Пушкарь его величества (СИ) - Цой Юрий

- Все родственники остались в других местах, да и не помню я их. Пока живем, до зимы далеко еще. Дрова запасаем, припасы. Авось, выживем!

- Бедненькие! Могу ли я, что ни будь для вас сделать? Может попросить батюшку забрать вас в усадьбу? Будете жить в тепле, сыты и обуты?

- Давай отложим этот разговор до осени. Если увижу, что мы не справляемся, тогда и решим. Хорошо?

- Хорошо. Но очень жаль. У меня нет подружек, а с тобой весело и интересно. Что ты мне сегодня будешь рассказывать?

Сегодня решил начать Гарри Поттера, но для начала надо выяснить какой сейчас год и есть ли уже паровозы.

- А можешь рассказать мне кое-что о жизни в России, а то в нашей глуши мы кроме коров, да старосты ни про кого не знаем. Кто, например, у нас император и какой сейчас год.

- Да ты, похоже, и вправду крестьянин! – заливается смехом. – Сейчас тысяча восемьсот первый год. Императором был Павел первый, преставился недавно, теперь на троне Александр первый.

Ага! Немного прояснилось! Паровозы не появились еще, огнестрельное оружие уже есть, и война с Наполеоном будет через одиннадцать лет. Мне сразу расхотелось оставаться крестьянином, и я решил подумать об этом попозже.

- Спасибо! Научишь меня читать? – придется учиться, чтобы ссылаться в будущем на прочитанные книги. Иначе никак не оправдать свои промашки в словах и познаниях.

- Конечно! С радостью!

- Тогда начнем учиться завтра, а сейчас история про волшебников, – загружаю адаптированную историю, меняя паровозы на дилижансы, а по русски – конки.

Расстались мы довольные друг другом. Оленька даже напевала песенку и была полна оптимизма. Мне тем более, некогда грустить, дел куча. Сначала покормить семью, потом разборка дров и пляски вокруг бревен. Моя попытка с ходу начать делать из них доски с треском провалилась. Чуть влажная древесина, ни за что не хотела колоться вдоль ствола, с удовольствием глотая деревянные клинья в своем теле. Черт! Выругался и принялся пилить упрямое бревно на чурбаки. Будет знать! Остальные сложил на просушку, поднимая их от земли на толстые сучья. Сложное это дело - из бревна доски делать. Не зря же полы в избе собраны только из половинок толстых стволов. И мебели в хате почти совсем нет. Купить, соответственно будет дорого, денег пока нет и неизвестно, когда будут. Может сделать долбленку? Вспомнил фильм про робинзона Крузо, как он долбил дерево, и с сомнением отмел эту мысль. Съезжу на ярмарку, посмотрю, что почем. Там видно будет!

Потерпев фиаско на изготовлении досок, хотел заняться ужином, но Машка прогнала меня, отчитывая за желание заняться бабским делом.

Ну что ж! Взял с собой Алешку, бобину ниток и пошел к сурочьим норам. Сидя у норы, сплел в четыре нитки метровый шнур и, вбив по обеим сторонам выхода из домика деревянные колышки, насторожил петлю.

- Видишь Алешка. Сурок выглянет из норы, сунет сюда голову, - показываю на петлю. – Шнурок затянется и поймает нам зверя.

- Мы его будем есть?

- Да. Еще у него очень полезный жир. Если заболеешь, то нужно им намазаться и тогда выздоровеешь быстрее.

- А он вкусный?

- Очень вкусный!

- Тогда давай еще поймаем!

- Нет, два сразу мы не съедим, а еще если мы быстро всех переловим, то останемся совсем без мяса. Пойдем, у речки посидим!

Вечер окрасил воду и противоположный берег в розовые тона, а в воздухе повисли комарики и красивые стрекозки.

- Вася! А мамка с папкой сейчас на небе? - на ресничках братишки повисла прозрачная слезинка.

- Да, мой хороший! - обнимаю его и глажу по маленькой головке. - Им сейчас хорошо и они смотрят на нас. Не будем их огорчать! Вырастем здоровыми и сильными, а для этого надо хорошо есть и делать зарядку. Пошли домой! Машуня нас ждет небось.

Глава 6

Наутро побежал к реке, разглядывая издалека нору с ловушкой. Ага! Толстый зверек почти уполз под землю и задушил сам себя. На широкой морде выдавались вперед крупные желтые резцы. С трудом вытащил сурка из норы и порадовался его весу. Килограмма три, не меньше! Вот и долгожданное мясо! В реке установил обе ловушки по проверенному способу с наживкой из речных ракушек и побежал, держа в руке жирного грызуна.

Подвесил мохнатый мешок с жиром за задние ноги в сарае и совершил кровавое жертвоприношение с матюгами и проклятиями, покромсав шкуру в лоскуты. Своего все-таки добился, и добыл мясо из этого зверя. Срезал с тушки жир и сложил отдельно вместе с нутряным салом. Машка, увидев меня, выходящего из сарая с руками по локоть в крови, хотела уже завизжать, но я быстро ее успокоил и показал на виновника этого безобразия.

- Вот. Это мясо будет у нас на обед! Жир надо растопить и залить в крынку.

- Это кто? Бобер?

- Ага! Сухопутный! Сурок это, почти как заяц, только без ушей!

- Здорово! Я уже и забыла, когда мы мясо ели.

Завтракаем, занимаюсь утренний ритуалом с братишкой и в путь. В усадьбу прибежал даже раньше обычного. Переоделся и с сомнением посмотрел на выданную одежду. А что?! Сдам после рандеву прачкам в стирку, пусть стирают казенное имущество. У крыльца никого не оказалось. Подожду.

Минут через десять Глашка вывезла Оленьку в новом нарядном платье с пышными оборочками. Девочка выглядела радостной и сразу замахала мне ручкой.

- Вася! Уже ждешь?! Поехали быстрей! – кинула косой взгляд на девку, и та понятливо свалила в дом. Подхватываю кресло и везу принарядившуюся барышню по отработанному маршруту.

- Завтра воскресенье, мы идем в церковь. А ты придешь?

- Приду, – а сам думаю. Конечно, не приду. Кому я там нужен. Крестьянских детей не таскали в церковь, где и взрослым то поместиться негде.

Мы остановились у пруда и Ольга, с радостной улыбкой во все лицо, достала из корзинки копилку в виде глиняного поросенка.

- Вот! Это вам на пропитание! – и с размаху бьет о крепкий поручень своего кресла. Копилка треснула и разделилась на несколько частей, засветив серебром в появившихся прорехах. – Попробуй хоть слово сказать! – увидела на моем лице решение возразить. – Если не возьмешь – выкину в пруд! - Стала считать монеты, складывая их в платочек.

- Раз, два, три, четыре рубля. Полтины шесть, пятнадцать по десять копеек и восемь по пять. Почти девять рублей! – сияя, протягивает двумя руками узелок с деньгами. Огромные деньги по нынешним временам. Я еще пока не знаю, что здесь и почем, но из своих скудных познаний помню, что корова, когда то стоила три рубля, а крестьяне платили подать один рубль в год. Еще про ведро водки, которое стоило копейки и все.

Для помещика деньги смешные, поэтому бару деньги и привязываю на пояс под рубаху. Сразу замелькали мысли о нужных покупках, но отмел их в сторону на потом.

- Спасибо! Теперь мы точно зиму переживем! Давай лечиться!

Оленька радостно кивает и вытягивает левую ножку. То ли она была не сильно поражена, то ли у меня сил прибавилось, но к концу сеанса ступня чуть хрустнула в моих руках и встала в нормальное положение. Оленька охнула и засветилась от счастья.

- Я теперь встать смогу?!

- У тебя очень слабые мышцы и связки. Еще надо полечить коленные и бедренные суставы, а самое трудное это кривой позвоночник. Давай я подержу тебя, а ты почувствуешь, что тебе еще рано ходить.

- Тогда сними вторую туфельку, хочу почувствовать землю босыми ногами. Всю жизнь об этом мечтаю.

Разоблачаю вторую ножку с розовыми пальчиками и за талию легко ставлю девочку на ноги. Оленька радостно пошевелила пальчиками, радуясь щекотке от травы и попыталась шагнуть. Ловлю ее в охапку и осторожно сажаю обратно. По ее щечкам покатились слезы радости.

- Не смотри на меня! Я сейчас не красивая. И платка нет.- Схватила мой рукав и стала сушить слезы. Потом я завтракал, а Оленька сидела с босыми ножками и делала зарядку для пальчиков, периодически заливаясь беспричинным смехом. Затем прогулка под Гарри Поттера. В конце нашего времени в небе закружились белые облака, постепенно закрывая собою небесную лазурь. Уже на половине пути до своей деревни, надо мной грохнуло и полило как из душа. Хорошо, что отдал господское платье в стирку! Разгоряченное тело только обрадовалось теплым струям и я, сняв рубашку, мчал, разбрызгивая появившиеся лужи. Хорошо! Огород поливать не придется!