"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич

– Я знаю, зачем ты ищешь раба Отражений. Даже n’tahe хотят жить… Ты хочешь знать, можно ли остановить то, что началось, так? Чистое сердце, принесенное в жертву, может изменить ход событий… Это было предсказано… – голос его слабел с каждым мгновением, – ищи в башне… книги… а я… я… теперь свободен…

Его веки опустились, и душа, отправляясь в долину Предков, ласкающе коснулась щеки болотной ночницы.

Она отшатнулась. Значит, и Магистр, и маги – всего-навсего ждали окончания истории мира! И ни одной попытки что-то исправить, изменить… Ей вдруг стало противно от происходящего – до тошноты, до ряби в глазах.

Потолок, пересечения тяжелых балок из темного дерева, закружились, смазываясь в чернильное пятно; Миральда так и не поняла, как оказалась лежащей на полу. Багровые искры, расшвыриваемые пламенем, летели во мрак и гасли, одна за одной… Ночница закрыла глаза и начала падать в темноту – медленно, как кленовый листок, покинувший вскормившую его ветку.

…Ворота были высокими и на вид достаточно крепкими. Жаль, что не спасут они деревню от орды… Гил что есть силы забарабанил по гладко струганным доскам.

– Открывайте! Во имя Хаттара, откройте!

Ему хотелось зарычать, разнести частокол в щепки; в конце концов, нелюдь шла, не останавливаясь ни на мгновение, а эти нерасторопные идиоты не желали открывать ворота! Наконец по ту сторону кто-то откашлялся и пробасил:

– Что тебе, добрый человек?

– Раз добрый, так и открывай живее! – гаркнул маг, – новости дурные я принес, зови старосту!

– Мы, добрый человек, плохих вестей не ждем, – неторопливо, растягивая слова, ответил невидимый собеседник, – иди себе дальше.

У Гилларда от возмущения дыхание застряло комком в горле.

– Да ты что, мужик, рехнулся?! Я, маг Закрытого города, уже битый час колочу в ворота… Нелюдь идет на вашу деревню, открывай, пока еще можно кого спасти!

Воцарилось долгое молчание. Гиллард переглянулся с Миртс, и она только пожала плечами.

«Порой приходится спасать неблагодарных дураков, Гил».

– Мы ничего такого не слыхали, – донеслось из-за деревянных створок.

– И не услышите! Потому как там, где прошла орда, живых не осталось!

Тут Миртс все-таки решила вмешаться. Громко, чтобы деревенский тугодум услышал, она сказала:

– Пойдемте, ваше волшебничество. Пусть себе подыхают, если ума нет.

Грохнул отодвигаемый засов, ворота приоткрылись, и в образовавшуюся щель высунулся всклокоченный детина, в рыжей бороде которого красноречиво запуталась квашенная капуста.

– А не врете? – его маленькие глазки близоруко щурились, оглядывая Гилларда, – больно много вас тут ходит… И все себя добрыми людьми прозывают…

– Во дурак, – подмигнула Миртс, – что, не видишь, благородный человек, чародей, проделал столь долгий и полный опасностей путь, чтобы вас спасти от нелюди?

– Да не похож он на благородного, – рыжий пожевал губами, – грязен уж больно.

– Смотри сюда, – процедил Гиллард, – хорошенько смотри.

Он подул на руки, сложенные лодочкой, раскрыл их – на ладонях заплясал радужный огонек. Глаза доблестного привратника округлились, челюсть затряслась – того и гляди, грохнется в обморок.

«А что же будет, когда они увидят нелюдь?» – тоскливо подумал Гил. А вслух сказал, презрительно цедя слова сквозь зубы – как и положено благородному магу.

– Веди к старосте.

Рыжий, казалось, был готов пасть ниц. Не переставая кланяться, он попятился, едва не упал, споткнувшись о некстати подвернувшийся под ноги булыжник, и, взбивая босыми пятками пыль, метнулся к ближайшему срубу.

– Акар! Акар, господин маг пришел, тебя требует!

Гиллард и Миртс пошли за ним, вампиресса – набросив капюшон, чтобы не смущать поселян бледностью лица и нечеловеческим сиянием глаз. Из всех изб, словно горошины, посыпались дети, и, к тому времени, как дверь старостиного дома отворилась, маг и вампиресса оказались взятыми в кольцо довольно визжащей детворы.

– Маг! Маг! Покажи молнию!

– А ну, пошли отсюда, пока башки не открутил! – рявкнул рыжий, но тут же, вспомнив о том, что перед ним господин благородный маг, неуклюже отвесил поклон в сторону Гила, – я это… покой хочу учинить. Да.

И схлопотал мелким камешком промеж глаз.

– Я вас!!! – позабыв о приличиях, детина начал громогласно посвящать всех присутствующих в подробности, что именно он собирался сделать с нахалом; с веселым визгом детвора порскнула во все стороны от его увесистых кулаков. Акар, появившийся наконец в дверном проеме, недоуменно почесал скудную бороденку, глядя на такую неразбериху.

Гиллард продрался сквозь ребятню к крылечку, коротко кивнул, приветствуя.

Староста оказался невысоким щуплым старичком. Слишком худой для своей рубахи, он болтался в ней, как язык в колоколе; единственный глаз – второй закрывала темная тряпка – слезился, будто от ветра. Волосы были заплетены в длинную косицу – такую же тощую, как и ее хозяин.

Гиллард на одном дыхании выпалил:

– Небо в помощь, Акар. Собирай людей, уходите на юг как только можно спешно. Темная нелюдь идет к деревне, много нелюди…

Единственный глаз Акара остановился на лице мага, и тому стало неприятно – словно приклеилась к щеке раскинутая паучья сеть. Коричневые пальцы старосты теребили бороденку.

– Плохие новости ты принес, господин маг. Что ж, все мы в руках отца небесного…

– Собирайтесь и уходите, – как можно тверже произнес Гиллард, – я попытаюсь их остановить, но, вероятно, моих сил не будет достаточно. А вы, быть может, еще найдете защиту за стенами города…

Взгляд Акара медленно перекатился на застывшую у крыльца Миртс; их рыжий проводник наконец разогнал детвору, и теперь вампиресса стояла на разогретой солнцем земле. Никто не торопился приближаться к чужакам, и вокруг Миртс образовалось немалое пустое пространство.

– Она – магичка?

– Она? Нет, нет… Это просто… моя спутница.

Старик вновь поглядел на Гила. Затем окинул взглядом ближайшие дома, землепашцев, боязливо косящихся на гостей, и, вздохнув, сказал:

– Мы никуда не уйдем. Здесь родились, здесь и примем смерть. На то воля Отца Небесного.

Гилларду показалось, что он ослышался.

– Акар… Да ты что? А как же… как же дети? Их, неразумных – тоже? И что скажут остальные?

Староста властным жестом отодвинул мага в сторону и сошел с крыльца; по толпе собравшихся мужиков пронесся одобрительный гомон.

– Вы слышали? Вы слышали, что предлагает его магическое благородие? – скрипучий голос старика, казалось, вознесся птицей к самым небесам нехорошего мутного цвета, и ржавым железом ударился оземь, – они говорят, что сюда идет темная нелюдь! Говорят, что мы должны оставить свои дома!

Гиллард замер в растерянности. Бросил осторожный взгляд в сторону Миртс – вампиресса боком-боком подбиралась поближе к крыльцу. Ближе к нему, Гилларду.

– Мы должны будем бросить все, что нажили – и идти неведомо куда! – староста сорвался на визг, – послушаем ли мы этих людей?

Добрые землепашцы, коих собралось немало, заворчали; толпа напоминала тихо рычащего зверя, готовящегося к прыжку… Миртс тронула Гилларда за локоть.

– Мне кажется, самое лучшее, что мы можем сделать – так это убраться отсюда.

Он только передернул плечами. Происходило Хаттар ведает что – но совсем не то, чему следовало бы происходить. И глубоко под сердцем начал медленно вспухать черный шарик злости – на дурака-старосту, на мужиков, которые походили на стадо баранов, никак не на людей, наделенных способностью здраво мыслить.

Гиллард дернул Акара за рукав, втащил обратно на крыльцо.

– Ты, дед, соображаешь, что несешь? Нелюдь! Орда нелюди катится сюда, сминая все на своем пути! Ты – не видел этого, я – имел удовольствие… И теперь… Теперь ты обрекаешь людей на гибель только потому, что так захотелось тебе?!!

Единственный глаз старосты зло прищурился.

– А вы, господин маг, нам тут не указ!