Невеста Повелителя - Анна Рой

   Эх! Лошадей я люблю. Только, вот, они меня... нет.

   Были у меня попытки... Лошади меня, обычно, к своей персоне подпускают максимум на метр. Даже не знаю, чем я им так насолила?

   Тренеры просто с ума сходили от всего этого цирка, поначалу даже тотализатор на эту тему устроили, но через неделю плюнули. Какой интерес, если результат и так ясен? Ни одна лошадь, даже пони, меня на пушечный выстрел к себе не подпускала, уже не говоря о том, чтоб прокатиться.

   И вообще, животные меня, мягко говоря, недолюбливают. Особенно собаки.

   Однажды мопс моего соседа, самое флегматичное и спокойное существо в мире (До этого дня), ни с того ни с сего набросилось на меня, когда я просто спускалась по лестнице подъезда. И дело точно кончилось бы больницей и уколами в живот, но к счастью была зима, и я была обута в высокие сапоги, закрывающие голень. И вот это мелкое..... по кличке Ган (коротко от Ганнибал) с яростью как минимум боевого слона набросился на мой бедный и несчастный беззащитный сапог. Но, к счастью, пасть мопса маленькая и не способна открыться под достаточным углом, чтоб прокусить голень, да еще и с сапогом в придачу.

   А дело все же кончилось больницей... ветеринарной. Непонятно как умудрившись, мопс при попытке оставить меня без ноги напоролся клыком на застежку сапога и сломал клык. И в этот момент наконец-то отмёрз Сергей Иванович, хозяин злополучного мопса. В это время "раненый" Ган рванул обратно в квартиру. Сергей Иванович при этом получил шишку, так как перед нападением питомца как раз закрывал дверь квартиры, держа второй рукой поводок. Но так как пёсик был в растрепанных чувствах, он не заметил этой детали и на всех парусах рванул в закрывающуюся дверь, при этом позволив хозяину закрыть ее... лбом. А я в свою очередь отделалась испорченной обувкой и настроением.

   Но есть и единственное исключение из правила - кошки, вот они как раз ко мне просто липли, стараясь приластиться, потеревшись о ноги. Даже тигры в зоопарке не оставляли мою скромную персону без внимания.

   Ну так вот, стою я на своей обычной дистанции (от лошадей), а Син в это время закреплял свои седельные сумки.

   - Син, а Син, нам на этом придется ехать? - в ужасе указываю на лошадей.

   - Ну, да... - не понял моего вопроса он.

   - Понимаешь, э-э... лошади... э-э... не любят меня лошади... - выдохнула я. - Даже старушка Марта отказывалась катать меня... - я методично начала заламывать пальцы. Покончив с сумками, Син подошел ко мне, а я продолжала, уставившись уже на вампира, -...даже за магарыч в виде сахара. Честно! - я умоляюще посмотрела на него (если быть ну совсем честной, то все же меня погрузили на старушку, но это спокойное, древнее животное проявило такую молодецкую прыть, что у-у-у... в общем, скинула она меня, даже минуты в седле не продержалась).

   Син только улыбнулся и одним резким движением усадил меня в седло.

   Я вся съежилась, ожидая момента, когда пропашу носом мать сыру землю. Но ничего не произошло, лошадь лишь скептически осмотрела седока и выпрямилась, ожидая указаний. Я слегка расслабилась.

   - С этими проблем не будет, - с такими словами вампир с грацией огромной кошки взлетел в седло. Какой же он... Э-эх!

   И мы поехали.

   Ехали долго, около недели, практически не слезая с лошадей.

   Седьмой день пути наконец-то закончился! Какое счастье, наконец-то можно слезть с этой зверюги. Я сказала, что люблю лошадей? Да я их просто ненавижу! Спина болит, шею ломит. Совести у этого вампиряки нет, мало того, что посадил неподготовленную меня на это... эту лошадь, так еще объявил привал раз в сутки. Как я устала! И самое главное ни словом не обмолвился куда мы едем. Как же я устала!

   Пока я причитала на тему своей несчастной судьбинушки и разнесчастной спинки, Син разжег костер и приготовил ужин. А готовил он... ммм... пальчики оближешь! Разносолов, конечно, не было, но горячая каша или похлебка были всегда. Правда, он почему-то тщательно скрывал, из чего конкретно было приготовлено то или иное блюдо, но я слишком и не настаивала, вкусно же! Какая разница из чего? Китайцы вон кузнечиков трескают, и ничего, живы пока. М-м-м... вкуснотища-а-а!

   Поужинав, мы улеглись спать. Спать на земле - это вам не сахар с пряником, но после дня непрерывной скачки и она покажется пуховой периной. Только уложив голову на "подушку", я провалилась в сон.

   Проснулась около полуночи, всю ночь меня мучили кошмары. На сердце стало как-то неспокойно.

   Так, хватит тут паранойей страдать, делать тебе что ли нечего: устала, перенервничала, вот и получай кошмары на ночь.

   Сон все не шел, и я спросила:

   - Ты спишь?

   Мд-а, более глупого вопроса в двенадцать ночи не придумать.

   - Нет!

   Не ожидала.

   - А почему?

   Сегодня у меня явно ночь дурацких вопросов.

   - Тебя слушаю.

   Чего и следовало ожидать.

   - Ты говорила во сне.

   Я?

   - И что я сказала?

   Наморозила небось глупость какую-то, а он теперь издеваться будет...

   - Не расслышал, - сказал он, переворачиваясь на другой бок.

   Фух! Одной проблемой меньше. Что-то раньше за собой такого не замечала. Раньше я во сне точно не разговаривала. Живу с соседкой, пусть это и моя лучшая подруга, но, зная Люську, она бы уж точно не удержалась от едкого замечания на эту тему. Странно.

   - Син, слушай, давно хотела сказать... точнее спросить... - промямлила я.

   - И что ты хотела спросить? - недовольно пробурчал он, поворачиваясь ко мне лицом. А глаза у него такие черные, и языки пламени от костра отражаются в них и...

   "Та-а-к, солнышко, похоже, ты втрескалась", - прокричало что-то внутри.

   "Ни в кого я не втрескалась, а ты, подстрекатель, вообще завянь", - вот так я умудрилась поругаться сама с собой. И наконец-то переключила внимание на уже порядком заскучавшего вампира.

   - Син, я хотела спросить, если это твое ненастоящее имя... ну, понима-аешь мне просто неудобно постоянно называть тебя "грехом". Понимаешь? Может, назовешь настоящее, а?

   - Нет!

   - Почему?

   - А зачем? - зевнув, сказал он. - Зачем называть то, что все равно, ты повторить не сможешь, - пояснил он, поднимаясь на локте.

   - Почему это я не смогу? - обиделась я. Что я какое-то имя запомнить не смогу? Он что издевается?

   - Записывать придется, - снова зевнул он.

   - Не поняла?

   Точно издевается.

   - Длинное оно очень, а если назову, придется тебе постоянно ко мне так обращаться. Замучаешься! - хихикнул он.

   - Ну и насколько же длинное имя может быть у человека? - совсем уже разобидевшись, спросила я, при этом усаживаясь на своем импровизированном ложе.