Секреты, скрытые в шрамах - Эстрелла Роуз

скучал по этому. И ужасно рад, что продолжу и дальше воспитывать этого спиногрыза.

— Ну это твое любимое занятие — включать режим строго папаши или надоедливого индюка, который обожает вставлять свои никому не нужные, типа умные фразочки.

— Я — Терренс МакКлайф! — с гордо поднятой головой напоминает Терренс. — И в представлении не нуждаюсь! Люди могут не знать, как сильно они нуждаются во мне.

— Поумерь свой пыл, жеребец. А то в палате что-то стало слишком жарко.

— Раздеваться не советую, ибо ты не у себя дома. А то у входа в больницу повесят фотографию с твоей рожей с надписью «не пускать, пугает людей, бегая в одних трусах».

— Как смешно! — ухмыляется Даниэль, скрестив руки на груди. — Я прямо-таки катаюсь по полу от смеха и бьюсь в истерике.

Терренс передразнивает мимику Даниэля, который в ответ делает то же самое со своим другом, заставляя Питера тихонько усмехнуться.

— Эй, ну хорош уже рожи друг другу строить! — восклицает Питер. — Лучше скажите, где все остальные? Я имею в виду, где сейчас Эдвард, Ракель, Наталия, Анна… Разве они не пришли сюда?

— Нет, не пришли, — отвечает Терренс. — Ракель сейчас на съемках и будет занята весь день. Анна скорее всего сидит дома, присматривает за огромной хатой Даниэля и содержит ее в порядке. Ну а наши голубки Эдвард и Наталия должны встретить родителей Блонди в аэропорту и поговорить с ними.

— Разве они уезжали?

— Да, в Мексику. Присматривают за бабушкой Наталии. Она вроде бы хотела все им рассказать, да и Эдвард вызвался объяснить все мистеру и миссис Рочестер.

— О, ну сейчас эти люди надерут твоему братцу задницу, — бодро отвечает Даниэль. — Уж они не простят ему того, что он сделал с Наталией. Возможно, они даже не позволят им встречаться.

— В любом случае я не сомневаюсь, что сейчас Эдвард трясется как пугливый зайчик и ужасно боится гнева родителей Наталии. Сидит весь бледный, сжавшись в клубочек, и ждет, когда ему хорошенько надерут задницу.

— Ну конечно! — тихо усмехается Питер. — Вот бросил Наталию и оскорбил девчонку — теперь пусть объясняется с ее родителями.

— Согласен, пусть отвечает за свои поступки, — соглашается Даниэль. — Но лично мне жаль его. Хотя бы потому, что сам едва кони не двинул от страха. Когда я встретился с отцом Анны, то испугался, что он огреет меня по башке бейсбольной битой или еще какой-нибудь тяжеленной палкой за то, что я плохо влияю на его дочь и типа порчу ее.

— Э-э-э? — Питер слегка хмурится. — Чего?

— Хотел бы я видеть твое лицо в тот момент, — потирая руки, скромно хихикает Терренс. — Наверняка был бы просто бесценный кадр. Сфоткал бы твою бледную рожу и выставил фотку в Интернет, чтобы все полюбовались на этот шедевр.

— А я смотрю, ты уже в курсе, вездесущая пташка, — с тихим смехом качает головой Даниэль, держа руки скрещенными на груди. — Которая уже не знает, куда засунуть свой длинный носяра.

— У меня очень красивый носик! — Терренс гордо приподнимает голову. — Аккуратненький, остренький… Просто идеальный… Никакой ринопластики не надо.

— Не помню, чтобы кто-то говорил это.

— Слышь, Перкинс, а ты реально встретился с отцом Анны? — удивленно интересуется Питер, легонько пихнув рядом находящегося Даниэля в бок.

— Да, было дело неделю назад. И как видишь, я все-таки выжил после такого ужаса. Конечно, я жутко переволновался и думал, что у меня сердце остановится, но ничего плохого не случилось.

— Так, приятель, давай-ка рассказывай, как прошла встреча. — Питер по-другому кладет больничную подушку и облокачивается на нее спиной. — Глядишь, я узнаю еще что-нибудь интересненькое.

— О, Питер… — загадочно улыбается Терренс. — Поверь мне, этому красавчику есть что рассказать. Конечно, мне уже доложили о том, как прошла эта незабываемая встреча, но буду не прочь еще раз услышать о том, как Перкинс сначала поджал хвостик, а потом распушил его.

— Слушай, МакКлайф, тебе не кажется, что у тебя что-то очень длинный язык? — хмуро интересуется Даниэль. — Болтушка похуже любой девчонки! Вот доверяй тебе секреты после такого!

— Вообще-то ты не говорил, что это должно быть секретом.

— Мог бы просто быть не таким многословным и лучше фильтровать свой словесный понос.

— Я вовсе не издеваюсь над тобой, — невинно улыбается Терренс. — Всего лишь говорю то, что знаю. И то, что Роузу будет интересно услышать.

— Терренс, еще одно слово — и я выпровожу тебя за дверь, — угрожает Даниэль, продолжая держать руки скрещенными на груди.

— Даниэль, еще одно слово — и ты будешь добираться до своей рыжей красавицы пешком, а не на моей машине, — хитро улыбается Терренс. — Которую я сегодня забрал из ремонта.

— О да, починили твою развалюху! Намыли, наполировали, начистили… Эта старая рухлядь прямо-таки новенькая.

— Что, приятель, твоя старушка не выдержала таких нагрузок и развалилась прямо посреди дороги? — усмехается Питер.

— Слушайте, идиоты, сами вы старушки! — чуть громче бросает Терренс. — Моя девочка еще произведет фурор и будет во много раз лучше ваших тачек.

— Пф, да моя потеряла невинность, когда я купил ее всего пару-тройку лет назад и прикоснулся к ней, — уверенно отвечает Даниэль. — Эта куколка еще совсем молоденькая девочка. А вот твоей скрипящей кляче уже на пенсию пора. Или хотя бы на свалку.

— Все пытаешься сказать что-то смешное? Ну пробуй, приятель, пробуй. Однажды у тебя обязательно все получится.

— Иди ты к черту, самовлюбленный павлин.

— Да, парни, и давно вы так общайтесь друг с другом? — тихо усмехается Питер. — Вам только дай повод — и вы тут же начинайте огрызаться!

— По-моему, он просто решил подменить тебя. Правда, наш приятель немного переусердствовал, ибо ему это дается так же ужасно, как и делать вид, что он — прекрасный шутник, выдающий изумительные перлы.

— Ну а тебе это дается так же ужасно, как и счет чисел в уме, — с милой улыбкой огрызается Терренс. — Ты абсолютно в этом бездарен.

— Не надо так задирать нос и распушать свой хвостяра. А иначе ты своей короной собьешь все люстры и разломаешь все стены к чертовой матери.

— Так! — Терренс дает Даниэлю легкий хлопок по голове. — А ну-ка придержи язык! Или я точно надеру тебе задницу. Прямо здесь и сейчас.

— Ой-ой, как страшно, — хихикает Даниэль. — Так страшно, я не могу…

— Даниэль Кристофер Перкинс!

— Все, молчу я, молчу! — приподнимает руки Даниэль. — Угомонись уже! Не вздумай убивать меня прямо здесь.

— Лучше давай колись, как прошла встреча с отцом Анны.

— Да-да, парень, давай выкладывай! — восклицает Питер. — Где? Как? Когда? Хочу знать все!

— Да что рассказывать? — удивляется Даниэль. — Просто где-то неделю назад мы с Анной гуляли