Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Милорд, — поклонился он, — простите, но похищен солдат, и, боюсь, в этом замешаны совсем не люди, форту и Империи может угрожать опасность.

Шедер ущипнул себя за переносицу и устало махнул рукой.

— Очень хорошо, капитан, рассказывайте.

Райнер щелкнул каблуками.

— Спасибо, командир. Э-э… вечером мы с товарищами, с нами был мой денщик Франц, развлекались в Брюнне…

— То есть пили и шлялись по девицам.

— Вообще-то я был с барышней, командир, — сказал Райнер. — Но, прежде чем… э-э… что-либо успело произойти, окно распахнулось, и на нас напали люди в масках и плащах. Мой денщик Франц примчался на крик и вместе со мной вступил с ними в бой. Сбежались другие и попытались нам помочь, и мы уже даже были близки к победе, но тут эти типы бросили что-то вроде гранаты, и мы чуть не задохнулись в густом дыму.

Райнеру показалось, что Шедер при этих словах нахмурился, но если что-то и было, то исчезло, прежде чем он смог убедиться в своей правоте.

— Когда дым рассеялся, эти люди исчезли вместе с Францем. — Райнер кашлянул. — Еще пропала одна из дам.

— Ужас какой, — произнес Шедер, хотя расстроенным не выглядел. — И как, скажите, похищение в борделе угрожает Империи?

— Я уже почти добрался до этого, сударь, — быстро сказал Райнер. — В бою один из людей в масках был убит, и я с изумлением увидел, что у него вместо рук когтистые лапы. Ну, как у крысы. И выше кистей…

— Крыса? — хмыкнул Шедер. — Вы сказали — крыса? Ростом с человека?

— Малость пониже, сударь. Он…

— Хотите сказать, на вас напали эти… как там их кличут старухи? Крысиный народ? Ожившие бабушкины сказки, да? — Он гневно посмотрел на Оппенгауэра и Фортмундера. — А вы о чем думали, когда шли ко мне с этой ерундой? Совсем с ума посходили!

— Его рассказ подтвердили еще несколько человек, командир, — сказал Оппенгауэр. — И у него есть доказательство.

— Доказательство? Что за доказательство?

Что-то в голосе командира заставило Райнера поколебаться, доставать ли шарик из кармана, но что поделаешь, без него Шедера не убедить. Райнер вынул шарик и положил его на стол.

— Что это? — командир с неохотой взял странный предмет.

— Одна из дымовых гранат, милорд. Крысолюди бросили один такой на пол, он разбился, и комнату затянуло дымом.

Шедер нахмурился.

— Это — граната? — Он покосился на Оппенгауэра. — Вы позволили ему убедить вас, что это граната? Эта побрякушка с платья шлюхи? — Он положил шарик на стопку пергамента. — Ну, может, пресс-папье.

— Командир, — сказал Райнер, уже начиная сердиться, — я сам сражался с ними, и это не люди!

— А откуда ты знаешь? Ты что, заглядывал им под маски? Было же тело, так? Почему же ты показываешь мне вместо него эту фигню?

— Э-э… — Райнер вспыхнул. — Мы оставили тело, когда погнались за остальными, которые уводили Франца, а потом вернулись в бордель, и оно… оно исчезло.

— Исчезло?

— Да, сударь.

Шедер немного помолчал. Казалось, что он успокоился. И вдруг он громко презрительно расхохотался, аж до слез, а потом, придя в себя, отмахнулся от Райнера:

— Идите проспитесь, капрал.

Райнер весь подобрался:

— Вы не верите мне, сударь?

Он был вне себя от возмущения.

— Верю, что ты — один из тех шельмецов, которые умудряются залить глаза и при этом каким-то чудом казаться трезвыми.

— Командир, я говорю…

— Нет, уверен, что-то случилось — драка, возможно, даже похищение. Вы же явно ранены. Но с тем же успехом вы могли подраться с собственным отражением в зеркале у какой-нибудь девки и порезаться о стекло. В любом случае я не намерен привлекать имперские силы для спасения денщика какого-то альтдорфского щеголя, пусть даже он безупречно чистит сапоги. Если парнишка к утру не найдется, я прикажу поискать его в канавах Брюнна, но до тех пор пойду спать, чего и вам советую.

Райнер сжал кулаки.

— Командир, не думаю, что это угроза, которой стоит пренебречь. Я требую, чтобы меня допустили к генералу Гутцману. Я требую права объясниться с ним.

— Что, вы требуете? Еще раз потребуете — получите неделю карцера за нарушение субординации. А теперь спать, сударь. С меня довольно. — Он обратился к Фортмундеру и Оппенгауэру: — А вы в следующий раз подумайте дважды, прежде чем будить меня из-за подобной ерунды.

— Есть, командир, — отсалютовал Оппенгауэр. — Благодарю вас, сударь.

Они вышли, Райнер — посередине. В дверях Оппенгауэр сочувственно пожал плечами:

— Я верю тебе, парень.

Той ночью Райнер не спал. Единственное, чего он хотел, это отправиться на поиски Франки, но искать в темноте было бесполезно, тем более одному, и в особенности если Франку уволокли туда, куда он думал. Когда наконец рассвело, он снова обратился к Шедеру за разрешением присоединиться к поисковой группе, которую тот выслал, но Шедер отказал, велев Райнеру оставить поиски для тех, кто хорошо знает город и перевал.

Райнер не мог оставить все как есть. Люди Шедера Франку не найдут. Они просто будут не там искать. А раз так, прекрасно понимая, что для миссии, порученной Манфредом, это, мягко говоря, не полезно, он не отправился рапортовать к Фортмундеру, а через Халса передал остальным просьбу собраться за плацем, где в первый день они смотрели состязания. Понятно, такое пренебрежение обязанностями не могло пройти незамеченным, но в противном случае Франка оказалась бы брошенной на произвол судьбы.

Все потихоньку подтянулись, по одному или по двое, и Райнер понял, что попал в беду. Вчерашние подозрения не улетучились, напротив, ситуация явно усугубилась. Лица у всех были мрачные. Даже Карел выглядел озабоченным.

— Вот, — сказал Райнер, когда все собрались в тени навеса. — Я все обдумал и знаю, куда уволокли Франца. — Он указал на Джано. — Как мы ни пинали нашего тильянского друга за то, что ему везде мерещатся крысолюди, думаю, на этот раз он оказался прав. Халс и Абель, вы вчера в борделе видели убитого. Не вижу смысла отрицать, кем он был. А вы?

Абель промолчал.

Халс пожал плечами:

— Теперь уж и не знаю, что я видел.

Райнер застонал. Это не предвещало ничего хорошего.

— А как же стеклянный шарик? Во всех сказках, какие мне доводилось слышать, крысолюди используют странное оружие. А рассказы шахтеров о пропавших людях? А их запах, который Джано учуял в тоннелях?

Глаза Джано загорелись.

— Теперь ты веришь!

— Я уж и не знаю, во что верить, может, то крысолюди или еще какая жуть, думаю, в шахтах кто-то есть, и предлагаю спуститься туда и поискать Франца.