Фантастика 2025-129 - Денис Старый

— Ждите меня у лагеря, вернусь через несколько часов. Путь обратно должен быть безопасным, а если вдруг что…

— Я их пристрелю, — самодовольно заявил Иван.

— Ага, — кивнул я. — Шагом марш, короче!

Парни с радостью принялись выполнять приказ, а я направился вглубь Истока.

Судя по всему, у меня хватит сил закончить работу самостоятельно. Будет неприятно, но вполне выполнимо. Тем более этот Исток не слишком большой, просто находится неподалёку от одного из армейских постов.

Пробираясь через редких ёкаев, я добрался до главной жилы.

Магия плотным полем легла на мои плечи, пришлось дать себе время привыкнуть к обстановке. Но это оказалось куда легче, чем я ожидал. Видимо, сказалось такое долгое нахождение в заражённых рудниках. Тёмная магия уже циркулировала во мне как и алая, хотя я старался не давать ей слишком много места. Всё же привкус бензина до сих пор казался жутко неприятным.

Сел.

Сосредоточился.

Начал прогонять через себя тёмную магию, чувствуя, как она всё сильнее «липнет» к моим магическим точкам. Чем больше я имел с ней дело, тем больше привыкал. Но никаких конкретных отрицательных эффектов, кроме привкуса, пока не ощущалось.

Я вспомнил, как впервые вошёл в глубины Истока, чтобы прочувствовать магию. Тогда она заполонила мой организм, пронзала каждую клетку. Магия стала такой всеобъемлющей, что привкус просто исчез. А что если позволить скверне то же самое?

С этой дурной мыслью я принялся поглощать тёмную магию. Не просто, чтобы привыкнуть к ней или очистить, а стремясь полностью принять.

Не знаю, сколько прошло времени. Но в какой-то момент понял, что привкуса нет, а во мне ровными потоками циркулирует та самая скверна.

Я чувствовал прилив сил, но разум ещё был слегка затуманен, когда я очнулся. Всё же эта магия действовала немного иначе, и с непривычки в голове несколько секунд оставалась каша. Поэтому рожа тёмного ёкая перед моим лицом поначалу не вызвала никакой реакции.

— Вот зараза! — вскочил я, хватаясь за оружие.

Но вдруг раздался странный звонкий голос:

— Не стоит! Он не тронет тебя. Ты уже поглотил достаточно моей энергии, чтобы он принял тебя за своего.

Если какой-то странный голос в таком месте, где никого не должно быть, говорит тебе не беспокоиться, это вызывает охренеть какое беспокойство! Поэтому я встал в боевую стойку с мечом и пистолетом наготове. Но ёкай действительно не двинулся с места.

— Говорил же… Не тронет, — снова раздался голос.

— Покажись!

И вдруг прямо в пространстве передо мной образовался человек в маске без отверстий или каких-то рисунков в чёрном костюме с чёрными перчатками. Он казался силуэтом в тусклом бардово-алом свете главной жилы, которую я так и не успел очистить.

— Кто ты? — прорычал я, готовясь к тяжёлой схватке.

Аура от этого… существа исходила невероятно опасная.

— Меня зовут Хамелеон! — воскликнуло существо, разведя руки. — Приятно наконец-то с тобой познакомиться, Игорь!

Глава 8

Безликая маска смотрела на меня и будто буравила взглядом, хотя даже нарисованных глаз на ней не было.

Тёмный ёкай, стоявший рядом со мной, принялся обходить меня, принюхиваться. Видно, он ещё сам не мог понять, что происходит, но нападать явно не собирался. Первым, по крайней мере.

— Охренеть… — протянул Хамелеон.

Демон шагнул навстречу и театрально принялся хлопать в ладоши.

— Игорь, Игорь, Игорь… Ты меня снова удивил! Нет, это что-то с чем-то. Серьёзно, я тобой восхищаюсь. Откуда ты, мать твою взялся вообще, а?

Махнув рукой, он прогнал ёкая, и тот скрылся в расщелине.

Я же молчал. Каждый мускул, каждая нервная клетка напряжены. Стоит ублюдку только сделать резкое движение в мою сторону, и ему не поздоровится. Будь он хоть трижды демоном, меня это не волнует. С одним таким уже доводилось драться, а теперь я куда сильнее.

— Опусти оружие, Игорь, — хмыкнул Хамелеон. — Я не собираюсь на тебя нападать.

Ага. Демон же врать не будет!

— Тогда за каким хреном ты явился? — ответил я без тени дружелюбия.

— Поговорить.

— Поговорить⁈

— Да, просто поговорить. Игорь, это когда два или более людей собираются вместе и…

— Издеваешься? — прервал я его.

Хамелеон замолчал и, будь я проклят, если это не так, уставился на меня удивлёнными глазами. Почему-то языком тела он мог передать всё эмоции, что скрывались под маской.

— Нет, нет, нет, Игорь! — засмеялся он. — Просто я люблю поболтать обо всяком. Вот ты знаешь, что самка ленивца, когда хочет найти себе пару, залезает на ветку дерева, висит там и просто кричит? Представляешь, если бы у нас… то есть у вас, людей, всё сложилось так просто?

Нет, он определенно издевается.

— Раз пришёл пообщаться, так говори по делу, — процедил я.

— Это ты ко мне пришёл, Игорь, — заметил Хамелеон. — Исток — это дом для демонов, а не для людей. Но чтобы человек забрался так глубоко… Это одна из причин моего восхищения. Даже Такеда не способен на подобное.

Он остановился, мановением руки выдвинул из земли скалистое подобие кресла, из которого торчали алые извилины жил, и уселся на него, закинув ногу на ногу. Но затем вдруг опомнился.

— Ах, прости. Совершенно забыл о вежливости.

Он снова махнул рукой, и позади меня выросло такое же кресло. Если быть точным, я не видел его, но почувствовал, благодаря колебаниям в магическом поле. Оно здесь было таким плотным, что я мог бы ходить с закрытыми глазами, опираясь только на ощущение магии.

— Спасибо, постою.

— Как хочешь, — Хамелеон пожал плечами.

Главная жила была почти очищена, но в ней всё ещё сохранялись тёмно-багровые пятна. Называть это скверной уже язык не поворачивался, но что именно это за хреновина, стало жутко интересно. И, раз уж выдалась такая возможность, я решил спросить:

— Ты ведь Мао?

— Хм? — откликнулся демон. — А, ты про ту сказку? Ну, что-то вроде того.

— А кто тогда?

— Хамелеон.

— В смысле… Это твоё настоящее имя?

— Не люблю псевдонимы. Но тогдашние самураи лихо раздавали их налево и направо. Они вообще слишком осмелели, если ты хочешь знать. Начали истреблять моих младших братьев, опустошать Истоки. Я видел, чем это закончилось в других местах, и решил действовать наперёд. Объединил ёкаев, проредил самураев и даже позволил им «убить» себя, чтобы не пришлось истреблять на корню. Зато