Фиктивная вдова для миллиардера - Лина Леманн

— Вот, твоя комната. Вещи принесу, когда парни вернуться, — сообщает Марк, открыв очередную дверь. Серо-коричневые стены с бежевыми вставками. Двуспальная кровать цвета мокрого асфальта. В общем, такая же холодная, как и остальной дом, комната. — Ужинать будешь?

— Нет, спасибо.

— Ладно.

Мужчина уходит вместе с псом, оставляя меня осваиваться в новых апартаментах. Я боялась представить, чем может закончится эта ночь для меня. А тут тихо-мирно-уютно, даже телек есть и узкая книжная полка. Никто в хозяйскую спальню не зовет. Нормально. Все будет нормально.

Прохожусь пальцами по старым корешкам книг. Дюма, Достоевский, Пушкин, Купер. Классика. Выбираю «Три мушкетера» и сажусь на кровать. Чтение успокоит, и, как только приедут вещи, смогу лечь спать.

Ждать приходится недолго. Легкий стук дверь, и Марк уже открывает ее.

— Держи, твои вещи.

— Спасибо, — сдержанно благодарю, забирая чемодан. Вытаскиваю паспорт, передаю его Марку. На секунду наши пальцы касаются друг друга, но мы сразу же отдергиваем руки.

Когда остаюсь одна, открываю чемодан и разглядываю шмотки, которые купила на последние деньги. Всякие сексуальные наряды, чтобы «понравиться». Даже не мерила. Просто закинула в корзину свой размер. А теперь вон, облачайся в наряд заядлой куртизанки и умирай от холода, раз не додумалась взять теплую флисовую пижамку.

Засыпаю быстро; к счастью, ничего не снится.

А вот просыпаюсь я от шума возни за стенкой.

— Принимай подарки, женушка, — Марк распахивает дверь моей спальни. Рефлекторно натягиваю одеяло как можно выше, чтобы только голова торчала из-под одеяла.

— Эй, не врывайся так, — ругаюсь. — И дай мне мой халат. Пожалуйста.

— Где он? — Мужчина оглядывается по сторонам. Я киваю на стул, где шелковой лужицей лежит черный халат. Марк цепляет пальцем его за петельку, поднимает вверх. — Это⁈

— Да. Теперь сюда его, поближе.

Мужчина движется в моем направлении. Протягиваю руки, чтобы ухватиться за несчастный кусок ткани, — не в одеяле же по комнате расхаживать. И когда остаются считанные миллиметры, Марк резко отклоняется назад. Мое «прикрытие» сползает с груди, обнаруживая мужскому взору кружевной рисунок ночного пеньюара. Это я быстро понимаю по тому, как темнеет его взгляд. Воспользовавшись момент, выскакиваю из одеяла и хватаю халат, натягивая его на спину. Конечно, помогает слабо, но хотя бы ягодицы прикрывает. Я же не перед Марком щеголять собиралась… А перед неизвестным мужиком. Соблазнять его собиралась. Тьфу, аж самой противно от такой картины. Фу-фу-фу!

Выхватываю из шкафа майку и джинсы и скрываюсь в ванной.

А по возвращении меня ждет сюрприз.

— Что это? — скептично рассматриваю «бабушкины» наряды с брендовыми этикетками, развешанные на вешалках по всей комнате. — Я не буду в этом ходить, даже не надейся!

— Ты не знаешь моих друзей. Они падки до таких женщин, как ты, — говорит Марк, не поднимая глаз от ежедневника. Накручиваю прядку волос, пока тайком наблюдаю за действиями своего «мужа». — Моя вдова должна быть скромной. Не хочу, чтобы ты привлекала больше внимания, чем нужно, — подытоживает он и протягивает мне фотографию своих друзей.

Четверо мужчин дурачатся в кадре. Они в простых белых футболках, но угадывается спортивное телосложение. Один блондин с высокими скулами и широким подбородком; второй — брюнет с крупными кудряшками и бледной кожей, дальше смеющийся Марк и его за плечи обнимает шатен с буйной шевелюрой, напоминающей одуванчик.

— Вадим, Глеб и Денис. Кто-то из этих троих желал моей смерти, но я не хочу, чтобы хоть один возжелал мою жену.

— Мы же аннулируем брак, когда все закончится, — напоминаю договоренность. Марк медленно выпрямляется, расправляет плечи. Поворачивается ко мне. Подходит близко. Очень близко. Яркие голубые глаза медленно темнеют до цвета грозовых туч. Невольно прижимаюсь к двери. Марк опирается о нее руками, заключая меня в плен. Всматривается в мои глаза и произносит с ухмылкой:

— Я этого не обещал.

От возмущения открываю рот и хватаю воздух. Слов просто нет.

Марк ухмыляется и… легонько щелкает меня по носу. Только сразу же отходит, чтоб ответка не прилетела быстро. Мои щеки вспыхивают, грудь поднимается. Испепелила бы этого нахала!

— Кстати, ты завтрак когда готовить собираешься? — Марк мастерски переводит меня из ярости в недоумение.

— В каком плане?

— По договору ты должна делать то, что хочет заказчик, то есть я. Я хочу домашнюю еду.

— И когда ты собирался мне об этом сказать? — выгибаю бровь.

— Захотелось прямо сейчас, — Марк широко улыбается. — Ты готовить-то умеешь? Не отравишь?

— Очень смешно, — бросаю и, обогнув мужчину, выхожу из комнаты. Со шмотками мы потом разберемся. На всякий случай оглядываюсь, чтобы ненароком не встретиться с жуткой собакой.

Быстро достигаю кухню. Эх, забыла телефон в комнате, так бы музыку включила. Не люблю готовить в тишине. Что тут у нас? Мука есть, молоко есть, как и яйца. Значит, будут блинчики. Как раз давно хотела их приготовить.

Напеваю под нос попсовые русские песни, нагреваю сковородку. Как учила мама, сперва наливаю мало масла, и, радуясь, что первый блин, получился идеальным, смело лью следующий. Лишь к десятому отрываюсь от плиты и замечаю, что рядом стоит Марка. Молчит, уставившись на меня.

— Что? — спрашиваю, но мужчина не отвечает. Обходит меня по кругу, коснувшись рукой моей поясницы. Ух, невольно все тело простреливает молнией. Что со мной?

— Чай будешь или кофе? — интересуется Марк, зависнув у открытого шкафчика.

— Кофе, — отвечаю наобум, потому как люблю и то, и другое. По лицу мужчины скользит тень, и он вытягивается, чтобы достать банку с верхней полки. На пару секунд его черная футболка задирается, позволяя мне рассмотреть темно-каштановую тонкую дорожку из волос на очерченном прессе.

— У тебя что-то горит, — меланхолично замечает Марк.

Блин! — то ли ругнулась, то ли вспомнила я. Но спасать уже некого. Черный пласт немедленно отправляется в мусорку. Пытаюсь сосредоточиться на готовке, когда Марк снова едва меня касается. Стараюсь игнорировать его, чем он пользуется и тырит блин прямо с тарелки.

— Марк! — возмущаюсь. — Ну ты как ребенок!

— Не бубни и готовь, — говорит он, засовывая добычу в рот. — М, вкусно, кстати.

Конечно вкусно! Мамин фирменный рецепт.

Пока я доготавливаю оставшееся тесто, Марк накрывает на стол и разливает напитки. Откуда-то он взял сгущенку, которую я не заметила в холодильнике после тщательного обыска.

— Когда поставим елку? — Сажусь на стул, раскладываю нам на тарелки конвертики из блинов. — А то уже декабрь, пора украшать дом.

— Елка? Зачем? Мы же не в детском саду.

— Это традиция в моей семье, и я не намерена от нее отступать, — твердо произношу. — Если не в доме, то на улице точно нужно поставить.