Без права на ошибку - Юлия Вернер

Институт встретил нас с Аней уже привычными разговорами и смехом студентов, которые не спешили занять места в аудиториях.

Пройдя дальше по коридору, мы встретились с нашими сокурсниками, у которых были вытаращенные глаза, и они о чем-то оживленно переговаривались, стоя плотной кучкой.

Подойдя к ним, мы узнали ошеломляющую нас новость – преподавателя по истории арестовали за то, что он склонял студенток к оральному сексу за зачет или экзамен. Схема была простой – отправить студентку на пересдачу, а потом, предложить ей решение проблемы. Некоторые отчаявшиеся девушки соглашались. Теперь преподавателю грозит реальный срок. На данный момент он находился в кабинете ректора с полицией, все это произошло сегодня утром, но мы всего не узрели, потому что пришли только к третьей паре. С ума можно сойти…

Внезапно распахнулась дверь кабинета ректора, и из нее, с побледневшим лицом, шагнул он сам. Все студенты поспешили мгновенно покинуть коридор, а я осталась стоять, наблюдая, как полиция выводит  под конвоем нашего бывшего преподавателя, на лице которого замерло отчаяние. Проводив его хмурым взглядом, я продолжала смотреть уходящим в спины, и думать о том, что ему, сотворившему такое с юными девушками, так и надо.

Внезапно я почувствовала, что за моим плечом кто-то стоит, и тут я сразу же услышала тихие слова, узнавая мужской хрипловатый голос:

– Если бы он что-то сделал с тобой, я бы похоронил его заживо.

Я сразу же обернулась и наткнулась на стоящего за мной Авдеева, который держал руки в карманах брюк и смотрел вслед уходящим полицейским, потом он перевел холодный, полный равнодушия взгляд на меня, но больше ничего не сказал. Мы просто какую-то долю мгновения смотрели друг на друга, а потом он пошел вперед, вслед за ушедшим ректором, полицейскими и задержанным извращенцем.

Я старалась унять свое снова ускорившееся сердцебиение, смотря на удаляющийся мужской силуэт принадлежавший тому, кого я собиралась избегать всеми возможными способами, тому, кого я начинала бояться до слабости в коленках.

Пара пролетела мимо меня. Я все думала о сказанных Авдеевым словах, но никак не могла найти им разумного объяснения. Кроме того, группа всю пару обсуждала преподавателя-маньяка, и Аня в этом активно участвовала.

К концу занятия к нам вошел проректор по воспитательной работе, и предупредила, что сейчас всем нужно собраться в актовом зале, якобы у ректора есть для нас какая-то информация. Так мы и поступили.

Актовый зал, который навеял на меня кое-какие воспоминания, встретил нас небольшим количеством студентов – некоторые уже ушли домой, другие просто решили не ходить, но, тем не менее, здесь было не меньше сотни человек.

На этот раз мест нам не хватило – нам с Аней и еще некоторыми ребятами пришлось встать под стенкой и слушать информацию стоя.

Как только я решила осмотреть зал, то тут же отыскала Авдеева, который тихонько сидел за кафедрой в кресле и водил взглядом по студентам. Почему-то я сразу решила, что он ищет меня. И, правда, когда он обернулся в мою сторону и нашел меня глазами, казалось бы, облегченно вздохнул. Или же мне показалось?

Ректор вошел в актовый зал, напоминая ураган, сметающий все на своем пути. У мужчины лицо все так же было болезненно бледным, но сам он был довольно активным.

– Прошу минуточку тишины! – начал он. – Простите, что оторвал вас от занятий, но дело, по которому я вас собрал, не терпит отлагательств! Как вам уже известно, наш преподаватель истории, Борис Олегович обвиняется в склонении девушек к оральному сексу за зачеты. Студентка представила доказательства, сейчас с ней работает психолог, – Игорь Леонидович обвел взглядом присутствующих. – Я прошу всех, кто подвергался какому-то надругательству со стороны этого человека, сообщить нашему специалисту. Анонимность гарантируем.

– Они нормальные? – шепнула мне Аня на ухо. – Никто в здравом уме к ним не пойдет. Это же позор!

Да, она права – это тот еще позор. Любопытно, сколько же Борис Олегович промышлял подобными развлечениями?

Встретившись с Авдеевым взглядами снова, я тут же подняла руку и перевела глаза на ректора, который сразу же среагировал.

– Игорь Леонидович, простите, но у меня есть вопрос, возможно, интересующий нас всех.

Цвет лица ректора изменился с белого на зеленый.

– А, это вы, девушка с факультета журналистики, – он обернулся ко мне. – Слушаю вас.

Я мазнула взглядом по присутствующим и снова уставилась на болезненно выглядящего мужчину.

– Сколько времени Борис Олегович промышлял подобным хобби и почему вы узнали об этом только сейчас? Человек, которого буквально можно назвать больным долгое время преподавал в этих стенах, возможно, с самого начала занимался противозаконным делом, но наружу все это вышло лишь сегодня. Я ни в коем случае не обвиняю во всем этом вас, но ответственность, в какой-то степени, лежит и на ваших плечах, – я замолчала и услышала вокруг себя гробовую тишину.

Ректор продолжал смотреть на меня, видимо подбирая слова, как вдруг из-за кафедры поднялся Авдеев и быстрым шагом направился в мою сторону.

– На пару слов, Зорина, – тихо и как-то раздраженно сказал он мне, но стоящие рядом со мной студенты тоже услышали.

Метнув взгляд на растерянного ректора, я повернулась к Денису Олеговичу и вышла следом за ним в пустой коридор, ожидая какого-нибудь скандала или угроз.

– Катя, – брюнет потер себе виски. – Я понимаю, что ты журналистка, но ты хоть иногда думай, что говоришь.

Я уставилась на него вопросительным взглядом.

– Не понимаешь? – он опустил руки. – Ситуация в институте и так накаляется до предела, его не закроют, но полиция будет вести расследование и не вылезет отсюда, пока не нароет что-то еще. А ты опять задаешь провокационные вопросы. Ты это делаешь специально?

– Я говорю то, что думаю.

– Вот это тебя и погубит.

Мы продолжали стоять друг напротив друга и буравить взглядами, пока Авдеев тяжело не вздохнул и не подошел еще ближе.

– Мне плевать, на других, лишь бы этот поганый упырь не тронул тебя, – мужчина подошел еще ближе и я даже почувствовала исходящее от его тела тепло. – Скажи, он склонял тебя к чему-то? Предлагал?