Запределье - Наталья Киселёва

Лекс хлопнул Свету по плечу:

— А здорово ты это придумала — упасть в колодец и притвориться, будто тонешь.

Света с осуждением посмотрела на кентавра.

— Совсем дурак. Я на самом деле упала и чуть не утонула.

— Да, я уж думала, что придётся спасать тебя, а не Рика.

— Ага, чуть всё не запорола, в следующий раз хорошенько подумаем, прежде чем посылать зелёную на ответственное дело.

Светка разозлилась.

— Вот бы шёл и сам действовал, а то привык за женскими спинами прятаться.

— Я — прятаться?! — возмутился Лекс.

Назревала новая ссора, которую я совсем не хотела слушать.

— Рик, не прими за вмешательство в личное дело, но может ты нам расскажешь, за что жители хотели тебя убить?

— Мы имеем право знать, кого мы спасли. — прибавил Лекс.

Рик тяжело вздохнул.

— Да, конечно. Только я не уверен, что когда вы узнаете, кто я, не сдадите меня снова жителям на расправу.

Лекс насторожился. Светка навострила уши.

— Ты нам скажи. А мы потом сами решим правильно ли мы сделали, что спасли тебя. — мягко сказала я.

Рик кивнул:

— Я оборотень.

— Оборотень?! — выдохнули мы.

У Светки было такое лицо, будто сейчас она упадёт в обморок. Рик горько усмехнулся:

— Вряд ли бы вы стали меня спасать, зная об этом раньше, верно?

Мне стало его очень жаль.

— Ну что ты.

Я не знала, что ещё сказать, я не была уверена, что Рик ошибается. "Может оборотни и не такие плохие, какими их привыкли считать". - подумала я с надеждой.

Светка выставила вперёд какую-то палку:

— А ну, отойди от нас.

Рик с горькой полуулыбкой успокаивающе поднял руки и отошёл от нас на несколько шагов.

— Я сейчас для вас не опасен. В человеческом облике меня легко одолеть.

— Да, а ну как ты сейчас в волка превратишься? — не успокаивалась Света.

Рик покачал головой:

— Я не могу обратиться в волка по собственному желанию, только с наступлением ночи, а на рассвете я снова становлюсь человеком.

— Ага, вот значит как, днём ты невинный и непорочный, а по ночам воруешь и ешь маленьких детей? — и Света пару раз как шпагой ткнула палкой в сторону Рика, держа его на расстоянии.

Он опустил голову:

— Вот и жители деревни так думают, хотя из селения не пропал ни один ребёнок. Но люди обвиняют меня во всём, что бы не случилось в деревне. Они долго не могли вычислить кто оборотень, но загнанный зверь рано или поздно попадётся в ловушку.

— Это они подожгли твой дом? — спросила я.

— Да. Я не в чём перед ними не виноват, но они даже слушать меня не захотели. Ярость застилает им разум.

Света всё ещё держала своё "оружие".

— Свет, выброси, пожалуйста, свою палку. — попросила я её.

— Да, а как он на нас набросится?

— Гоблинов я не ем. — подначил Светку Рик.

— Правильно. — одобрил Лекс. — Такая посреди глотки застрянет.

Я не удержалась и издала смешок. Светка зло посмотрела на меня и, по-моему, обиделась до конца жизни.

— И что ты теперь будешь делать?

Рик помолчал минутку.

— В деревню мне возвращаться нельзя, да и незачем: у меня нет никого из родных, дом со всем, что в нём было сгорел. Мне некуда идти и назад дороги нет.

Я вдруг с ужасной отчётливостью поняла, что значит лишиться дома, лишиться земли, где ты жил, потерять всё, стать никем, человеком, которого никто не любит, нигде не ждут.

— Рик, ты обязательно найдёшь себе новый дом, новое пристанище.

— В крайнем случае поживёшь в лесу. — добавила Света. — Ой! — это Лекс бросил в неё камушком.

— Да, ничего другого мне не остаётся. Позвольте мне пойти с вами, когда-нибудь я отплачу долг за своё спасение.

— Забудь, ты ничего нам не должен. Если тебе по пути, ты можешь идти с нами. — сказала я Рику.

— Ну ладно, ладно. Если я как-нибудь по утру найду твои косточки, не говори потом, что я не предупреждала. — пригрозила мне Светка.

— Хорошо, не скажу. — пообещала я. — Шутки в сторону. Сейчас надо подумать, как выручить Тиллиуса.

— А не надо никого выручать. — сказал Лекс. — Вон он идёт вместе с гномом.

Я глазам не поверила. Тиллиус шёл, как ни в чём не бывало, рядом с ним вышагивал гном со своим неизменным мешком. Увидев нас, Тилли радостно заулыбался. Мы подождали, когда они подойдут.

— Тиллиус, как тебе удалось выбраться из деревни? Ты превратил всех жителей в лягушек, скажи? — запрыгала Светка.

Юный маг улыбнулся.

— Нет, я просто спрятался.

Света разочаровано сморщилась.

— Молодец, Тилли! — похвалила я его.

Он воспрял духом.

— Когда я бежал за Лексом, понял, что долго продержаться не смогу. Увидел приоткрытую калитку в каком-то дворе, ну и забежал внутрь, сидел за забором, пока в деревне не закончилась суматоха, а потом вылез, стал выбираться из деревни и встретил достопочтенного гнома. — Тиллиус указал на стоящего рядом человечка. — Он то и показал мне, в какую сторону вы ушли, а я предложил ему присоединиться к нашей уважаемой компании. Если вы не против. — несколько неуверенно прибавил Тилли.

"Похоже нашего полку прибывает". - подумала я, но вслух быстро сказала:

— Конечно, конечно. Будем очень рады. Господин гном выручил нас в деревне и мы очень благодарны.

— Делти к вашим услугам. — гном снял свою шляпу и поклонился.

— Наташа. — я тоже неумело поклонилась.

— Знаю. Тиллиус рассказал обо всех вас, когда мы шли. Вообще-то, я зашёл в деревню прикупить немного еды в дорогу, но вы, ребята, наделали шороху и там явно сейчас не до меня, поэтому задерживаться я не стал и когда узнал от Тиллиуса, что нам по пути принял его любезное приглашение присоединяться к вам.

Гном говорил так правильно и так вежливо, что я невольно прониклась к нему уважением, и мне захотелось вести себя также.

— Для нас это большая честь. — с почтением сказала я.

— Да ладно вам любезностями рассыпать. — вмешалась Светка. — Давайте уж лучше поедим, а то от этой беготни у меня так аппетит разыгрался, что аж в желудке сосёт.

Никто возражать ей не стал, мы все действительно очень проголодались. Развели костёр, достали припасы, которые прихватил Тиллиус из дома мага Оливуса. Несколько минут мы ели молча, только хруст стоял за ушами.

— Не чавкай, зелёная, — сделал Лекс замечание Сетке. — и рот закрывай, а то слюни летят во все стороны.

Светка чуть не подавилась куском и закашлялась. Я услужливо постучала ей по спине. То, что Света чуть не задохнулась, не остудило её гнев.

— А ты, вообще, иди, сено жуй и копыта свои от меня убери, а то как на хвост наступлю и оторву, ни одна кобылка потом на тебя, безхвостатого, не взглянет.