка, Эва. — Она пыталась говорить как можно мягче. — И никогда ею не был. Мариус мой любовник.

— Понимаю. Любовник. Это согласно его версии. Как шикарно звучит. Но хочешь, я переведу это с языка Мариуса на язык реальности? Это означает, что он подбирает тебя, как только у него появляется желание, и бросает, когда захочет. Ф-фу! — возмущенно фыркнула она. — Я не понимаю, почему он никак не даст тебе уйти…

В сумочке зажужжал мобильный телефон, Элизабет жадно схватила его, и, когда увидела, что пришло сообщение от Мариуса, ее сердце подпрыгнуло.

«Привет, моя красавица. Почему ты такая грустная?»

Она тщательно обдумала ответ, прежде чем послать его.

«Я? Грустная?»

Почти тут же телефон снова зажужжал.

«И даже пьешь водку, крошка».

Она стремительно вскинула голову, но он уже был рядом, скользнул за столик и опустился в соседнее кресло.

— Привет, красавица.

Мариус завладел ее рукой. Давно не стриженные волосы доставали до плеч, куртка, которую он все время носил, издавала — жутко эротичный, по мнению Элизабет, — запах табака и влажной кожи.

— Добрый день, Эва. Собираетесь на развеселую костюмированную вечеринку?

— Добрый день. — Миндалевидные глаза Эвы сузились до того, что превратились в две черные щелочки. — Мариус.

Он беззаботно рассмеялся:

— Какой улыбкой меня одарили. Или показали зубки?

Мариус бросил на Элизабет взгляд соучастника, и она, не сдержавшись, рассмеялась. Ему так легко было развеселить ее, так легко внушить чувство, что именно она является центром его вселенной. Он взял со стола стаканчик с водкой и залпом выпил его содержимое.

— М-м, «Grey Goose». Тоже превесело. Но не тревожьтесь, девочки, я не намерен разрушать ваш tête-à-tête. Подошел только для того, чтобы поприветствовать милых леди.

Он наклонился и коснулся поцелуем шеи Элизабет. Его запах, его волнующее прикосновение… Она почувствовала дрожь удовольствия.

— Твоя подруга только со мной полностью непробиваема или она всегда такая? — прошептал он ей на ухо, и девушка едва сумела удержаться от улыбки.

— О, не уходи, — начала она, — останься, выпей с нами.

Но Мариус уже торопился прочь.

— Извини, дорогая. Совершенно некогда. Через полчаса на факультете совещание.

— Это в пятницу вечером? — скептически поинтересовалась Эва. — Какая феноменальная загруженность, доктор Мариус.

Он даже не обратил внимания на ее слова.

— На днях позвоню, обещаю, — бросил он Элизабет и с прощальным взмахом руки исчез в густой толпе посетителей.

— Обязательно нужно было напомнить о своем существовании. — Эва проводила сердитым взглядом удаляющуюся фигуру. — Как же без этого? Почему он не может оставить тебя в покое? На самом деле ты ему не очень-то и нужна, но он органически не способен выпустить из рук свою добычу… Черт побери, пойду принесу нам еще выпить. — Она поднялась на ноги. — Мне вообще-то нет дела до чужих пересудов, но кое-кто на редкость справедливо заметил, что он уже несколько староват для того, чтобы щеголять в кожаных брюках, — добавила она презрительно.

Возражать Элизабет не стала. Внезапно она почувствовала подступающую усталость. Возбуждение от неожиданной встречи с Мариусом теперь стремительно покидало ее, словно вытекало, оставляя после себя пустое пространство.

И тут опять пришло сообщение.

«У меня, через полчаса. Идет?»

Она сунула телефон обратно в сумку.

«Знаю, что не следовало б этого делать, но я пойду к нему».

Лицо ее пылало волнением. А сердце, то сердце, которым он «забавляется»? Оно просто трепетало от радости.

— Извини, Эва. Мне пора.

— Надеюсь, оно того стоит.

— Что «оно»?

— То счастье, которое подарит тебе Мариус.

Элизабет лишь чмокнула подругу в макушку.

— Пока, дорогая.

В этот же день, но уже несколько позже, Элизабет наблюдала за тем, как Мариус одевался. Молчаливый, сосредоточенный, он казался целиком погруженным в это занятие. Умиротворенная и благодарная, она не упрекала его, к тому же Элизабет давно уже полюбила смотреть на Мариуса, поглощенного процессом одевания. Его тело, хоть и принадлежало человеку сорока с лишним лет, всегда казалось ей прекрасным. Ей нравились его узкие бедра, курчавая поросль вокруг пупка. Когда он наконец натянул поношенные джинсы, она подумала о том, до чего он в них красив. Скрипнул кожаный ремень.

Девушке хотелось поделиться с ним своими впечатлениями о неожиданной находке, рассказать о поиске свидетельств людей, побывавших в плену у пиратов. Она лениво прикидывала, как бы ей лучше начать.

«Я сегодня разыскала такую потрясающую штуку… — начала она составлять в уме фразы. — Я считаю, что подобные находки…»

При мысли о происшедшем ее охватило волнение, тут же угасшее. Нет, она не может представить себе реакцию Мариуса на этот рассказ. Лучше вообще ничего не говорить, подождать, пока она не уверится полностью в ценности сделанного открытия.

— Куда ты должен идти?

— На то факультетское собрание, о котором я тебе рассказывал.

— Ох.

— Ну, это не совсем собрание. Я должен кое с кем встретиться и обсудить некоторые дела. — На его лице мелькнула быстрая улыбка. — Извини меня, пожалуйста.

Что бы это значило? Мариусу лучше, чем кому бы то ни было, удавалось избегать прямых ответов на задаваемые ему вопросы.

«С кем ему на самом деле нужно встретиться? С другой женщиной? С той, которую я видела с ним в магазине Блэквелла сегодня? И кто, черт ее возьми, она такая?»

Элизабет поежилась, инстинктивно догадываясь, как бы ее возлюбленный разозлился, задай она эти вопросы. Лучше уж не спрашивать.

— А какие у тебя планы?

Он присел на краешек кровати рядом с ней.

Она взяла его ладонь и поднесла к губам. Так не хотелось отпускать его от себя.