Азбука любви - Сара Солвей

Я ушла, когда женщина извлекла из сумки надувного мужика. Над одной его ногой пришлось поработать со степлером, после того как за нее зубками подержалась собачка, как не преминула заметить она. Воздух выходил из него со свистом, и мне не хочется говорить, через что его нужно было надувать.

См.: Ликерные Конфеты, Назови Себя, Удобные Штучки.

Жить ли Нам в Печали?

На следующий день в парке гулял маленький мальчик. Он был одет в полную форму английской сборной, как миниатюрный футболист. На нем были даже такие длинные гольфы, и бегал он вразвалочку, как это обычно делают мужчины, желая показать, что они в общем-то и не бегут никуда вовсе. А так, просто немного спешат.

Но тут он споткнулся и упал, и его лицо стало квадратным. Не только форма лица, но каждая маленькая его черточка. Особенно выделялся рот. Он превратился в дырку для писем посреди красного почтового ящика. Тело тоже одеревенело, и когда он поводил плечами, они превращались в прямые линии и двигались вверх и вниз, как лифт. Я видела, как мать попыталась поднять его с земли. Сначала у нее не получалось из-за того, что он был — сплошные острые края, но потом мальчик вдруг стал настоящей тряпичной куклой. Она подобрала его, посадила на скамейку и утешила.

Вот так — проще некуда. Я видела, как она его утешила. Еще секунду назад он плакал, а теперь уже показывал на собаку и смеялся.

Мне кажется, весь секрет в том, чтобы проплакаться. Иногда по утрам я просыпаюсь и понимаю, что плакала во сне, но я не могу проплакаться. И сразу такое чувство, как будто тонешь. Ты не острая и не квадратная. Один пустой контур, до краев заполненный тепловатой водой, которая все внутри обволакивает. И ты слишком полна этой водой, чтобы принять в себя что-нибудь еще, и слишком плотная, чтобы что-то из себя вылить. Вот это называется — печаль. Остальное — просто грусть, и надо посмотреть на смешную собаку, только и всего.

См.: Здесь Становятся Счастливыми, Испытание Болезнью, Цена Внимания, Я Вас Слушаю.

Жуть

Единственный фильм ужасов, который мне понравился, мы смотрели в кино с Салли. Когда мы начали зарабатывать деньги, то взяли в привычку время от времени ездить на целый день в Лондон за покупками. Иногда мы успевали в кино на ранний сеанс. Однажды мне захотелось пойти на «Звуки Музыки» в кинотеатр повторного показа на Лейстер Сквер, но Салли каким-то образом взяла не те билеты, и в итоге мы оказались не там где надо, в соседнем кинозале.

Салли затащила меня туда, пообещав, что я смогу сбежать, как только смотреть станет и впрямь невмоготу, но домой тогда поеду без нее. Еще она добавила, что будет держать меня за руку, если мне будет страшно. Главной героиней была красивая девушка-фотограф, которая однажды увидела убийство через объектив фотоаппарата. Через некоторое время убийца, которого она видела тогда, стал преследовать ее в реальной жизни.

В тот вечер в кинозале произошла очень забавная вещь. Было такое ощущение, что все зрители в зале вдруг слились воедино. Фильм был не таким уж страшным, но все как один визжали, вцеплялись в сидящих рядом, как будто в знакомых, и в самом конце, когда убийца уже поднимался по лестнице, чтобы убить девушку, мы все хором что было сил закричали ей, чтобы она «обернулась и взяла пистолет». Ощущения были просто зашибись. Когда фильм наконец закончился, никто был не в силах подняться с места — все буквально валялись со смеху. После сеанса все бары в кинотеатре были забиты, потому что всем хотелось поделиться впечатлениями о том, что произошло.

Мы с Салли обсуждали фильм всю дорогу домой. Когда я проснулась на следующий день утром, то была в полной уверенности, что произошло что-то замечательное. Я ненадолго стала частью какого-то целого. Еще долгое время после этого жизнь — по контрасту — казалась мне излишне будничной и серой.

См.: Грозное, Житие, Творения Скульптора, Цена Внимания.

З

Залысина

Волосы у меня очень черные и длинные. А на кончиках цвет еще гуще, как будто маленькие чернильные лужицы. Я могу так зажать локон между двумя листочками бумаги, что он к ним прилипнет, а потом только слегка надавить — и получится черная полоска. Я могу даже писать локоном. Иногда мне в книгах попадаются мои же пометки, о которых я и забыла. Один раз я даже в библиотечной книге оставила пометку. Если меня когда-нибудь на этом поймают, то я смогу написать объяснительную своими собственными волосами. Это единственное преимущество, которое есть у брюнеток перед блондинками.

Я было начала выдергивать волосы. Каждый раз, когда я тяну прядь, на какой-то момент мне кажется, что боль вынести невозможно. Это единственное, что приходит в голову, но так длится недолго. Потом я бросаю прядь на пол и тут же берусь за следующую.

На другой день, когда я что-то на себя примеряла, мне показалось в зеркале, что на затылке светится плешь. У меня чуть колени не подогнулись, но когда я присмотрелась поближе, то оказалось, что это просто свет отражается на волосах. Я сказала себе, что пора бы с этим завязывать. Не прямо сразу, но хотя бы на следующий день.

В школе я играла в волейбол с девочкой по имени Сьюзан Армстронг. Однажды она просто стояла и мечтательно почесывала голову. И тут мяч полетел прямо в нее. От испуга она резко подняла руки вверх, но пальцы разжать забыла и выдрала себе толстенный клок волос. Они так и не отросли заново. Даже на лице у нее кожа не блестела так и не была такой гладкой, как на месте выдранных волос. Это было все равно что посмотреть на луну.

Похоже, ее это совсем не расстроило, потому что она всем эту плешь показывала. Заметьте, в ней было что-то от эксгибиционистки. После школы она устроилась на работу в кафе быстрого питания, где ей нужно было носить маленькую шапочку. Может, она и пошла туда работать только из-за того, что больше не хотела никому показывать плешь, а вместо этого стала давать нам понюхать руку. Было такое ощущение, как будто масло и уксус из всех рыбных ужинов фаст-фуд в этой забегаловке впитались в ее кожу. Я любила нюхать руку Сьюзан, но однажды, когда рядом никого не было, я не удержалась: нагнулась вперед и лизнула ее. Слегка. Мой язык, в общем-то, даже не коснулся кожи, а только прошелся взад-вперед по волоскам на ее руке. Было такое ощущение, что чувствуешь ртом каждую отдельную крупинку соли.

Сьюзан задержала руку, и готова поклясться, что когда я подняла на нее взгляд, то сквозь глаза заглянула прямо ей в душу. Душа была тоже лунная, с проплешинами, светлыми такими пятнами, которые ждали заполнения.