Приговор - Ричард Бейкер

— Неферезы, — произнесла она. — Видишь квадратные основания колонн и стрельчатые арки окон?

— Я думала, города неферезов летали в воздухе и были полностью уничтожены каким-то магическим катаклизмом, — отозвалась Данифай. — Как же могло уцелеть такое?

— Это мог быть один из их преемников, — ответила Халисстра, — построенный после того, как потерпели неудачу великие мифаллары древних неферийских городов. Они, должно быть, во многом унаследовали их архитектурные черты, но должны были стать более земными, не столь магическими.

— Там, наверху, надпись, — заметила Данифай, указывая на фасад разрушенного здания. — Там… над колоннами.

Халисстра проследила за ее жестом.

— Да, — согласилась она. — Это неферийский.

— Вы можете прочесть это? — спросила Данифай.

— Я изучала несколько языков — Общий, Высокий неферийский, Иллускан, даже кое-что из драконьего, — ответила Халисстра. — В наших библиотеках хранится множество очаровательных историй и могущественных знаний, записанных на различных языках. Я завела обыкновение изучать такие вещи еще больше ста лет назад когда думала, что смогу отыскать какое-нибудь забытое заклинание или секрет, способные помочь в борьбе против моих соперников. Вышло так, что я ничего такого не нашла, но зато обнаружила, что мне нравится сам процесс обучения.

— И что же здесь написано?

— Я не уверена в некоторых словах, но думаю, надпись гласит «Верховный Зал Правосудия, Хлаунгадат — Там, Где Свет Истины, Нет Места Лжи».

— Какая глупая сентиментальность.

Халисстра указала на окружающие их развалины и добавила:

— Сама видишь, до чего она их довела. Однако это название, Хлаунгадат, мне знакомо. Я видела карты Верхнего Мира. Вейлас правильно определил, где мы находимся.

— Даже мужчина время от времени может что-нибудь сделать правильно, — сказала Данифай.

Халисстра улыбнулась и повернулась к руинам, высматривая еще что-нибудь интересное.

Быстро промелькнуло что-то рыжевато-коричневое и проворное и скрылось из виду. Халисстра на мгновение застыла, уставившись туда, где она заметила это: в пролом в каменной кладке стены неподалеку от них. Там теперь ничто не двигалось, но с другой стороны донесся звук осыпающихся камней. Не отводя взгляда, жрица коснулась руки Данифай.

— Мы здесь не одни, — жестами передала она. — Назад к остальным — быстро!

Они вместе попятились из дворца правосудия, снова на улицу. Когда они повернулись, чтобы вернуться по своим следам, что-то длинное и низкое, покрытое чешуей песочного цвета выскользнуло на дорогу. Его короткие крылья явно не могли бы удерживать существо на лету, но мощные когти и разинутая пасть были развиты гораздо лучше. Дракон помедлил; поднял голову, чтобы разглядеть двух дроу, стоящих перед ним посреди улицы, и довольно зашипел. В нем было верных пятьдесят футов от носа до хвоста. Громадное, сильное существо, со сверкающими хитростью и злобой глазами.

— Спаси нас Ллос! — выдохнула Данифай.

Две женщины принялись пятиться в другую сторону, под прямым углом к дворцу, где дожидались их спутники. Дракон неспешно последовал за ними, переваливаясь на ходу с боку на бок.

— Он гонит нас прочь от остальных, — проворчала Халисстра.

Она почувствовала спиной каменную стену и рискнула быстро оглянуться. Они были прижаты к зданию и двигались вдоль него, пытаясь держаться на прежнем расстоянии от монстра. Несколькими футами далее зиял вход в темный проулок. Халисстра мгновение колебалась, потом схватила Данифай за руку и рванулась в узкую щель со всей прытью, на какую была способна.

Что-то поджидало их в сумраке переулка. Прежде чем Халисстра успела резко затормозить, перед нею уже возвышалось высокое золотистое существо, полульвица-полуженщина, красивая и грациозная. С холодной, жестокой улыбкой женщина-львица протянула руку и погладила Халисстру по щеке. Ее прикосновение было прохладным, успокаивающим, и в тот же миг дроу почувствовала, как ее страх, ее решимость, сама ее жизненная сила неспешно утекают прочь. Как в тумане, она потянулась отбросить руку существа от своего лица.

— Не бойся, — сладкозвучно произнесло существо. — Ляг тут и отдохни немножко. Ты среди друзей, и с тобой не случится ничего плохого.

Халисстра стояла, словно парализованная, понимая, что слова существа бессмысленны, но не имея сил сопротивляться. Данифай рывком развернула ее к себе и с силой шлепнула по лицу.

— Это ламия! — выкрикнула она. — Она пытается обмануть вас!

Ламия раздраженно зарычала, ее прекрасные черты сделались вдруг грубыми и жестокими.

— Не сопротивляйся, — произнесло существо, уже менее приятным голосом.

Халисстра чувствовала, как заклинание существа обволакивает ее, лишает решимости, пытается подчинить ее волю своей. Она понимала, что если бы поддалась, то с готовностью последовала бы навстречу смерти, даже лежала бы беспомощно, пока ламия пожирала бы ее, если бы та попросила, но ожог от пощечины Данифай разбудил ее волю, чтобы она могла сопротивляться сладким речам существа.

— Мы дроу, — сумела выдохнуть Халисстра. — Нашу волю не сломить таким, как ты.

Ламия в ярости оскалилась и выхватила бронзовый кинжал, но Халисстра и Данифай уже пятились из темного переулка на солнце.

— Дракон исчез, — на языке жестов сказала Данифай.

Халисстра покачала головой.

— Иллюзия. Нас обманули, — так же, жестами возразила она.

Что-то еще висело посреди улицы, бледный колышущийся фантом, величиной примерно с ту тварь, которую они видели прежде, и они расслышали протестующее шипение, доносящееся словно издалека.

— Иллюзия, — с досадой сплюнула Данифай.

Драконье шипение продолжало звучать где-то в закоулках сознания, сопровождаемое иным, более настойчивым шепотом и тенями. Казалось, что здания дрожат и исчезают, а вместо них появляются совсем другие развалины. Смутно различимые ужасные существа выскакивали из камня, перекрывая путь к отступлению. Появились призрачные дроу в великолепных одеяниях, улыбающиеся и счастливые, они звали присоединиться к ним в их радостном веселье, а для этого сначала сдаться.

Ламия мягко выскользнула на улицу вслед за женщинами, держа кинжал за спиной.

— Может, вы и сумеете некоторое время сопротивляться нашим чарам, — промурлыкала она, — но, в конце концов, мы все равно справимся с вами. — Она вновь протянула руку. — Ты не позволишь мне утолить твои печали? Не позволишь снова прикоснуться к тебе? Все было бы настолько проще.

Глаза Халисстры уловили стремительное, грациозное движение, и она быстро бросила взгляд налево. Еще одна ламия, на этот раз самец, вскочила на стену, под прикрытием которой они отступали. Он был бронзовый и красивый, гибкий, рыжевато-коричневый, и он улыбался им жестокой улыбкой.