Русалочка с Черешневой улицы - Кейт Андерсенн

на этом месте Артем разгоготался как гусь, и только хмурый взгляд исподлобья Кати Ирпенко — особы ревнивой и педантичной — немного заставил его снизить обороты. — А что? — притих Арестов. — Я ничего…

— Но — бампер водилы ее даже не коснулся, и причина хромоты и бинтов — полет на тротуар. Потому что от удара ее спас… самый настоящий принц. В общем, слушай, Тёма, и учись — тебе не чета…

Решка рассмеялась и отмахнулась.

— Ань, ну ты и наплела! Да, какой-то парень…

— Молчи, Решка, ты не разбираешься в романтике! — чуть не завопила Нюрка, и даже Юля разулыбалась. — На самом деле… с небес свалился принц с черно-белым телефоном, спас ее, а ему самому разорвало печенку с селезенкой и теперь он лежит под наркозом, а Решка горбатится за его лечение.

— Мне горбатиться теперь годик как минимум… — вздохнула Стрельцова.

— Будешь кредит брать? — спросила Юлька Демидова.

— Смотря какие счета…

— Я б и помогла, да кровных жалко… — протянула Аня. — Не мой ведь принц… Знаете, — обратилась она вновь к слушателям, — если б не рыжий, то идеально сошел бы за принца Эрика из диснея, говорю вам, и дело наконец в шляпе!

— О-о! — протянули и Катя, и Юля, и Тёма в один голос.

— Перестань, Нюрка! — замахнулась конспектом Даша.

— Слушай, — как истый предприниматель, предложила Юля, — а если краудфандинг открыть? Собрать ему на лечение?

— Да ну, сборов на лечение уже расплодилось больше, чем носков в носочном производстве…

— Я б вложилась, серьезно, но за плюшку, разумеется… Эх, что с вас взять? О! Роман! Будет роман и красивая история… Название, — Анька сделала широкий жест, глядя в просторы собственного воображения, — помогите русалочке спасти принца!

— Запустим с инстаграм, и дело, — потер руками Артем Арестов.

— Я могу нафоткать, — даже Катя прониклась. — К нему в палату пустят?

— Ребята. Спокойно, ладно? Я справлюсь без кредита, без крауда и других фишек. Скажу Ильичу, что готова на сверхурочные, он только рад будет. Академ возьму, наверное. В переходе спою… Почку, думаю, продавать не придется, — пошутила Даша и сгребла ручку, конспект и прочее в рюкзак, встала и залихватски закинула его на плечо. — Бывайте, — шутливо отсалютовала. — Иду к следователю дать интервью по поводу наезда, а потом надо успеть в Ильичу. Там и принц не спасет, если опоздаю.

— Да если и не опоздаешь — махнула рукой Катя, — все зависит от его настроения.

И подмигнула. Катя Ирпенко подрабатывала в фото магазинчике с Дашей на пару. Михаил Ильич — фотограф и хозяин — человеком был непредсказуемым. Мог наорать, а мог цветов подарить. В зависимости от настроения, цвета неба и расположения звезд.

— Вот так принцу повезло, — мечтательно закатила глаза Анька, приникая к парте.

— Нюрка, хватит уже с принцем… Тут серьезное дело, вот пойдет на поправку, тогда и будем обсуждать.

— Правильно. — поддержала Юля. — Я скажу на парах, что ты отпросилась.

— Спасибо, — козырнула ей с улыбкой Даша.

Она не то, чтоб обожала ребят с потока. Они не были ее родственными душами, вот нисколько. Но приятелями — отменными. И такими — своими.

А остальное — она найдет когда-нибудь. Зачем дышать и куда идти, как наконец хвост поменять на ноги, ступать по твердой почве и танцевать босиком на теплой земле, как это делают миллиарды других.

* * *

— Спасибо, и вам всего хорошего, — кивнула Решка покупателю, отсчитывая сдачу.

Протерла ксерокс и сложила купюры “голова к голове” — Ильич за иное гонял.

— Даша! — подал шеф голос из-за шторки, за которой скрывалась их “административная каморка” с машинами и компьютерами, и прочими причиндалами фотодела. — Хочешь кофе?

Сегодня в хорошем настроении. И то дело. Решка прислушалась к внутренним ощущениям — где-то внутри до сих пор трясло, так что кофеин может сослужить плохую услугу.

— Нет, я сегодня пас, наверное.

— Я тебя не слышу, подойди! — крикнул Ильич.

Решка усмехнулась в кулак — вот он всегда так. Задаст вопрос, а сам сидит на своем высоком стульчике перед фотошопом, и лень вставать, и не слышит ответа, ибо в динамике — Queen. Так что вставай и иди.

Сначала она ярилась, как ветер на поле, показывала характер в духе “меня-нельзя-угнетать!”, и с шефом вечно была на ножах, но через год работы устала и приняла решение “быть выше”. С удовольствием отметила, как закалилсась нервная система.

С табуретки встала с трудом — коленки налились как свинцовые, до слез. Но доковыляла за шторку.

Михаилу Ильичу было около сорока. Был он невысокий, обязательно всегда в модной какой-нибудь футболке и частенько злой на собственного парикмахера, у него была жена и обожаемая дочь двух лет, а еще бедный старый чихуахуа, которого теперь часто брали на работу, чтобы дома не гадил — от возраста у бедняги Чили начало случаться недержание. Когда Чили приходил (а точнее — приезжал в особой сумке, откуда ему нельзя было вылезать без команды), Кате или Даше приходилось иногда его выгуливать в обед. И… что самое унизительное — собирать его отходы в пакетик.

Неудивительно, что Решка частенько находила себе работу в это время и обещала присматривать за магазином, чтобы Михаил Ильич прогулялся с ним сам. Кажется, он не был против.

Он вообще иногда тоже любил слинять с работы, как всякий нормальный человек.

— Так что, будешь? — с улыбкой повернулся Ильич в работнице.

— Нет, — улыбнулась она в ответ дипломатично.

— Тогда мне возьми, сбегай в Мак. Сбегаешь? Или я?

— Сбегаю, конечно. Большой латте с кокосовым сиропом, один коричный сахар, один коричневый?

— Именно! — довольно показал большой палец Ильич. — Ого, память!

— Ну, что для работника важнее всего? — подмигнула Даша.

Да, она могла себе позволить подмигивать Ильичу, и он был не против. Когда звезды правильно ложились, разумеется. Иначе — ховайся.

— Правильно — благосостояние шефа, — расхохотался Ильич. — Ладно, иди. Дойдешь-то? — заметил он ее хромоту и вспомнил про “увечья”.

Про аварию Решка рассказывать не стала. Сказала просто, что неудачно упала. Ильич до интересностей и личностей охоч, нечего его историями про падающих с неба принцев баловать.

— Дойду, конечно, — браво отмахнулась Даша.

И подумала, что, будь она во вчерашних тимбах, не дошла бы точно. А так… потом с Чили не выходить — Ильич захочет сам проветриться.

* * *

Уже видно окошко Нюры — светится, значит, Анька дома… А Лизы нет, ну, она же на месяц уехала…

Решка улыбнулась небу. Еще двести метров — и можно будет наконец протянуть ноги. С больницы звонили, сказали, что принц поправляется — доктор был в конкретном шоке, как быстро заживают швы,