'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

Выбросить, — предлагала Тварь. — Как будто сам сбежал! Давайте я его в Невгин отнесу. Там змеи водятся, сожрут. Ну и я заодно полакомлюсь.

Тварь плотоядно облизнулась. Не иначе как вспомнила змеиные яйца. Вот зараза! Небось, как меня в Пекло везти, так фиг допросишься.

— А если его змеи не сразу сожрут? — возразил Захар. — У Владимира Знак есть, Путеводное Яблоко. Кого угодно разыскать может. И что тогда?

— Тогда давайте просто закопаем.

— А что скажем, когда Владимир это место найдёт? Что он сам закопался?

— Ну да. А что такого? Как поглядел на ваши рожи, так сразу и пошёл закапываться. Вы себя в зеркале видели? Вурдалаки, и те красивше.

— Одна ты тут красавица, — буркнула Земляна.

Кобыла не стала спорить.

— Да я-то — конечно. — Она гордо выпрямилась. Встряхнула гривой и сверкнула глазами. Младенец на руках у Терминатора на всякий случай заревел. — Но меня-то он не видел! Только вас. Эх-х, и не повезло парню! Погиб во цвете лет, красоты не познав…

Тётка Наталья вдруг всхлипнула.

— Это я виновата! Я барину всё и расскажу, как есть.

— Рассказывай, — согласился с балкона я. — Заинтриговали, хороший крючок. Проду гоните!

Домашние обернулись к балкону, расступились. Я увидел то, что до сих пор за их спинами не видел. На земле лежал Николка Хромоног. По-видимому, мёртвый — если его собрались закапывать.

— Ох, ба-арин! — всхлипнула тётка Наталья. И разрыдалась.

Выяснилось следующее. Где-то с полчаса назад сидящий в подвале Николка очухался после моего Удара и начал подавать признаки жизни. Ну, как мог, так и подавал — со связанными руками, ногами и заткнутым ртом получалось невнятное шебуршание.

Шебуршание услышала тётка Наталья, кроме неё в доме никого не было. Решила, что в подвале снова появились изведенные было Захаровым амулетом мыши. Храбрая женщина зарядила две мышеловки, зажгла свечу и полезла в подвал. В неясном свете увидела жуткую фигуру с заткнутым ртом и выпученными глазами, подпрыгивающую на полу в попытках привлечь к себе внимание. С воплем «Вурдалак! Спасайте, охотнички!» тётка Наталья выскочила из подвала.

Охотнички в составе Гравия, Земляны и Захара бросились спасать. Чей конкретно удар ушатал Николку — тут они во мнениях расходились. Возможно, приложили руку все трое. Как бы там ни было, «вурдалак» при ближайшем рассмотрении оказался не вурдалаком и вообще не тварью. А тут ещё прибежал Данила и сообщил, что этого персонажа барин припёрли самолично, аж из Петербурга. Для чего сложили в подвал, не ясно, но однозначно не для того, чтобы охотники соревновались в меткости. Потому как, если бы собирались убить, то на кой-ляд сажать в подвал? Ухайдокали бы сразу, и всех делов.

Изъянов в логике Данилы не обнаружили. Николку попытались оживить всеми доступными средствами, но не преуспели. Три охотничьих Удара — это, мать их, три охотничьих Удара. А восстанавливающие Знаки что у Земляны, что у Гравия серьёзно прокачаны не были. Всегда как-то находилось куда пристроить родии помимо этой ерунды.

Николку извлекли из подвала и стали держать совет, что делать. Я застал этап, на котором к обсуждению подключилась Тварь.

— Ясно, — сказал я.

И переместился Знаком во двор. Присел над изрядно помятым и попачканным Николкой. Выглядел он так, как будто один раз его уже закапывали. Хотя, справедливости ради, поломанные кости охотники срастили.

Я скастовал Восстановление сил. Со второго Николка порозовел и задышал.

— Вот! — торжествующе сказала Тварь. — А я что говорила? Рано его закапывать, надо хозяина дождаться!

— Что ты говорила, я слышал, — усмехнулся я.

Николка мне был, в общем-то, не то чтобы нужен, но убивать дурака не хотелось. Хотя и позволять ему возвращаться в Питер тоже нельзя. Формально-то он мёртв! И если напорется на министра — а при своей удачливости непременно это сделает, — нехорошо получится.

Ну и ладно. Слава богу, других городов на Руси полно. В Полоцке вот, например, есть совершенно прекрасный трактир, в котором двери посетителям открывать некому. Приходится хозяйской дочке трудиться. А она, между прочим, несовершеннолетняя.

Хотя, с другой стороны, нахрена хозяину кабака работник-клептоман? Если у человека зависимость, ударом по башке такого не вылечить, тут терапия нужна, а у меня времени нет. Сил. Ну ладно, ладно, желания у меня нет. Вошкайся тут со всякими…

Николка застонал, открыл глаза и посмотрел на всех мутным взглядом.

— Где я? — простонал он.

— В аду, — любезно доложила Тварь. — Сейчас черти жарить начнут, погоди немного.

Николка только замычал в ответ и, закрыв глаза, схватился за голову.

— Что, болит? — спросил я. — Вот и у Ползунова тоже болела. Чуешь кармический закон в действии?

— Я не хотел…

— Так и ребята не хотели. Так сложились не зависящие от нас обстоятельства. Ладно, народ, тащите его в какую-нибудь комнату, пусть очухивается. Там посмотрим.

— Мы? — уточнил Захар.

— А кто? Кто его вырубил и из подвала выволок? Мы в ответе за тех, кого вырубили и вытащили из подвала. А я пойду заниматься тем, чем больше всего люблю.

— С Марусей? — усмехнулась Земляна.

— С тёткой Натальей, — возразил я. — Маруся, при всём моём к ней уважении, не настолько опытна, чтобы удовлетворить мои взыскательные аппетиты. Тётка Наталья, как там у нас насчёт пообедать?

* * *

После вкусного обеда я сжал в руке троекуровский амулет, представил себе пещеру железного человека и попытался туда переместиться. Не-а. Видать, внутри сидит, строит наполеоновские планы по истреблению сибирских лесов. Гринписа на него не хватает, сволочь.

Ну и чем тогда заняться? С Ползуновым до утра — подвес. По Министру — неделю ждать. Железный человек к себе не пускает. Отлично! В кои веки можно поделать ничего.

— Вот, говорили ж тебе, что зима для охотников — время дохлое, — проворчала Земляна.

Она поднялась ко мне в башню. Не секса окаянного ради, а так, посидеть. Чтобы сиделось красивше, мы с ней взяли с собой немного настойки.

— А ещё ведь даже не зима, — заметил я. — Хотя в Сибири, вон, леший даже по снегу исполняет…

— Ну, хочешь, в Сибирь махнём?

— Да я бы махнул, но там железный человек в пещере сидит, не выходит пока. А может, защиту какую поставил.

— Да и бог с ним. К человеку можем не соваться, просто с охотниками местными