Судный день (Иом-Кипур) - Владимир Короленко

- Хорошо! Как вы богатый человек и Мотря богатая невеста, так тут уж и малому ребенку ясно: посылайте сватов к старому Макогону.

- Правда! Да только я это знал и без тебя... А как же с Галей?

- А вы дослушали до конца? Или, может, сами знаете, что я хотел сказать?..

- Ну-ну, уж и осердился!

- Вы всякого человека рассердите. Не такой я человек, чтобы начать речь да и не кончить. Будет и о Гале речь. Она вас любила?

- А таки так!

- А вы тогда кто были, как она вас любила?

- Подсыпка.

- Так это опять малый ребенок поймет: когда девка любила подсыпку, то и быть ей замужем за подсыпкой.

Мельник вылупил глаза и в голове у него, точно на мельнице в помол, все пошло кругом.

- Да я же теперь не подсыпка!

- Вот беда какая. А разве у вас на мельнице нет подсыпки?..

- Это Гаврило?.. Э-э, вот ты что придумал. Пускай же, когда так, он тебе и сапоги дарит за такую придумку. А я скажу на это, что не дождет ни он, ни его дядья с тетками, чтоб я такое дело потерпел. Вот лучше пойду да ноги ему переломаю.

- А! Какой горячий человек, хоть яйца в нем пеки!.. Да я ж совсем другое хотел вам сказать...

- А что ж ты еще после такой шутки можешь сказать, когда мне это не нравится?

- А вы послушайте.

Харько вынул люльку изо рта, посмотрел на мельника, прищуривши один глаз, и так прищелкнул языком, что у того сразу стало веселее на сердце...

- А вы, говорю, ее любили и бедную?..

- То-то что любил!..

- Ну, так и любите себе на здоровье, когда она будет за подсыпкой. Вот теперь и моей речи конец: вот вы все трое и будете жить на одной мельнице, а четвертый дурень не в счет... Ага! теперь поняли, чем я вас угощаю, медом или дегтем? Нет! Харька били не по голове, а куда следует, оттого и умный вышел: знает, кому достанется орех, кому скорлупа, а кому новые сапоги...

- А может, еще и не выйдет дело?

- Почему ж ему и не выйти?

- Мало ли почему. Вот старый Макогон не согласится.

- Вот! Когда б я с ним не говорил!..

- Ну?

- То-то. Ехал из городу с водкой, а он-навстречу. То да с+-, и говорю: "Вот вашей дочери жених - наш мельник".

- А он что?

- "Не дождет, говорит, ваша бабушка! Что, говорит, он стоит?"

- А ты что?

- А я говорю: "Вы, видно, не знаете, что нашего жида Хапун унес?"

- "А когда так, говорит,-то дело другое: как жида на селе не стало, то и мельник - стоющий человек..."

- Ну, хорошо, Макогон согласится. Так еще Галя пойдет ли за подсыпку?..

- Э, как девку с матерью погонят из хаты, то рада будет жить и на мельнице.

- Так-то оно так...

IX

Мельник почесался... А делу этому, вот, что я вам рассказываю, идет уж не день, а без малого целый год. Не успел как-то мельник и оглянуться,- куда девались и филипповки, и великий пост, и весна, и лето. И стоит мельник опять у порога шинка, а подле, опершись спиной о косяк, Харько. Глядь, а на небе такой самый месяц, как год назад был, и так же речка искрится, и улица такая же белая, и такая же черная тень лежит с мельником рядом на серебряной земле. И что-то такое мельнику вспомнилось.

- Э, послушай, Харько!

- А что?

- Какой сегодня день?

- Понедельник.

- А тогда, помнишь, как раз суббота была.

- Мало ли их было суббот...

- Тогда, год назад, в судный день.

- А, вот вы что вспомнили! Да, тогда была суббота.

- А теперь, когда у них судный день придется?

- Вот я и сам не скажу, когда он придется. Жида поблизости нет, так и не знаю.

- А небо, гляди, какое чистое, как раз такое, как и в тот день..

И мельник со страхом посмотрел на окно жидовской хаты, не увидит ли опять, как жиденята мотают головами и жужжат, и молятся о своем батьке.

Э, нет! То все уже прошло. От Янкеля не осталось, должно быть, и косточек, сироты пошли по дальнему свету, а в хате темно, как в могиле... И на душе у мельника так же темно, как в этой пустой жидовской хате. "Вот, не выручил я жида, осирочил жиденят,- подумал он про себя.- А теперь что-то такое затеваю со вдовиной дочкой..."

- Эй, хорошо ли оно у нас будет? - спросил он Харька.

- Чем плохо? Оно, правда, есть и такие люди, что меду не едят. Может, вы из таких...

- Не из таких я, а все-таки... Ну, прощай!

- Прощайте и вы.

Мельник пошел с пригорка, а Харько опять посвистал ему вслед. Посвистал хоть и не так обидно, как тот раз, а все-таки мельника задело за живое.

- А ты что свищешь, вражий сын? - сказал он, обернувшись.

- Вот уж и посвистать нельзя стало человеку! - обиделся Харько.- Я у капитана в денщиках жил, и то свистал, а у вас нельзя.

"Правда,-подумал мельник,-отчего бы ему и не свистать. А только зачем это все так делается, как в тот вечер?.."

Он пошел с пригорка, а Харько все-таки посвистал еще, хоть и тише... Пошел мельник мимо вишневых садов. глядь - опять будто две больших птицы порхнули в траве, и опять в тени белеет высокая смушковая шапка да девичья шитая сорочка, и кто-то чмокает так, что в кустах отдается... Тьфу ты пропасть! Не стал уж тут мельник и усовещивать проклятого парня,- боялся, что тот ему ответит как раз по-прошлогоднему... И подошел наш Филипп тихими шагами к вдовиному перелазу.

Вот и хатка горит под месяцем, и оконце жмурится, и высокий тополь купается себе в месячном свете... Мельник постоял у перелаза, почесался под шапкой и опять занес ногу через тын.

- Стук-стук!

"Ох, и будет опять буча, как тот раз, а то и похуже,- подумал про себя мельник.- Проклятый Харько своими проклятыми словами так мне все хорошо расписал... А теперь, как станешь вспоминать, оно и не того... и не выходит в тех словах настоящего толку. Ну, что будет, то и будет!" - и он брякнул опять.

Вот в оконце промелькнуло белое лицо и черные очи.

- Мамо моя, мамонько,- зашептала Галя.- А это же опять проклятущий мельник под оконцем стоит да по стеклу брякаеч.

"Эх, не выскочит на этот раз, не обоймет, не поцелует хоть ошибкой, как тогда!.." - подумал про себя мельник и таки угадал: вышла девка тихонько из хаты и стала себе поодаль, сложив руки под белою грудью.

- А чего ты опять стучишь?

Хотелось мельнику охватить девичий стан да показать ей сейчас, зачем стучал, и даже, правду сказать, уже пододвинулся он бочком к Гале, да вспомнил, что еще надо Харьковы слова высказать, и говорит:

- А что мне и не стучать, когда вы мне столько задолжали, что никогда и не выплатитесь? Того и хата ваша не стоит.

- А когда знаешь, что никогда не выплатим, то незачем и стучать по ночам, безбожный человек! Старую мать у меня в могилу гонишь.

- А какой ее бес, Галю, в могилу гонит? Если бы ты только захотела, я бы твоей матери старость успокоил!

- Брешешь все!

- Нет, не брешу! Ой, Галю, Галю, не могу я так жить, чтобы с тобой не любиться!..

- Бреши, как собака на ветер... А кто задумал к Макогону сватов засылать?

- Да уж думал или нет, а я тебе щирую правду говорю, хоть прикажи побожиться: сохну без тебя... А как теперь будет у нас, я тебе сейчас по порядку расскажу, а ты, если ты умная девка, послушаешься меня. Да только смотри, уговор: слушай ты меня ухом, да отвечай языком, а руками чтобы ни-ни! А то я рассержусь.

- Чудно что-то ты принимаешься,-сказала Галя, сложивши руки.- Ну, я послушаю, а только смотри, если ты опять дурницу понесешь, тогда и не проси ты своего бога...

- Э, не дурницу... Вот видишь ты... как это Харько начинал?..

- Харько? А что тут между нами Харьку еще начинать?

- Э, помолчи, а то я не скажу ничего хорошего... Отвечай: ты меня любила?

- Ну, стала бы я такую скверную харю целовать, когда б не любила?..

- А я кто тогда был: подсыпка или нет?

- А подсыпка. Дал бы бог, чтоб и никогда не был мельником.

- Тю! не говори лишних слов, а то я собьюсь... Выходит так, что ты любила подсыпку, так, значит, и судьба тебе выйти замуж за подсыпку и жить на мельнице. А как я тебя прежде любил, так и после буду любить, хоть бы сватался к десяти Мотрям.

Галя даже глаза себе протерла,- не снится ли ей сон.

- А что это ты такое несешь, человече? Или я вовсе дура, или у тебя в голове одной клепки нехватает. Как же это я пойду за подсыпку, когда ты теперь мельник? И как ты на мне женишься, когда сватов пошлешь к Мотре, а?.. Что ты это несешь, человече, перекрестись ты левою рукой.

- Вот еще! - сказал мельник.- Разве же у меня на мельнице нет подсыпки? А Гаврило... чем тебе не подсыпка? Что маленько дурень, это правда, так нам это, Галечко, еще лучше, я тебе по правде скажу.

Тут только девка разобрала, куда мельник клонит хитрую речь. Всплеснула руками да как заголосит:

- Ой, мамо, мамонько, что он тут говорит! Да это ж он, видно, в турки хочет записаться да двух жен завести. Тащи ты, мамо, кочергу из хаты, а я покамест своими руками с ним расправлюсь...

Да на мельника! А мельник от нее. Отбежал до перелаза, стал на нем ногой и говорит:

- А, так-то ты, гадюка! Так выбирайтесь обе с матерью из хаты. Завтра отберу за долги. Геть! А она ему.

- Выбирайся и ты, турка, сейчас из моего саду, пока он мой. А то как вцеплюсь вот сейчас ногтями, то и Мотря твоя не узнает, где у тебя что было! .