Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович Владимир Черный-Седой

– Не шевелись, незнакомец, – произнес он.

Странным было то, что я понял его. Я понимал его язык и мог на нем говорить. Хотя это не был русский или общий язык Сивиллы.

– Не шевелюсь, – ответил я. – Что дальше?

Человек приподнял полы шляпы, внимательно меня осмотрел. Затем улыбнулся.

– Дальше? – Он убрал пистоль во временную петлю на бедре. – Заходи, гостем будешь.

Я легко перескочил через подоконник и оказался в комнате.

Мужчина лет тридцати, гладко выбритый, одетый в брезентовую куртку с капюшоном, в синие штаны наподобие джинсов и высокие, до колен, сапоги на шнуровке, отошел от окна.

– Жюль Бергат, младший сын лейера из Рукдикта, – представился он.

– Ирридар Аббаи, третий сын барона из нехейцев, – отрекомендовался я.

– Сын барона, – поджав губы, покачал головой мужчина. – Так вы, юноша, с Роомшталя. Далеко же вас занесло. Ищете богатства?

Он прошел к очагу, в котором лежал красный камень, над ним кипел котелок и доносился запах варившейся каши.

– Составите мне компанию? – показывая на котелок, спросил Жюль и, не дожидаясь ответа, уселся на табурет возле очага.

Я пододвинул ногой свободный табурет и сел рядом. Мы помолчали. Первым молчание нарушил Жюль Бергат.

– Как давно вы на Пранаваре? – спросил он.

– Недавно, только вчера, можно сказать, прибыл.

– И сразу направились в зону отчуждения? Один, – хмыкнул он. – Эх, молодость, молодость. Вы весьма неосмотрительны, мой молодой друг. Видимо, понадеялись на удачу?

Я кивнул.

– Что-нибудь уже нашли? – насмешливо спросил Жюль, помешивая варево в котелке серебряной ложкой.

– Пару артефактов, – скромно ответил я. – Но не знаю, как они действуют.

– Даже так? – удивленно повернул ко мне лицо сын лейера из Рукдикта. – Покажите, может, просто подобрали пустышки.

Я не стал кочевряжиться и достал голову птицы.

– Ну надо же! – взяв артефакт в руки, проговорил мой новый знакомец. Он как-то располагал к себе, был вежлив, от него не веяло скрытой опасностью, и я расслабился. – «Летающий певец». Не такой уж редкий артефакт, но нечасто попадается новичкам. Вам действительно повезло, Ирридар. Вы позволите вас так называть? – спросил он, и я согласно кивнул. – Мы с вами аристократы и можем говорить без этих условностей, принятых у эров и дэров.

Я опять кивнул, впитывая крупицы информации. Меня принимали за жителя Роомшталя. Что это и где находится, я не знал и счел за лучшее отмалчиваться. Еще я понял, что нахожусь на Пранаваре. Что это – остров, материк или планета? Это мне еще предстояло узнать.

Я взял себе на заметку, что лейер это типа барона или, может быть, виконта, благородное аристократическое сословие. Еще есть эры и дэры, судя по словам Жюля, эти стоят еще выше по сословной лестнице.

– Так вы не знаете, для чего можно использовать этот артефакт? – переспросил Жюль. – Это многофункциональный артефакт. В зоне он может находить ловушки типа разрыва или гравитационного вулкана. Он может записывать и воспроизводить музыкальную информацию. Вот смотрите. – Жюль хорошо поставленным голосом затянул песню:

Сколько дорог я за жизнь прошагал, Но такой красивой, как ты, не встречал. Все, что имел, обещал я отдать За один только нежный и ласковый взгляд…

Он умолк и с улыбкой посмотрел на меня:

– Удивляешься?

Я опять кивнул.

– А что должен делать безземельный сын лейера? Все имущество отца наследует старший сын. А я, второй сын, вынужден был искать способы пропитания. Окончил коллегию бардов в Ливенрготе и услаждаю слух лургов и иногда эров. Кстати, неплохо платят. Ты петь умеешь?

– Немного, – скромно ответил я. – Не так хорошо, как вы, Жюль.

Тот кивнул, нажал на глаз птицы, и я обмер. Сначала раздалась трель птицы, потом под ее аккомпанемент зазвучал бархатный тенор Жюля.

– Ого! – пораженно произнес я. – Здо́рово! И сколько можно за это чудо выручить?

Жюль весело рассмеялся:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

– Вас, мой друг, оправдывает невежество. Все знают, что Роомшталь – архаичная, отсталая планета на краю империи дэров, со своим жизненным укладом и неспешным течением жизни. Выходцев оттуда нечасто встретишь на других планетах. Вы там, наверное, еще из луков стреляете? – все так же смеясь, проговорил он.

Я тоже засмеялся:

– Вы угадали, Жюль.

Мужчина вернул мне артефакт:

– Если продавать его здесь, то перекупщики недорого дадут. Дэриков за десять. Лучше всего его продать искателям или оставить себе в помощь для поисков проходов в ловушках. Еще что есть?

– Вот спираль из змеи, – достал я из сумки стеклянную змейку.

– Неожиданно! – удивленно произнес мой новый знакомец. – Вы действительно на «ты» с удачей, мой друг. Тоже не знаете, для чего эта штуковина? – Увидев, что я отрицательно качаю головой, объяснил: – Это «спираль дэров». Когда они прилетают отдохнуть, то выбрасывают множество вещей. Для них это отходы. Эти вещи самопроизвольно погружаются в землю и прячутся там. Это может быть очень опасная вещь для нас, лургов, а может быть очень полезная, как вот этот «огненный цветок», – показал он на камень, лежащий в очаге. – Ты можешь взять его в руки, и ничего тебе не будет. Но если положить цветок на камень, он разогреет воду или сварит пищу. С этой змейкой много еще чего можно найти, так что вам несказанно повезло, – сказал он, возвращая мне двухголовую спираль.

– Они что, привезли эту змею с собой? – недоверчиво спросил я.

Жюль заразительно рассмеялся. Нахохотавшись, он вытер слезы и извинился передо мной:

– Ирридар, пусть вас не обижает мой смех. Впервые вижу такого лурга, который не знает о происхождении зон отчуждения. – Он снял котелок с огня и поставил на другой свободный табурет, который расположил между нами. – Присоединяйтесь, – пригласил он и достал ложку из-за голенища сапога. – К сожалению, у меня нет второй ложки.

– Ничего, Жюль, – улыбнулся я. – У меня есть своя походная ложка.

Я залез в сумку и достал серебряную ложку, пироги и, подумав, вытащил бутылку гномьего самогона, что осталась у меня со времен похода на дзирдов. Жюль с удивлением взирал то на сумку, то на яства. Обратил он внимание и на ложку:

– Это настоящее серебро?

Я кивнул.

– И вы не боитесь его так открыто носить с собой? – Его взгляд стал тревожным.

– Мы такими дома едим, – повертев ложку в руках, растерянно ответил я. – А что?

– Может, мне к вам податься, на Роомшталь? – задумчиво проговорил Жюль. – Свой уклад, безопасная жизнь, и дэры не надоедают. – Он мечтательно прикрыл глаза, поморгал, отгоняя наваждение, и с интересом уставился на бутыль. – Это что? – спросил он, поднимая бутыль из горного хрусталя и рассматривая ее. Бутылка была действительно изумительно красивой, настоящее произведение гномьего искусства, а не тара для простого самогона.

– Это самогон, Жюль. Крепкий напиток.

– Что такое самогон, я знаю. Из чего сделана бутылка?

– Простите, Жюль, вы в самом деле не знаете? – удивился я. – Это горный хрусталь, ручная работа мастеров.

– Удивительно! – покачал головой он. – Горный хрусталь, ручная работа, и в ней простой самогон. У вас, я вижу, ничего фабричного нет. Молодцы дэры, не стали ломать и портить своим присутствием такую цивилизацию. Теперь понятно, почему вы не знаете о зонах отчуждения. Как будем пить? Из горлышка?

– Нет, – виновато шмыгнул носом я. – Простите. – И достал два маленьких серебряных стаканчика.

Жюль снова задумчиво подержал стаканчик в руке.

– Этого хватит, чтобы убить с десяток дэров или эров. Как они не запретили серебряные рудники на вашей планете, ума не приложу. И вот что я вам скажу, Ирридар. – Голос его зазвучал жестко и резко. – Больше нигде и никогда не показывайте серебро. Иначе закончите свои дни быстро и болезненно. Любой лург с радостью сообщит о вас в полицию эров и получит награду. – Он улыбнулся. – Я не сообщу. – И, гордо подняв голову, дополнил, раздельно произнеся два слова: – Я. Лейер. – Помолчал и с грустью вздохнул. – И только мы, лейеры, оказали сопротивление эрам. Эх, что там!.. Наливайте, Ирридар, ваш самогон. Надеюсь, он так же хорош, как эта бутыль, в которой он плещется.