Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Азольский Анатолий

— Да, — поднял от блокнота голову Пичкарь, — я сейчас свяжусь с Центром.

Он пересел к столу, на чистом листе бумаги долго составлял радиограмму, вычеркивал отдельные слова, сокращая текст до минимума, наконец, удовлетворенный, прочитал его вслух по-чешски Аккерману. Тот молча одобрительно кивнул головой. Тщательно порвав все свои предварительные записки, Пичкарь сунул обрывки в горящую плиту.

— Ярослав, у вас нет подводки от уличной антенны? — спросил склонившегося над газетой Аккермана.

— Какой антенны? — не понял тот.

— Уличной антенны для радиоприемника.

— У меня нет радиоприемника. Поэтому и антенны никакой в квартире нет. А что, это необходимо? — забеспокоился он.

— Да нет, почему. Попробуем так… — неуверенно буркнул Пичкарь. — С уличной антенной было бы надежней.

Он достал из чемодана рацию и батареи питания. Шнур антенны перебросил через шкаф. Противовес протянул в коридор, подключил питание, воткнул вилки ключа и наушников. Аккерман, затаив дыхание, наблюдал за действиями радиста. Через несколько минут все сведения, какие ему удалось собрать по крупицам, будут лежать на столе у какого-то неизвестного ему советского генерала…

Дав лампам нагреться, Пичкарь поправил на голове наушники, осторожно покрутил рукоятку настройки передатчика, четкими, почти неуловимыми движениями кисти стал выбивать на ключе свои позывные. Синяя лампочка на панели замигала, фиксируя точки и тире, уходящие в эфир.

Пичкарь переключился на прием. Весь превратился в слух. Позывных Центра не было. В наушниках какой-то прерывистый шорох. Чуть подправил верньер настройки приемника. Послышалась частая, еле различимая морзянка какой-то радиостанции.

Снова Пичкарь послал в эфир серию своих позывных Долго слушал ответ. И так несколько раз. Ответа не было. Центр не отзывался. В чем дело? Ведь его должны слушать круглые сутки.

— Здесь работать нельзя, — решительно заявил Аккерману, сбрасывая наушники. — Полуподвальное помещение, толстые стены, кругом высокие каменные постройки. Мы здесь, как в каменном мешке. Развернуть антенну на всю длину нет места. Связи отсюда не будет. Надо искать другую квартиру, с уличной антенной.

Озадаченный первой неудачей, Аккерман долго расхаживал по комнате, затем решительно бросился к шкафу, одел пальто, шляпу.

— Куда вы? — удивился Пичкарь, упаковывая рацию.

— Пойду к товарищу. Здесь недалеко. У него за городом в лесу маленькая дачка. Возьму ключ. Завтра поедем за город. Будете работать там.

Рано утром с объемистыми рюкзаками, в которых были упакованы рация с батареями, теплое шерстяное одеяло и продукты на два-три дня, пришли на вокзал и пригородным поездом Прага — Добриш благополучно добрались до остановки Клинец. Здесь Аккерман, минуя село Клинец, уверенно направился по тропинке вправо, в сторону поросших лесом высоких холмов.

Некоторое время шли по заброшенной узкой лесной дороге. По обе стороны от дороги тут и там по склону холма виднелись маленькие, порою совсем крохотные постройки, сделанные из досок и фанеры. Это были лесные «хаты», или «буды», как называли их чехи, — маленькие дачки, куда пражане в летнюю пору приезжали в свободное время отдохнуть на лоне природы. Все они когда-то были окрашены в яркие тона, но краска на многих из них потускнела, облупилась, стекла в окнах были разбиты — то ли хозяевам этих дачек было сейчас не до отдыха, то ли и самих хозяев уже не было в живых.

Вскоре Аккерман свернул в сторону от дороги и вывел Пичкаря на небольшую полянку, посреди которой стояла на удивление нарядная, окрашенная зеленой краской «хатка» с крошечной открытой верандочкой. Два окна по обеим сторонам от входной двери были закрыты плотными, тоже выкрашенными в зеленый цвет ставнями.

— Ну, вот мы и пришли, — удовлетворенно сказал Аккерман, открывая ключом дверь дачки.

Пичкарь снял шляпу, вытер платком вспотевший лоб, огляделся. Со всех сторон к даче подступал лес. Лужайка перед входом поросла первой свежей травкой. В просвете между деревьями, далеко внизу у подножия горы виднелась серая лента дороги Прага — Пршибрам. По ней в сторону Праги двигалась колонна крытых грузовиков. Порыв легкого ветра донес снизу едва слышный гул моторов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Заходите! — окликнул Аккерман из раскрытой двери.

В узкий коридор выходили две двери. Аккерман уверенно открыл правую, очевидно, он бывал здесь уже не раз. Из комнаты пахнуло запахом необжитого жилья. Чувствовалось, что здесь давно никого не было. Не привыкшие к темноте глаза вначале не различали предметов. Сквозь узкую щель в оконной ставне в комнату проникал только топкий луч солнца.

Аккерман снял со спины мешок, сел на деревянную кровать.

— Чья это хата? — спросил Пичкарь, присаживаясь к Аккерману и растирая натертые лямками плечи.

— Хозяин дачи— Пешек Франтишек, мой старый, еще довоенный приятель и друг, — ответил Аккерман. — Здесь можно будет находиться сколько понадобится. Если, конечно, удастся отсюда связаться с Центром, — добавил он, вставая. — Я пойду открою ставню, и давайте попробуем.

Пичкарь принялся распаковывать рацию. Приоткрыл окно, подал Аккерману конец антенны с небольшим грузиком. Тот изловчился, забросил грузик на высокий густой куст сирени.

Пичкарь отстучал позывные, переключился на прием, затаив дыхание, склонился над рацией, медленно поворачивая верньер, следил за тоненькой дрожащей стрелкой. И тотчас же в уши ударил четкий ответный писк морзянки. Пичкарь замер.

— Есть! — крикнул он радостно, поворачиваясь к Аккерману и срывая с головы наушники. — Есть! Слышите, как стучит Центр?

Аккерман схватил наушник, прижал черный эбонитовый кружок к уху. Радостная улыбка осветила его лицо.

Вдруг писк в наушниках прекратился. Аккерман испуганно глянул на радиста.

— Ничего, — успокоил тот, — теперь слушают нас. Начинаем.

Повторив два раза свои позывные, Пичкарь сразу же начал передавать текст шифровки.

Получив квитанцию о приеме радиограммы, Пичкарь сбросил наушники, вытер ладонью вспотевший лоб, взглянул на часы. Сеанс длился пятнадцать минут. «Хорошо. И впредь надо передавать только одну радиограмму за сеанс, — подумал он. — Иначе засекут».

— Значит, пока будем работать здесь, — прервал его мысли Аккерман. — Каждый день к семи вечера будем приезжать сюда я или Пешек, хозяин этой дачи. Будем привозить для вас продукты и сведения, какие удастся раздобыть. Насчет Пешека не беспокойтесь, — твердо добавил он, заметив удивление в глазах Пичкаря, — верный человек! Ему я доверяю, как самому себе. Пароля между вами не будет. Пешека узнаете сразу — на правой руке у него не хватает двух пальцев, среднего и безымянного. Он вам покажет свою руку, это и будет паролем. Та, другая, дверь ведет в кухню, — продолжал Аккерман. — Там есть плита и в шкафу необходимая посуда. Плиту советую не разжигать. Дым из трубы может привлечь внимание. Придется пока обходиться сухой пищей. Воду можно взять в источнике, он метрах в двухстах по склону холма. Без лишней надобности по лесу лучше не ходить. В моем рюкзаке найдете пару книг, чтоб скоротать время. Итак, вот вам ключ — и начинайте дачный сезон.

Заперев за Аккерманом дверь, Пичкарь долго сидел на кровати. Как все сложилось непредвиденно! Внутренне подготовил себя к трудностям легализации и жизни в Праге. А жизнь подсказала другой вариант. Вместо шумного города — затерявшаяся в лесу пустая «буда». Сколько дней придется прожить здесь? Но ничего, был бы смысл. А смысл вроде есть. Сейчас его радиограмма уже лежит на столе у генерала…

Легкий стук в окно вывел Пичкаря из задумчивости. Он вскинул голову. Рука машинально выхватила из кармана пистолет. Крохотная серая пичужка сидела на раме окна, наклоняла головку, заглядывала бусинкой глаза в комнату. Не заметив ничего интересного, взлетела на нависавший над окном куст сирени.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

До самых сумерек Пичкарь валялся на кровати с книжкой в руках. В наступившей темноте с найденным в кухне большим эмалированным бидоном спустился по склону к роднику, набрал воды. До полуночи сидел на крылечке, прислушивался к шорохам леса, к доносившемуся снизу, от дороги, гулу автомобильных моторов.