Алхимия крови и слез (СИ) - "-Мэй-"

— Я хочу снова заняться теми хагалардскими воронами. Как они попали сюда. Кто их навел.

— Прошло три недели, Кэл. Ты не нашел ничего раньше, почему думаешь, что найдешь теперь?

— Потому что со мной будет Клинок.

— Возьми Фера. И я бы хотел, чтобы ты проверил Калиндею, мередарскую принцессу. Я ездил с ней верхом, и она… слишком осведомлена о дворцовой жизни.

— Так ты выяснял, что она знает! А я понадеялся, наконец-то решил просто время провести в компании симпатичной девушки.

— Проверь.

Кэл вмиг стал серьезным и кивнул. Он и сам хотел приглядеться к их новой гостье, ему казалось, ее магия может быть… не очень доброй. Хотя у него не было никаких конкретных подозрений, а без этого озвучивать даже Эйдарису бессмысленно. Он проверит и узнает точно.

Они оба поднялись, Эйдарис еще не успел одеться, но выглядел так величественно, будто на нем корона и плащ с алым подбоем. Он приложил кончики пальцев ко лбу Кэла в ритуальном жесте:

— Да хранят тебя туманы.

Не имперские слова, а клановые. Те, что принес с собой дед вместе с кланом дракона из родной провинции. То, как обращались между собой только родные, родители, дети, близкие друзья.

Братья.

Кэл хотел бы ответить что-то такое. Показать Эйдарису, что тот прежде всего брат. Но просто не смог. И коротко кивнул, как поблагодарил бы императора.

Выходя, он старался не замечать, как Эйдарис всё еще стоит и с не скрываемой тоской смотрит ему вслед.

Дее не позволили взять из Мередара ни одной служанки.

Она понимала смысл: ее отрезали от родного королевства, она должна жить по законам империи. Конечно же, никто не запрещал посылать Вестников домой и получать письма от них, но Дея не сомневалась, послания тщательно читались. Что, конечно, не мешало использовать шифры.

Но в императорском дворце ей не с кем было обмолвиться и парой слов на мередарском.

К ней приставили местных девушек, которыми руководила Номи Вейр. Средних лет женщина, компаньонка, которая управляла служанками и сопровождала принцессу Мередара. Ее кожа была смуглее, чем у самой Деи или императорской семьи, а разрез глаз чуть уже. Наверняка либо ее отец, либо мать, были родом из Сордангола или даже мелких королевств восточнее. Все они стали частью Эльрионской империи при деде нынешнего императора. И для этих земель подобное объединение стало благом, принесло новые торговые связи, проложило дороги и пути.

Номи Вейр оказалась приятной женщиной, но искренне преданной империи. Она не была молчаливой, но и лишнего не говорила.

Дея учила служанок плести косы на мередарский манер. Тщательно следила за своими платьями и украшениями: она хотела оставаться мередаркой, не перенимать ничего из империи, хотя быстро поняла, что одежды не хватит. Слишком много при дворе Эльриона событий, о которых Дея никогда в жизни не слышала. И уж точно не подготовилась.

— Соколиная охота, — сказала Номи, тщательно заплетая волосы Деи. — Она проводится часто и обожаема всем двором. Главный сокольничий ценится почти так же, как капитан дворцовой стражи… хотя после покушения на Его светлость последних сменилось уже несколько. Халагардские вороны напали не во дворце, но с тех пор Волю императора никто не устраивает на этой должности.

Дея пыталась запомнить все эти новые слова, обозначения и традиции. Воля императора — вроде бы андор, главнокомандующий, второй человек в империи. Сейчас это принц Кэлран. Назначенный сразу же после коронации Эйдариса.

Об этом Номи рассказывала охотно. Кажется, она искренне гордилась тем, как «ее император» сумел расправиться с подосланными убийцами, и как ему помог брат. Судя по рассказам, у них были нормальные братские отношения, но Дея всё равно не доверяла Кэлу. Она знала, что при удобном случае именно родственники прежде всего участвуют в заговорах. Особенно если они следующие претенденты на престол.

Ее отец когда-то именно так взошел на трон, сместив старшего брата. Дея не одобряла этого, но тогда она была настолько маленькой, что не умела ходить, так что знала всё только по рассказам.

— Хорошо, — Дея вернулась к разговору. — Соколиная охота. Что носят дамы?

— В вашем гардеробе нет ничего подходящего. Я попрошу швей зайти к вам, рассказать о вариантах и снять мерки.

Косы Номи плела медленно, но старательно. Явно хотела научиться. Дее было любопытно, Номи самой интересно, или у нее такой приказ?

— Еще гадания, — сказала Номи.

Дея оживилась: в Мерадоре умели предсказывать будущее по полету птиц и положению звезд. На большие праздники жгли огромные костры — леса в Мередаре было мало, часто такое не устроишь. Самые опытные колдуны королевства собирались, пели песни и били в бубны, даруя пророчества по дыму и тем видениям, что в нем углядели.

Это были красивые и величественные ритуалы, от которых кожу покалывало от обилия магии.

— Гадания на внутренностях.

— Что? — Дее показалось, она ослышалась. — На… чем?

— Вы всё увидите, принцесса. Просто помните, что Эльрионская империя стоит не на дыме и ветре, а на земле и крови.

Дея понадеялась, что дрожь вдоль позвоночника не будет чувствоваться так уж явственно.

— Я подскажу, что вам надеть, принцесса.

Отчасти Дея была благодарна за то, что не будет выглядеть по-дурацки на всех этих церемониях. Отчасти ее раздражало, будто Номи считает, что Дею интересуют только красивые платья.

Ей хотелось понять саму империю. Узнать что-то о клане, как и просила семья. Пока же она знала только то, что кланов было несколько, но именно драконий стал наиболее влиятельным, захватил власть, а в итоге объединил многие земли. Причем у них были какие-то особые тайные обозначения, но со стороны и не скажешь, кто в клане, а кто нет.

Понятно, что императорская семья. Но Дея не имела представления даже о Номи Вейр, своей компаньонке! Она просто служит здесь? Или ее приняли в клан? Могут ли вообще принять в клан того, в ком течет иная кровь?

Дея ничего не знала.

Дамы двора тоже ясности не прибавляли. Когда волосы были заплетены, Дея надела традиционное мерадорское платье, синий цвет, серебряная вышивка, россыпь камней и вышитые звезды. Направилась в Женскую гостиную, как ее называла Номи, но вроде как это не было официальным названием.

Послеобеденное время женщины дворца проводили вместе. Пили травяные напитки из маленьких чашечек тонкой работы, вышивали и сплетничали. Тут же были многочисленные компаньонки и няни — маленьких детей брали с собой, они возились на полу, играя вместе.

Комната была большой и вместительной, но очень шумной. К тому же, сплетни касались знакомых, а Дея пока мало кого знала по именам.

Лисса тоже была: в ярком платье желтых и оранжевых цветов Мараана, с волосами, собранными во что-то вроде короны вокруг головы, больше никто так не делал. На фалангах ее пальцев красовались кольца с чем-то, похожим на когти. Наверняка символ принцессы, ее принадлежности драконьему клану.

Лисса громко смеялась, ела много сладкого со стола и часто возилась с ребенком, видимо, своей дочкой. Девочке было не больше года, хорошенькая, улыбчивая, с кожей смуглее, чем у матери. Она не выпускала из рук потрепанную временем игрушку странного животного, то ли выдуманного, то ли существующего в Мараане.

Дея помнила, как у нее в детстве были игрушки из косточек яков, они считались лучшими как для простолюдинов, так и для дворян.

Лисса была приветлива с Деей и закатила глаза после осторожного вопроса о соколиной охоте.

— Такие развлечения обожает Кэл. Эйдарис проводит их по специальным праздникам, или просто когда хочет порадовать брата.

Дея с трудом могла представить, чтобы спокойный уравновешенный император мог делать что-то, чтобы «просто порадовать». Спрашивать про гадания не стала. Не очень хотелось услышать, что такие кровавые развлечения обожают тут все.

Позже Дея отошла к другой компании дам. Они сидели не у стены с огромным изображением красного дракона, а около широкого окна. Они вышивали — хотя большую часть времени сплетничали. Дее было интересно, их стежки отличались от привычных мередарских. Но главное, тут не было принцессы, так что без ушей Лиссы сплетничали и об императорской семье.