"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ) - Агишев Руслан

Я тоже наконец выбрался на удобное место и начал свою охоту, уже не выбирал, целился и стрелял. Сначала в тех крайних, что ещё бежали к берегу, четверых снял, стрелял троим в шеи сзади, они не защищены были, а вот у четвёртого кольчужный капюшон был поднят, поэтому я выстрелил ему сначала в ногу, а когда тот упал, перекувыркнувшись через голову, уже в глаз. В голову не получилось бы, там шлем всё защищал, до низа затылка. Потом уже стал отстреливать лучников и арбалетчиков, успел снять двух лучников и двух же арбалетчиков, когда наконец тати сообразили, что они на берегу не одни и кто-то со спины выбивает их одного за другим. Почти сразу последовала команда боярина, и, выставив щиты, несколько воинов закрыли ими стрелков. Вот боярина нет, и ему прилетела стрела в шею, с таким же широким лиственным наконечником. Надо сказать, дальше тати меня удивили. Раздалось несколько команд, и, подхватив тело раненого боярина, тот ещё жив был, они стали отступать от берега, уходя под защитой выживших стрелков.

Подумав, я не стал их преследовать, больно уж они могут больно укусить, один из лучников отлично стрелял на звук и дважды чуть не попал в меня, реагируя на звон спускаемой тетивы, так что я лишь убедился, что те точно ушли и побежал на берег, крикнув команде ладьи, отошли те недалеко:

– Всё, они ушли!

Те поначалу особо не верили, но когда я махнул на них рукой и стал собирать свои трофеи, те всё же на вёслах вернулись. Команда ладьи сильно поредела, но с пяток оказались целыми, они и подвели судно и дальше помогли мне да своих убитых отнесли в сторону. Кормчий тяжело ранен был, его сын командовал, к нему я и подошёл по поводу продажи моих трофеев, а все тати, что лежали на берегу, были убиты мной, это речники признали. Я оттого их и не раздевал, обыскал на предмет ценного да кошели срезал, и всё. Тот пообщался с отцом, он в сознании был, и так как я на треть дешевле обычной цены продавал, с перепродажей можно хорошо заработать, паренёк поскрёб по сусекам, но нужную сумму собрал. Я лично только четыре метательных ножа себе взял, да вот решал, брать боярскую саблю или нет. Пора уже к тренировкам приступать, а то я пока только две палки срезал и ими занимался, да и сроку этим занятиям всего два дня. А саблю выронил боярин, когда рану получил, ножны при нём остались, но у меня её выкупил один из пассажиров, боярским сыном оказался, золотом заплатил. Не узнаю, откуда у того такие деньги, но сабля действительно богато украшена была, да лезвие отличное. Продал и тут же поспешил покинуть берег, слишком большие деньги при мне, может кто и не выдержать подобного соблазна.

Я сначала добежал до своего схрона, где вещи и мешок держал, и оставил трофеи там, потом проверил себя и побежал к лагерю татей, там мешков порядочно, уж прибарахлюсь. А прибежав, взвыл. Пусто, место то самое, вон ещё угли тёплые, а мешков нет. Тати побывали тут раньше и всё забрали. Махнув рукой, я не спеша отправился обратно, лес тих был, не знаю, когда тати тут были, но ушли давно, всё, что те потревожили, уже стихло, теперь не найти, да и не хочу искать. Как я уже говорил, те ой какие зубастые были.

Следующий месяц я так и двигался вдоль берега к Нижнему. Один раз целую неделю стоял лагерем на берегу у песчаного пляжа, отдыхая, купался и занимался тренировками. Охотой вот любил себя уважить, всё лишнее продавал на стоянках купцам и кормчим. Рыбалкой баловался, даже навострился голыми руками ловить, жуть какое непростое дело оказалось, острогой куда проще. Оплату брал в основном не деньгами, а припасами. Однажды справную одежонку получил по размеру и плащ, ну и прикупил парусину для тента. А у других выменял на тушу лося справные сапожки моего размера. Правда, за них также пришлось доплатить звонкой монетой, туши лося на всю оплату сапожек не хватало, долго тогда с купчиной торговались, чуть не раздел меня. Так что теперь я выходил не оборванцем, вполне справным хлопцем-охотником. Однако к обуви приходилось привыкать, видимо Михайло ранее никогда в ней не ходил, изрядное неудобство я в первое время испытывал, но чем больше носил, тем меньше оставалось неудобств, а сейчас сапожки как вторая кожа, лёгкие, с крепкой подошвой. В таких милое дело по лесу бегать.

В данный момент я стоял на опушке леса и с интересом изучал сельцо, что раскинулось на высоком берегу Оки. Я могу, конечно, ошибиться, всё же зимой тут был, да ещё сто пятьдесят лет назад, но вроде оно. Береговые черты совпадают. Тут ранее деревня была, где я заразился оспой и чуть позже умер. Да нет, вроде оно и есть, просто деревня за это время разрослась до села с маковкой церкви и, кстати, имеет крепкий бревенчатый тын. Видимо, пошли уроки впрок в прошлом. Сам я после того боя с татями месячной давности решил, что отправлюсь дальше пешком, а мне это было нужно, тут я занимался чем хотел, в пути мог остановиться, отдохнуть, потренироваться. А на судне я этого всего буду лишён, тем более я не торопился. За месяц я ещё больше окреп и теперь был в состоянии проходить немалые расстояния, так что это время для меня прошло не зря. И тут вот наткнулся на это сельцо. Я уж и думать забыл о прошлом Тита, но оно напомнило о себе. У меня было несколько версий, или это будущее мира, где я жил в образе Тита, или другой мир. А сейчас задумался, проверить это можно легко, найти место стоянки, где я умер от оспы. Если найду, значит, этот мир. Знаете, за время путешествия, что в прошлом, что сейчас, я осознал, что профессия путешественника-натуралиста как будто создана для меня, это то, чем мне нравится заниматься, и похоже, это то, без чего я не смогу обойтись. Я жил этим, и, осознав своё увлечение, только порадовался. Пока начал я с Руси, но впереди меня ждут множество земель и разных природных красот. Разве я откажусь от этого? Конечно нет, но сначала сделаю прививку от оспы.

Я не в курсе, делают ли прививки сейчас, как я уже говорил, история не мой конёк, но как её сделать вот так на ходу, мне было известно. Травник мой обучал, тот старик. Он говорил, что раньше вскрывали болячку у человека, делали разрез на руке здорового и помещали туда то, что из болячки выковыривали, не помню точно, как она называется. То ли пастула, то ли постула… Тот перебаливал, но в более лёгкой форме, и получал иммунитет от оспы. Только смертность высокая, два-три процента была. Но потом открыли другой способ. Животные оспой тоже болели, коровы в том числе. На вымени находили эти болячки и проделывали ту же процедуру. Перебаливали оспой в ещё более лёгкой форме, и тут смертности практически не было. Я решил второй способ выбрать.

Однако это в планах на будущее, когда больную корову найду. Сейчас же, поправив тяжёлый мешок на плече, я покинул опушку и, выйдя на дорогу, направился к воротам села. Вроде харчевня там есть, я её даже с опушки рассмотрел, на берегу стояла, двухэтажная, там же внизу и пристань для судов. Кто желал, мог пристать и поужинать, как и полагается, за столом доброй едой, и желающие были, две ладьи там стояло и малый ушкуй. Последний к берегу приткнулся.

Нести мешок, в котором весу за семь килограмм, конечно, было тяжело, но продуктов почти не было, так что для меня он фактически пустой, а ведь ещё не пустая котомка была, ножи и лук с колчаном, что тоже прибавляли веса. Благодаря таким нагрузкам я постепенно втягивался в дорогу на своих двоих и преодолевал с каждым днём всё больше и больше расстояний, не жалея, что двинул дальше именно на своих двоих. Однако я ещё продолжал втягиваться и был на пути к тому, когда наберу полную форму. По поводу же мешка, то надо будет тут купить продуктов, пирогов хочу, уж очень хотелось с капустой, в последний раз я пироги ел ещё в прошлом теле. Нужно исправить этот недостаток. Хм, а ведь тот пирог я тут и ел, тогда ещё в деревне на подворье у старосты. Воспоминания яркие с тем налётом ордынцев, и, можно даже сказать, приятные – победа, если бы не заболел тогда.

Ворота никем не охранялись, распахнуты, подпёрты палкой, и всё. Пройдя на территорию, я осмотрелся, тут всё для меня внове было, и двинул дальше. Местные жители попадались, но мы не общались, у меня вопросы хоть и были, но вряд ли я получу на них ответы, местные же только с любопытством глазели. Добравшись до харчевни, я прошёл в обеденный зал, переполненный, к слову, и, найдя свободное место, положил под стол мешок и сообщил подскочившему половому: