И всё-таки я люблю тебя! Том 1 - Елена Харькова

А когда комендантша наконец-то ушла, началось настоящее веселье. Девчонки, разгорячённые водкой, пустились в пляс. За неимением парней, которым не разрешалось находиться в общежитии, роль кавалеров исполняли все по очереди. При этом «кавалеры» позволяли себе всякие вольности, что вызывало дикий визг и хохот.

Верочку тоже заставили выпить хоть один стакан водки. Спиртное действовало на неё поразительно. Куда-то исчезала робость и стеснительность, она становилась уверенной в себе, смелой, общительной. Эта перемена самой Верочке очень нравилась, и она с удовольствием пригубляла водку снова и снова. В результате она совершенно опьянела, всё время хихикала и с трудом стояла на ногах. В комнату её пришлось сопровождать, чтобы она не завалилась где-нибудь в коридоре.

На следующий день за невестой и её пожитками приехал Вадим. Вещей у неё набралось всего-то один чемодан. Она собрала только одежду, благоразумно решив, что алюминиевые кастрюли и простенькие тарелки забирать с собой не следует. На прощание она подарила каждой подруге что-то из своих вещей. Инне досталось зеркальце в красивой металлической оправе, Зинке – плюшевый медвежонок, которого Верочке подарили на день рождения ребята из цеха, а Нине Верочка отдала томик стихов Маяковского, которого, честно говоря, сама не очень-то любила да и вообще не понимала.

Перед расставанием девчонки на дорожку присели на кровать. Все с трудом сдерживали слёзы.

– Верунь, а шо это твой Вадим раньше времени тебя забирает? – спросила рассудительная Нина. – Мы бы тебя на свадьбу собрали, причесали, накрасили. А то кто ж тебе будет помогать?

– Нин, мне Вадим сказал, что меня в парикмахерской причешут и накрасят, – ответила Верочка без особого энтузиазма.

– Ха! В парикмахерской! – усмехнулась Зинка. – Да наша Инна в тысячу раз лучше бы это сделала. Вон она в тот раз из тебя какую красотулю вылепила!

– То, конечно, Инночка лучше, – согласилась Верочка, – но Вадим так решил…

– Да и мы бы тебе здесь такие комсомольские проводы отгрохали! Всё бы украсили цветами, плакаты бы повесили: «Желаем счастья!», «Любите до гроба!» и всё такое прочее, – мечтала Зинка. – А перед дверью верёвку бы натянули и потребовали бы выкуп за тебя. Вот скажи, кто теперь тебя продавать будет? Что это за свадьба, когда невеста и жених из одной квартиры выходят?

– Да, так неправильно… Но Вадим так решил… – вздохнула Верочка. Она и сама жалела, что раньше времени переезжает к жениху. Жить в его доме, не будучи пока никем, – это как-то не по-людски. Но перечить Вадиму она не могла. – Он сказал, что меня многому учить надо. И будет удобнее, если я буду жить рядом.

– Чему это он тебя учить надумал? – усмехнулась Инна. – Этому и за одну брачную ночь можно выучиться.

– Инна, ты что говоришь?!! – зашикали на неё девчонки.

– Вадим не такой! И Верочка не такая! Он, наверное, её будет танцам обучать, да, Верунь? Чтобы на свадьбе красиво танцевать, – догадалась Нина.

– Да, – промямлила Верочка, сама толком не зная, чему это её жених собрался обучать.

– А ты в одной комнате с Вадимом без посторонних раньше свадьбы не оставайся, – напутствовала Зинка, – а то мужики, знаешь, какие!

– Да он же её будущий муж. Им уже можно, – возразила Инна.

– Ничего ещё нельзя! – категорично заявила Зина. – Веруся, как порядочная комсомолка, должна предстать в загсе невинной. А то, что скажут родители?

Верочка при этих словах насмерть перепугалась. Действительно, что скажут родители, если вдруг узнают, что она уже согрешила с Вадимом?!

– Ну ладно, девчонки, я пошла, а то Вадим там заждался, – Верочка встала и направилась к выходу, но у самой двери обернулась и разрыдалась. – Девчоночки, милые мои, как же я буду без вас?

Подружки не смогли сдержаться, и вскоре вся комната наполнилась девичьим рёвом. Они подбежали к Верочке, обнялись и сквозь слёзы желали ей много-много счастья и просили их не забывать.

– Ой, Верунь, а как же мы узнаем, куда нам на свадьбу приходить? – вдруг вспомнила про главный нерешённый вопрос Инна.

– Девочки, я сама ещё не знаю, где будет свадьба, – вытирала слёзы Верочка. – Но как только всё решится, я вам обязательно скажу. Зинуль, а ты у меня будешь свидетельницей, ладно?

При этих словах Зинка радостно взвизгнула.

– Девчоночки, вы не обижайтесь, я бы вас всех в свидетели взяла, но положено только одну, – виновато пролепетала Верочка.

Подружки ещё раз обнялись, и Верочка ушла.

В доме Вадима встретили Верочку совсем не празднично. Анна Брониславовна молча показала комнату, где Верочка пока будет жить, и ушла. Это была комната домработницы Глаши, куда поставили раскладушку. Вадим приуныл. Он надеялся хоть изредка оставаться с невестой наедине и, может быть, заниматься с ней любовью. Но в доме под постоянным присмотром матери и Глаши этого не удастся сделать. Да и Верочка, как потом оказалось, когда они оставались вдвоем с Вадимом в какой-нибудь комнате хоть на пару минут, тут же вскакивала и шла туда, где есть кто-нибудь ещё из семьи. Она помнила совет Зинки, и хоть терять ей было уже нечего, но Верочка не хотела, чтобы родители Вадима заподозрили её в аморальности.

В общем, эти дни до свадьбы прошли для Вадима совершенно невыносимо. Обучать Верочку правилам этикета оказалось занятием довольно утомительным. Живя у чужих людей, Верочка была очень скованна, нерешительна, запугана, вечно всё путала, никак не могла запомнить элементарных вещей. Вадим много раз еле сдерживал раздражение, когда на следующий же день Верочка напрочь забывала всё, чему с таким трудом он обучил её вчера.

Но всё-таки времени до свадьбы было достаточно, и Верочка с грехом пополам освоила самые простые навыки, чтобы хотя бы на свадьбе не опозориться.

Мама Вадима относилась к Верочке подчёркнуто официально. Разговаривала она с девушкой только по необходимости. Иногда за весь день, кроме «Вера, идите обедать», Верочка не слышала от неё в свой адрес ни слова. Отец же относился к будущей невестке немного помягче, но он постоянно сидел в своём кабинете, и Верочка видела его редко. С завода она по настоянию Вадима уволилась, и поэтому, когда он был на работе, Верочка целыми днями бродила по чужой квартире, не зная, чем же заняться. Единственным развлечением были редкие разговоры с Глашей. Домработница относилась к ней хорошо, но времени на болтовню у неё не было. Помогать Глаше по хозяйству Верочке запретили. А жаль. Ей так хотелось быть хоть чем-то полезной, да и коротать время за каким-нибудь занятием было бы легче.

Анна Брониславовна свозила Верочку в специальное ателье для жён высокопоставленных работников. А там полная женщина со странным именем Фая сняла с девушки мерки. После этого Верочку усадили на диван, а будущая свекровь с портнихой стали выбирать ткань и обсуждать фасон платья. Верочка попробовала вставить реплику, что хотела бы платье с оборочками по низу, но Анна Брониславовна махнула на неё рукой, дескать, помалкивай, без тебя разберёмся. Верочка послушно замолчала.