Спящая планета - Уильям Беркетт

— Тогда я сыграю свою роль здесь и сейчас, — возразил Донован. Он повысил голос: — Капитан! Эй, капитан!

— Ш-ш-ш! — Сержант взмахнул руками. — Заткнись, ты, дурак!

— Почему? Что мне до того, если ты получишь свое? Ты враг, а я получил в руки оружие. Поэтому ты мертвец. А что до предложенного путешествия — ты не осмелишься на такой трюк.

— Почему?

— Потому что никакая сказочка тебя не спасет, если я погибну и меня не смогут допросить. Я важен для высших чинов. Безграмотный фрамбуль, который не сумел сохранить пленного живым, будет расстрелян — ты знаешь это. Так что деваться тебе некуда.

Сержант кипел от злости, десантники беспокойно зашевелились, но Донован был прав, и они знали это.

В продолжение всего путешествия до контрольно-пропускного пункта ЛО80 Донован спокойно сидел на столе, словно принц, окруженный вассалами.

Пилот авиетки на пропускном пункте получил сообщение, в котором говорилось: командование полагает, что никакого сопротивления десанту не оказывается. Что же тогда имеют в виду на пропускном пункте ЛО80, когда сообщают, что один рекк убил шестерых (они записали полковника на его счет) и тяжело ранил еще одного? Это просто искаженная информация. Командир десантников немедленно сообщит об этом Главнокомандующему оккупационных сил. Тем временем пилот должен взять пленного на борт своей авиетки, вылететь с ЛО80 и лететь на корабль-базу. Пилот помог сержанту погрузить Донована в узкое мягкое кресло, позаботился о том, чтобы сержант удобно устроился позади пленника с пистолетом наготове. Затем он поднял авиетку в воздух и сделал вираж над Темзой. Из за скорости, темноты и диких виражей Донован потерял ориентацию. Лишь однажды он увидел отблеск луны на широкой глади воды — то ли Ла Манша, то ли Атлантики.

Наконец они пошли на снижение, и Донован в лунном свете увидел поля, похожие на заплатки, и маленькие аккуратные коттеджи перед массивным, в космических шрамах, шаром, не ясно вырисовывавшимся перед ними, но с ярко освещенными бортовыми иллюминаторами.

Они сели на расчищенную площадку, где их ждал охранник с моторизованной тележкой, которую используют на складах. Донована вытащили наружу и погрузили на тележку. Сержант выбрался вслед за ним, тоже сел, и водитель медленно поехал по направлению к кораблю. Охранник шел рядом. Авиетка с контрольно-пропускного пункта ЛО80 снова исчезла в небе.

Лихорадочная и шумная деятельность шла вокруг базы и межзвездного левиафана. Полные складские тележки выезжали из открытых трюмов, а пустые заезжали внутрь: лебедки опускались и поднимались. Наземные бронемашины лязгали в утробах грузовых вертолетов, а нагруженные вертолеты быстро поднимались, что бы освободить место новым. В вышине бледно-лимонные следящие лучи прожекторов выхватывали из темноты длинные изящные десантные корабли и вели их на посадку. Работа шла быстро, но без ненужной спешки. Потные лларанцы, раздетые до нижнего белья, отрывались от работы и таращили глаза, когда тележка с Донованом проезжала мимо, затем снова возвращались к своим делам, качая головами.

Судя по всему, ллари устраивались надолго.

Тележка втиснулась в гулкий ангар и подъехала к широкой веренице механизмов, очень походивших на старомодные земные лифты. Донована бесцеремонно погрузили на один из них, двери закрылись. Устройство накренилось и начало постепенно взбираться вверх под аккомпанемент действующего на нервы визга. Когда оно остановилось и двери открылись, два мускулистых типа подняли Донована и понесли вдоль металлического коридора. В нише на расстоянии примерно ста метров от лифта они опустили его перед покрытым пластиком стальным барьером, и двое лларанцев с синими нарукавными повязками удивленно уставились на них.

— Пленник для вас, — сказал охранник-капрал.

— Что это? — спросил тот, что пониже, перегибаясь через барьер.

— Я тебе привиделся из-за фляжки в твоем заднем кармане, — резко парировал Донован. — Перестань на меня пялиться, ты, рожденный вне брака фрамбуль.

Тюремщик отпрянул.

— Он говорит на нашем языке?

— Еще как! — подтвердил сержант.

— Где ты его откопал? — спросил другой инопланетянин с синей повязкой.

— В том большом городе на острове, — ответил капрал. — Они называют его Лондон.

— Йио? Были проблемы?

— Небольшие.

— Я подстрелил пять ваших первоклассных парней, — сообщил Донован, — еще одного поджарил, а еще один мучается от отравления свинцом.

— Настоящий нахальный фрамбуль, вот ты кто! — воскликнул капрал.

— Правильно, — вздохнул Донован, — и похоже, что таким и останусь.

Чувство триумфа от того, что он сохранил остатки независимости, дразня своих тюремщиков, было недолгим. Они понесли его вниз по коридору, открыли одну из дверей и бросили на койку. Дверь с лязгом закрылась.

Донован лежал на спине и смотрел на свое обиталище — маленькая камера размером примерно три на четыре метра, глухая дверь, койка и маленький столик.

— Черт, — сказал он. Потом с чувством повторил это раз двадцать.

Легче не стало.

Он по-прежнему был в трюме вражеского корабля где то в центре Франции, по прежнему без ног и заперт. Его мир рухнул в тот момент, когда зазвучали сигналы тревоги и в воздухе загудели лларанские корабли. О том, что случилось потом, он не имел никакого понятия. И это, к сожалению, было непоправимо.

Он тяжело вздохнул. По крайней мере, у него есть утешение: он погибнет не задешево — он обменял свою жизнь на шесть, а может, и семь пажеских жизней. Он внезапно подумал о Джейн и осознал, что Лондон, его дом и семья всего в паре минут перелета.

А что сказал этот капитан ллари? Что он пленник Империи на планете, которая быстро станет их собственностью. Лларанцы вторглись в отчий дом человечества. Тем не менее то, что он не спал и оказал сопротивление, привело их в замешательство — они не ожидали сопротивления. Вспоминая посетителей убежища — как они один за другим впадали в бессознательное состояние, — он уже не удивлялся.

Так вот как, подумал он с горечью, придет конец миру. Не со звуком взрыва, а с храпом.

Конец миру — вот так придет конец миру…

Не со звуком взрыва. Ни у кого не было времени, чтобы хныкать.

Не со звуком взрыва… не с хныканьем…

С храпом.

Глава четвертая

Городок Бакстер мирно спал под косыми лучами послеполуденного солнца. Все было тихо, ничто не нарушало спокойствия, кроме ветра, принесшего зимний холодок.

Риерсон остановил катамаунт гдето посередине между границей города и торговым центром, внимательно посмотрел по сторонам, примечая детали.