Страна призраков - Колин Уилсон

Свернув спальный мешок, Найл поспешил набросить подбитый шерстью плащ: на таком холоде и простудиться недолго. С сумой за плечами он вновь зашагал в темноте, гоня прочь мысли о соблазнах обихоженного дворцового житья.

Вскоре явственно различился негромкий шум: где-то впереди находилась подземная река. Спустя какое-то время ее гул уже полонил, казалось, весь воздух, пробирая инстинктивным чувством уязвимости перед силой, способной в два счета тебя уничтожить: страхом перед неизвестным.

Надо сказать, что накануне вечером Найл наведывался в Белую башню и как следует запомнил карту подземных тоннелей. Тогда же он уяснил, что все эти норы отчасти естественного происхождения, а отчасти рукотворные, созданные людьми во время долгой войны с пауками. По отношению к городу река протекала с северо-запада на юго-восток. Когда-то, в конце последнего Оледенения, весь лабиринт был заполнен бушующим потоком. Однако, согласно карте, речной тоннель постепенно переходил во вполне одолимый маршрут. Источником оглушительного шума оказался десятиметровый водопад ниже по течению. Там же имелась и тропа, которая милях в пяти выходила наружу, во внешний мир. Карты Стигмастера устарели лет эдак на четыреста; хотя, если предположить, что русло реки с тех пор кардинально не изменилось, от них все еще был толк.

Через средней ширины реку был переброшен металлический мост, переходить по нему не было острой нужды, так как тропа шла по ближнему берегу. Чего карта не указывала, так это того, что тропа заводит в низкую сводчатую пещеру, вход в которую напоминал готическую арку. Поэтому Найл был вынужден пригибаться, чтобы не стукнуться головой. Камни под ногами становились все ребристее, так что требовалось быть все время начеку. Даже крысы, чьи хищно поблескивающие глаза неотступно следовали за ним в темноте, постепенно отстали. Должно быть, рев близкого водопада нервировал их так же, как и самого Найла.

Хорошо, что из-за неровности пола он пробирался вперед медленно, пядь за пядью. Внезапно поскользнувшись, Найл инстинктивно схватился за стену. При этом обронил фонарик, отчего на секунду запаниковал: а вдруг потерял. Когда фонарик нашелся, выяснилось, что буквально в нескольких пядях впереди зияет провал, на дне которого, в паре метров, стремится непроглядно черный поток. Кое-как отодвинувшись от гибельного места, Найл присел на пол.

Получается, вода здесь подточила берег, и он обрушился. Полутораметровая брешь отрезала всякий дальнейший путь. Хотя на той ее стороне тропа продолжалась.

Можно, собственно, попытаться обогнуть ее по неровному уступу шириной в ладонь. Но если тот осыплется пли соскользнет нога… А опоры там наверняка нет.

Минут десять Найл сидел недвижно. Что же делать? Можно просто возвратиться домой. Но это лишь означает, что следующая попытка выйти из города наземным путем не укроется от соглядатаев Мага.

Как вариант можно пройти через мост и направиться прямиком к священным пещерам. Но единственный путь наверх оттуда — это отвесная, почти без уступов стена, при одной лишь мысли о которой обмирает сердце.

Еще можно, опять-таки, перебраться по мосту и поискать, нет ли на той стороне какой-нибудь тропы. Хотя на карте ее не значится.

Вообще-то самым здравым было бы взять и перепрыгнуть через брешь. Полтора метра — не такое уж и расстояние. Только вот свод пещеры буквально в паре дюймов над головой, а потому любой удар о камень наверняка смахнет Найла прямиком в воду. Чертовы полтора метра: как высоко надо оторваться от пола, чтобы через них перескочить?

Ну что, рассиживаться смысла нет: мышцы уже закоченели от холода. Но прежде всего надо позаботиться, чтобы снова не потерялся фонарик. В боковом кармане сумки лежал моток бечевы. Отхватив кусок ножом, Найл крепко, на двойной узел приторочил фонарик к запястью. Но и этим не ограничился, бечевкой прихватил его к ремню.

Всё, готово. Суму Найл перебросил через провал, удовлетворенно проследив, как она грузно шлепнулась метрах в пяти от края. Затем, осмотрительно отступив на десяток шагов, разбежался и прыгнул, максимально опустив при этом голову. В момент прыжка из-под ноги вывернулся камень, но не настолько, чтобы ослабить толчок. Приземление вышло вполне удачным, в метре от края. Фонарик, как специально, сорвался с петли на запястье, но грохнуться ему помешал второй кусок бечевки, привязанный к ремню. Между прочим, племянник Симеона Бойд предупреждал: лампочка у фонарика — самая уязвимая часть.

Найл ненадолго присел отдышаться и унять гулко стучащее сердце. При этом решил сжевать еще одну пищевую таблетку — не от голода, а потому что мягкий разлив тепла восстанавливал кровообращение. Получив желаемый эффект, несколько минут спустя он вновь набросил суму на спину и продолжил путь.

Еще сотня-другая метров, и шум воды заметно усилился. К тому же скальная стена слева оказалась буквально сточена потоком. Что неудивительно, ведь раньше уровень воды был здесь куда выше. Найл четко помнил (благодаря медальону карта буквально въелась в мозг), что, прежде чем достичь водопада, тропа еще метров пятьсот идет в непосредственной близости от воды, постепенно при этом сужаясь фактически до ширины ленты.

Через два десятка метров дала о себе знать еще одна проблема. Тропа пошла под уклон, и ее гладкая твердая поверхность начала превращаться в опасный, ведущий к реке скос. Найл снял со спины суму и теперь нес ее за лямки, подаваясь спиной назад, ближе к скалистому склону. Но наступил момент, когда двигаться так стало небезопасно. Отсюда до воды было уже рукой подать, и хорошо различалась ее скорость. Вскипая бурунами вокруг скальных выступов, поток сердито шипел, словно досадуя на препятствие. Стоит оступиться, и уже ничто не удержит от, увы, последнего пути к водопаду, грозно ревущему в отдалении. Луч фонарика показал, что ширины в тропе уже не больше сведенных ладоней, к тому же она идет буквально вровень с водой. Впрочем, дальше, метрах в десяти, она снова в достаточной мере расширяется. Без сумы он, может, и сподобился бы как-нибудь пробраться, цепляясь за камни. Но, во-первых, куда ее девать, а во-вторых, все равно чересчур рискованно. А потому Найл, тягостно вздохнув, с неохотой повернул обратно.

Что и говорить, положение не из веселых: что ни делай, приходится идти на попятную. Карту он помнил четко. Пути из этого лабиринта нет, кроме как по реке или минуя священную пещеру. Все прочие ходы, если верить карте, заканчиваются тупиком. Маршрут через святилище (это если даже решиться на безрассудный штурм отвесной стены) лишь выведет наружу в отдаленной части паучьего города; и что толку? А если не пробраться по берегам реки, то возвращаться придется той же дорогой, что и пришел. На секунду подумалось попросить Асмака или Дравига о помощи. Хотя куда там: пауки воды боятся пуще огня.