Холодный поцелуй смерти - Сьюзан Маклеод

— Скажи мне, зачем мы опять здесь торчим? — спросила я, в основном чтобы заглушить шепоток.

Финн вскинул голову от книги — по лицу пробежала тень раздражения. Нет уж, нет уж, его раздражение мне нравится больше, чем костяной шепоток, поэтому молчать я не стала:

— Вот смотри, тут собираются устроить аттракцион для туристов и хотят, чтобы здесь бродили привидения — для вящей жути, — но привидения явно чего-то боятся. — В этом я была с ними солидарна, хотя, вообще-то, они мне не нравились. — Я одного не понимаю: при чем здесь «Античар»? Мы же чем занимаемся — снимаем и нейтрализуем чары, правда? А привидения не имеют никакого отношения к чарам, так почему подрядчик, как его там, не позовет сюда медиума, чтобы с ними разобраться?

— Я же тебе объяснял, Дженни, он не хочет, — отозвался Финн, разглаживая страницу. — Он опасается, что любой контакт испугает призраков еще сильнее. Просит, чтобы мы понаблюдали и, возможно, выяснили, почему они исчезают.

Мимо прохромал Весельчак — полчерепа долой, на лице идиотская улыбка, тело прозрачное, словно отражение в оконном стекле. Я опять подавила дрожь, нагнулась, постучала по клавиатуре ноутбука, ввела данные. Все призраки появлялись по заведенному порядку, через установившиеся промежутки времени, и так из часа в час. Пока что все они соблюдали строжайшую очередность. Разумеется, в данный момент в туннеле было тихо, как в пресловутом склепе.

— Откуда он вообще знает, что они чего-то боятся? — Я зарылась каблуками ботинок в земляной пол. — Рабочие-то все люди, так ведь? Значит, они привидений не видят.

— Он говорит, строители заметили какую-то перемену — в обстановке, что ли, то есть они реже чувствуют холодок, который ощущают люди в присутствии призраков.

— Может быть, они сами и виноваты. — Я нарисовала молоток, ударяющий по мунковской голове.

Финн пробормотал что-то неразборчивое и перевернул страницу.

Я погрузилась в молчание, сердито косясь на него из-под ресниц. Что-то явно идет не так, но что именно? Включила волшебное зрение, но ничего не увидела, кроме нашего круга, который теперь переливался золотым и зеленым, и еле заметного пепельного тумана над грудой костей у стены-плотины, который, возможно, вообще был останками привидения, а не чарами. Не видно было даже Очарования Финна: правда, он, наверное, так долго его носил, что оно стало частью его сущности. Я порисовала в блокноте, потеребила футболку, прилипшую к телу от жары, — старалась, как могла, одолеть нервозность.

Финн щелкнул пальцами, и в руке у него возникла бутылка воды. Он протянул ее мне.

— Хочешь?

— Спасибо.

Я взяла бутылку — осторожно, чтобы наши пальцы случайно не соприкоснулись; вода была ледяная, прямо из холодильника у Финна в кухне. Какое все-таки чудо — чары домовых, если умеешь ими пользоваться, а я, к несчастью, не умею. Я с радостью сделала освежающий глоток, а Финн между тем щелкнул пальцами еще раз и призвал бутылку для себя.

— Смотри, еще одна, — махнул он бутылкой, — Фонарщица.

По спине у меня побежали мурашки, и оборачиваться я не стала, только уголком глаза смотрела, как грациозно ступает Фонарщица, ощупывая наш защитный пузырь расставленными руками, — челюсть туго подвязана кружевным шарфом, пышные юбки перемазанного кровью бального платья оставляют в пыли широкую борозду. Стоило ей пройти под очередной лампой, и та мерцала и с шипением гасла, но загоралась снова, когда Фонарщица доходила до следующей. Все это повторялось при каждом ее появлении.

Я поставила бутылку, ввела данные в таблицу, зафиксировала подробности в блокноте, хмурясь оттого, что подозрения по поводу нашей работы только усиливались. Посмотрела на свои почеркушки. Рогатый человек верхом на коне, — впрочем, больше похоже на мартышку верхом на толстой, как бочка, свинье… и тут я поняла, о чем твердило мне подсознание, что меня так тревожило. Дело было не в работе, а в Финне, в его отношении ко мне. Он опять изображал рыцаря на белом коне! Проклятье, раньше я быстрее это замечала.

— Знаешь что, — задумчиво протянула я, когда Фонарщица скрылась из виду, — по-моему, эта работа — очередное «пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что».

Финн даже головы не поднял, что лишь подтвердило мои подозрения.

— Почему ты так решила?

— Смотри, призраки торчали здесь с незапамятных времен, они здесь застряли. Они следуют определенному порядку, с точностью до секунды, и появляются строго по очереди. — Я постучала карандашом. — Они привыкли к тому, что здесь жутко, и Шрам продолжает идти намеченной дорогой, даже натолкнувшись на стену. Я не понимаю, что их тут может напугать.

— Джен, нам же платят, а за работу в ночные часы — по особому тарифу, — напомнил Финн, как будто такого ответа было достаточно.

— Ну-ну. А почему господину заказчику не угодно, чтобы мы пришли сюда в дневное время?

— Потому что он хочет, чтобы все было сделано без шума. — Финн перевернул очередную страницу. — Не желает, чтобы о нем поползли нехорошие слухи.

— Нехорошие слухи?! — Я прыснула. — Если все узнают, что привидения отсюда уходят, какие же это нехорошие слухи? Это отличная бесплатная реклама!

Финн ничего не ответил, просто отвинтил крышечку с бутылки и стал пить. Я дождалась, когда он напьется, стараясь не пялиться на игру мышц на горле, и продолжила:

— Ладно тебе, Финн, говори, зачем мы взяли это дело? Мне уже понятно, что на самом деле никакие призраки никуда не исчезают!

Финн досадливо вздохнул и закрыл книгу:

— Дело как дело, Джен. Я даже поговорил с парой рабочих. На вид заурядная история про подземелье с привидениями. Сама знаешь — холодок по спине, смутные образы, видимые только боковым зрением, загадочные прикосновения, непонятные запахи…

— Ага, ага, например, трупная вонь, — ехидно поддакнула я и поджала губы.

— Ну, как тебе сказать… — Финн улыбнулся уголком рта. — То, что призраки исчезают… возможно, рабочие к ним просто привыкли — примерно как к белому шуму. Я сказал об этом заказчику — зачем же зря деньги тратить? — но он все равно захотел, чтобы мы все проверили. — Он пожал плечами — пытался сделать беспечный вид, но у него ничего не вышло. — Доложим о результатах — и дело закрыто.

— И все, больше ничего? — уточнила я.

— Я понимаю, Джен, ты боишься привидений, но ведь бояться-то нечего, сама знаешь.

— Тогда почему ты темнишь?

— Хватит, Джен. — Он печально покосился на меня. — Это не важно.

— Отлично, тогда послушай, что я тебе скажу. Господин заказчик попросил, чтобы дело вела именно я. Ты ответил, что мне в одиночку не справиться, и тогда он, надо полагать, взбесился и предложил обеспечить мне охрану и все такое прочее. Может быть, даже заявил, что лично проследит за исполнением. Так?