Гуляя с собакой - Терри Лэмсли

Выпало гораздо больше снега. Видимо из экономии дороги не были посыпаны солью, и машин было немного. Повсюду была пугающая тишина; все звуки были в недоумении, замурованы в сугробах снега. Город казался пустым, словно все население ночью выманили пришельцы.

Стив шел медленно, аккуратно ступая, не желая упасть и еще больше повредить руку.

Первое, что он увидел, свернув к дому, был фургон, припаркованный там, где он его никогда раньше не видел, у главного входа. Передний край был смят после серьезного столкновения. Левое колесо было порвано в клочья, а стекла разбиты. На снегу остались следы другой машины, что означало, что фургон был привезен на буксире.

Он подошел и позвонил в дверь, когда никто не ответил, он пошел к заднему входу. Задний дворик был окружен двухэтажными пристройками и двухметровой стеной. Единственная дверь, закрытая изнутри, выглядела непробиваемой без помощи тарана и регбийной команды. Один и со сломанной рукой он ничего не мог бы сделать. Он даже не стал пробовать. Он обошел дом кругом, понимая, что оставляет следы на снегу, и заглянул в окна. Ничего нового о жизни Стука он узнать не смог, так как все комнаты, что он увидел, были почти без мебели и казались не используемыми. Он пришел к выводу, что Стук выбрал этот дом, так как он хорошо спрятан, но при этом находится близко к центру, а не потому что ему нужно было много пространства в доме. Наверное, было легче оставаться инкогнито, спрятавшись в городе, чем если бы он заселился далеко в сельской местности, где все его дела или их отсутствие стали бы предметом сплетен местных фермеров и других сельских жителей, у которых обычно всегда имеется повышенный интерес к занятиям своих соседей. Стив сам вырос на ферме и тоже имел это врожденное любопытство.

Он побрел обратно, из телефонной будки позвонил в местные больницы, чтобы узнать, не попала ли к ним Аманда, но везде получил негативные ответы. Затем он просидел несколько часов в пабе, пил пиво и слушал разговоры барменши. Она рассказывала одному посетителю (вернее единственному посетителю, кроме него), угрюмому, молчаливому мужчине, который ей явно нравился, о своих трагических отношениях с сильным полом. Очевидно, что у нее было немало приятелей. Стиву она показалась красивой. Он влюбился в нее. Обычно он никогда не пил, но сейчас не мог остановиться, чтобы иметь возможность смотреть на нее. Он думал, что если напьется, то сможет набраться храбрости, чтобы подойти к ней. Он бесстыдно рассматривал ее целыми минутами. Но она, казалось, ничего не замечает, даже когда он подходил к барной стойке, даже несмотря на то, что он был одет в один из своих самых изысканных и дорогих костюмов.

— Я невидим, — думал он. — Она на меня не реагирует. Это все из-за моей негативной харизмы.

Затем, окончательно себе опротивев, он одним залпом опрокинул свой бокал пива и встал, чтобы уйти. Проходя мимо стойки, он поставил пустой бокал перед объектом своей страсти и крикнул:

— Ну, пока!

— Пока, дорогуша, — сказала она, даже не повернувшись. Посетитель рядом с ней с вопросом посмотрел не него и приподнял бровь.

«Они думают, что я нажрался», подумал Стив. «Может и так, после пяти (или шести?) бокалов крепкого».

Когда он вышел наружу и увидел, как его ноги молотят снег, то понял, насколько пьян. Недалеко от паба он поскользнулся и упал на спину. «Ага», подумал он. «Я не чувствую боли», и ему хотелось смеяться. Он поковылял обратно к Ситон Хауз, веселее и счастливее, чем он был все последние недели.

Подойдя к дому, он обнаружил новые следы, женские, наверняка следы Аманды. Они прекращались у входной двери. Тот, кто вошел внутрь, все еще оставался там. Следов, ведущих назад, не было.

Он нажал на звонок, подождал, затем начал стучать кулаком в дверь. Спустя некоторое время дверь приоткрылась. Она была на цепочке. На двери появились сухие тощие пальцы, цепляющиеся, как краб, за деревянную поверхность. Над ними показался кусок мохнатого лица Стука, наполовину спрятанного за темными линзами очков, надвинутых на нос.

Частично от неожиданности (он был уверен, что ему откроет Аманда), частично не желая, чтобы его начальник унюхал запах алкоголя из его рта, Стив слегка отступил. При этом он чуть не упал со ступеньки. Он сохранил равновесие, но не хладнокровие. Он не мог понять, о чем его говорить. Прервал молчание Стук.

— Почему вы здесь в это время? — спросил он тихим рычащим голосом. — Что вам нужно? От его вычурной манеры говорить и скрупулезной вежливости не осталось и следа.

— Он похож на насекомое, — подумал Стив. — С этим пушистым лицом и этими очками. Он даже звучит, как насекомое. Гигантская навозная муха. Он напрашивается на мухобойку.

— У меня прошлой ночью случилась травма. Возможно, Аманда вам говорила. — Стив поднял свою загипсованную руку. — Я упал, когда гулял с…

— Я все знаю, — выкрикнул Стук. — Это не имеет никакого значения.

— Да, и я забыл сказать, что позавчера я сдал на права.

Стук хрюкнул; звук видимо выражал удовлетворение.

Стив вдруг почувствовал себя отупевшим от выпивки. В его голове была путаница, потом ставшая пустотой.

— Сейчас вы здесь не нужны, — сказал Стук.

— Но что насчет вечера?

— Приходите в обычное время.

— Но я же сломал руку.

— Это меня не волнует.

— Мне нужно держать руку в покое, не напрягаться.

— Вам нужно выполнять работу. Должны быть здесь вовремя.

— Но что насчет фургона?

— Это моя забота. — Стив несколько секунд смотрел на него, чувствуя, как презрение исходит из мужчины, словно сильный запах.

— Мне нужно поговорить с Амандой, — после паузы заявил Стив.

— Зачем?

— Ну…, — Стив внутренне проклял выпивку, которая похоже заморозила его язык.

— Ее здесь нет, — сказал Стук ядовитым тоном.

Затем он прошептал:

— Уходите, — и захлопнул дверь.

Стив стоял и смотрел на лакированную дверь перед своим носом и начинал все больше злиться. Он редко злился, может раза два в год, но когда это случалось, он отыгрывался за все время, что он был спокоен.

Он пнул дверь ногой, повредив носок и крикнул:

— Сволочь, ты знаешь, как я сломал себе руку, так как ты сам был там, когда это произошло. Я вычислил тебя и твоего «питомца».

Тут он почувствовал движение сзади на шее. Слабая, неустойчивая боль пошла от позвоночника по плечам. Его обезьяна пыталась одернуть и наказать его, но у нее плохо получалось. Он чувствовал ее руки, пытающиеся сжать его горло, но в них не было силы и они только щупали. В один момент они полностью расцепились, словно обезьяна упала назад.