Самая страшная книга 2014-2025 - Ирина Владимировна Скидневская

class="p1">– Вадим, – Вадик растерянно пожал зависшую в воздухе ладонь и переспросил: – Резнов? А имя?

– Тимур. Но я всех прошу звать меня по фамилии, – Резнов махнул рукой. – Не люблю свое имя. Эти шутки про Тимура и его команду за сорок лет уже достали. Тем более что я не командный игрок, а одиночка, – он сделал внушительную паузу, а потом, подавшись туловищем вперед, доверительно прошептал: – Расслабьтесь, Вадим. Я такой же, как вы. Варвар, мясник, палач, или как там нас еще называют?

– Куда вы ходите? – быстро спросил Вадик.

– В Тушино.

– Сколько человек в команде?

– Я ведь сказал, что одиночка, – мягко напомнил Резнов.

– С чего решили, что я варвар?

– Не хотелось бы играться в Шерлока Холмса, но… – Резнов поднял руку и стал загибать пальцы. – То, как вы взглянули на ту гадкую псину на перроне – это раз. Ваша реакция на упоминание о хантах – два. И три – это дырки от степлера в уголке вашего билета. Я рискнул предположить, что к нему, как и к моему, было приколото вот это.

Он порылся в своей сумке и, настороженно крутнув головой в сторону двери, протянул Вадику разноцветную праздничную открытку-приглашение. На ней был нарисован жираф, из-за спины которого торчали два небольших белых крыла. Животное счастливо улыбалось, поднимаясь к ослепительно-яркой радуге, а внизу на зеленой траве стоял мужчина. Левой рукой он махал жирафу вслед, в правой виднелся опустошенный шприц, по лицу текли слезы. Над радугой серела каменная глыба в форме куба, на одной грани которого было написано Ultra, на другой – Zоо – официальный международный логотип корпорации.

Вадик взял открытку в руки, перевернул. На обороте пестрел текст, стилизованный под надпись от руки. Отдельной красивой завитушкой везде выделялась буква «р».

«Приглашаем Вас принять участие в праздничном торжестве, посвященном годовщине открытия UltraZoo в России. Мероприятие состоится в Екатеринбурге 13 июля в пятизвездочном отеле „Атриум Палас“. Начало в 19:00».

Ниже мелким шрифтом указывался адрес отеля и красовалась подпись – «Искренне Ваш, UltraZoo».

– Ну все? Теперь успокоились? – Резнов дружелюбно пихнул Вадика кулаком в бок, забирая открытку, и указал пальцем на торчащий из уха наушник. – По «Фиш энд Чипс» всю неделю об этом болтают.

– «Фиш энд Чипс»?

– Хотите, включу через динамик? – предложил Резнов и, прежде чем Вадик успел отказаться, вытащил телефон из кармана. Положил на стол, выдернул штекер наушников и защелкал кнопкой, увеличивая громкость.

– После рекламы мы снова с вами, дорогие слушатели. В студии Лиля Ван, и напомню, что наши «Пять эфиров» на этой неделе посвящены годовщине открытия «УльтраЗу» в России. Сегодня, перед самыми выходными, пока вы стоите в пробках, пытаясь выбраться на дачу, к нам в студию пришел известный правозащитник, доктор юридических наук Семен Аристархович Ледяев. И на рекламу мы ушли, оставшись каждый при своем мнении. Но все-таки, Семен Аристархович, вот вы настаиваете на том, что во всем нужно следовать букве закона, и с этим трудно поспорить. Однако неужели вы никогда не слышали про так называемые дополнительные опции, которые сотрудники «УльтраЗу» предлагают посетителям?

Дополнительные опции, дополнительные опции, дополнительные опции. Два слова эхом заметались в голове, будя воспоминания.

– Дополнительные опции?

Крепкий парень в толстовке с логотипом UltraZoo возвышался, словно гора. На груди болтался бейджик с надписью «Руслан, смотритель».

– Дополнительные опции? – повторил он и многозначительно взглянул на стоящего перед ним Олега, затем недоверчиво покосился на раскрасневшегося Вадика и топчущегося на месте Серегу.

Олег, ростом едва доходивший смотрителю до подбородка, выглядел, тем не менее, как никогда уверенно. Сунув руки в карманы, он кивнул в сторону приятелей и усмехнулся:

– Они в первый раз. И да – мы возьмем допопции.

– Если в первый, то берите лучше не млекопитающее, – с видом знатока посоветовал смотритель. – Птицу. И без оружия – только садовый инструмент. Устроит?

– Оружие? Садовый инструмент? – непонимающе переспросил Серега и дернул себя за бороду. – Речь ведь была про шприц с инъекцией.

Смотритель в ответ только хмыкнул.

– Устроит, – кивнул Олег. – Сколько?

– За птицу четыреста.

– Держи пятьсот, – Олег достал кошелек, отсчитал пять сотенных долларовых купюр, – и пусть это будет не утка или еще какое говно с бабушкиного огорода, а нормальная, стоящая птица.

– Есть такая, – заверил смотритель, пряча деньги. Затем склонился над стоящим на стойке монитором, пощелкал мышкой. – Два эвтанайзера свободны. Идите к пятому и ждите. Когда загорится зеленая лампочка, можете заходить.

Едва вышли на улицу, как в лицо ударил осенний воздух. Холодный, сырой, наполненный бессильным гневом умирающей природы. Порыв ветра закрутил по мощеной дорожке водоворот сухих листьев.

Вадик поежился. Больше всего ему сейчас хотелось просто уехать домой, но давать заднюю означало бы показать себя жалким слабаком и рассердить Олега. А портить отношения с главбухом Вадик опасался. Чем-то подобным, похоже, руководствовался и Серега, безостановочно подергивающий себя за бороду. Олег шел чуть впереди, временами искоса поглядывая на них. Он тоже казался взволнованным. Но не испуганным или растерянным, а скорее возбужденным.

Эвтанайзеры стояли в ряд – девять некрашеных металлических бункеров. В глаза бросались огромные нарисованные на стенах красные цифры. Олег, Вадик и Серега подошли к бункеру с номером пять и остановились.

На несколько минут повисла давящая, зловещая тишина, нарушаемая лишь шумным дыханием Сереги. Вадик старался не шевелиться и не издавать ни звука. Только вздрогнул, когда из соседнего, четвертого, бункера вдруг донесся истошный писк и приглушенная матерная брань. Серега испуганно, по-бабьи охнул, а Олег наградил его испепеляющим презрительным взглядом.

Бункеры своей тыльной стороной упирались в могучую бетонную стену, высоте которой позавидовал бы сам Дональд Трамп. Стремясь как-то отвлечься и сбить напряжение, Вадик стал размышлять, что, возможно, каждый эвтанайзер оборудован собственным входом, через который из-за стены доставляют больное животное.

Протянулось еще несколько минут, и с тыльной стороны бункера что-то защелкало и заскрипело. Затем изнутри донеслись шаги, шуршание, потом снова щелканье и скрип, после чего маленькая лампочка на стене наконец вспыхнула зеленым.

Первым, по-хозяйски распахнув дверь, вошел Олег, за ним по пятам, тычась животом в спину, – Вадик, последним – робко озирающийся Серега. Посередине помещения стоял большой прямоугольный ящик-клетка, из которого доносилось слабое шуршание, в углу кучей были свалены грабли и лопаты.

– Олег, я жду объяснений, – Серега старался говорить спокойно и внушительно, словно школьный учитель с трудным подростком, но голос все равно задрожал. – Что за дополнительные опции? Почему нам не дали шприц с инъекцией? И для чего здесь этот садовый инвентарь?

Он махнул рукой в сторону грабель и лопат. Олег молча ухмыльнулся, подошел к ящику и дернул задвижку, открывая дверцу. Наружу на трясущихся полусогнутых ногах тяжело выбрался журавль. Маленькая красно-белая голова, подрагивая на тонкой черной шее, осторожно огляделась. Затем птица раскрыла длинный клюв, коротко