Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

беседы с ней. Машина, конечно, быстрее поезда, и потом у нее еще был ленч в Эксетере.

— Куда же отправился инспектор потом? — спросила она.

— В Ситтафорд, мисс. Том слышал, как он сказал шоферу.

— В Ситтафорд-хаус? (Брайан Пирсон, она знала это, еще гостил там.)

— Нет, мисс, к мистеру Дюку.

Снова Дюк. Эмили чувствовала раздражение и бессилие. Опять Дюк — этот неизвестный фактор. Нет, ей надо попытаться выяснить его прошлое, а так ведь он для всех обычный, заурядный, приятный человек.

«Я должна увидеть его, — сказала себе Эмили. — Как только вернусь в Ситтафорд, сразу пойду к нему».

И вот, поблагодарив миссис Эванс и сходив за ключом к мистеру Кирквуду, она стояла теперь в прихожей «Орешников» и соображала, как же это ей почувствовать здесь атмосферу совершения преступления.

Она медленно поднялась по лестнице и вошла в первую комнату на втором этаже. Это, несомненно, была спальня капитана Тревильяна. Одеяла были сложены в аккуратную кипу, ящики опустошены, в шкафу не оставалось даже такой мелочи, как вешалки. В шкафу для обуви — пустые полки.

Эмили вздохнула, повернулась и пошла вниз. Тут была гостиная, где лежал покойник, а в открытое окно задувал снег.

Чья рука поднялась на капитана Тревильяна? Ради чего?

Убили его, как считают все, в пять — пять двадцать. А если у Джима сдали нервы и он солгал, а на самом деле, не дозвонившись, он заглянул в окно и увидел дядюшку уже мертвым?.. Если бы она знала! Мистер Дакрс говорит, что Джим придерживается своего рассказа. Да, но у него могли сдать нервы. Нельзя быть уверенной.

Не был ли, как предполагает мистер Рикрофт, в доме еще кто-нибудь, кто услышал ссору и воспользовался случаем?

Если да, проливает ли это свет на проблему с ботинками? Был ли этот кто-то наверху, может быть, в спальне капитана? Эмили снова прошла через прихожую, заглянула в столовую. Там стояли два сундука, перевязанные и запечатанные. Сервант был пуст: серебряные кубки перекочевали в бунгало майора Барнэби.

Она отметила, однако, что полученные в качестве приза три новых романа, о которых Чарлз слышал от Эванса, забытые, сиротливо лежат на стуле.

Она еще раз осмотрелась и покачала головой. Здесь ничего не было.

Она снова пошла наверх и еще раз зашла в спальню.

Надо узнать, почему не оказалось ботинок! Пока она не сумеет сочинить какую-нибудь удовлетворяющую ее теорию на этот счет, она не сможет их выкинуть из головы. Ботинки вдруг словно выросли до гигантских размеров и заслонили собой все остальное, относящееся к делу. Неужели ничто уже не может ей помочь?

Она повытаскивала все ящики, обшарила все позади них. В детективной истории там бы обязательно оказался клочок какой-нибудь важной бумаги. Но, видно, в реальной жизни такого не бывает, или же инспектор Нарракот и его люди оказались очень дотошными. Она обшарила пустые полки, ощупала края ковра, исследовала пружины матраса. Что она ожидала тут найти, она и сама не знала, но с упорством продолжала поиск.

А потом, когда она поднялась с коленок и разогнулась, взгляд ее остановился на штрихе, несовместимом с образцовым порядком в комнате, — на кучке сажи в камине.

Не спуская с нее глаз, Эмили подошла поближе. Она не совершала никаких логических умозаключений, не рассуждала о причине и следствии. Тут перед ней не было никаких головоломок — кучка сажи свидетельствовала об определенном действии. И Эмили, закатав рукава, запустила руку вверх по трубе.

Через минуту она разглядывала небрежно завернутый в газету пакет. Еще мгновение — и газета сброшена. Перед ней недостающая пара ботинок.

«Но зачем? — спрашивала себя Эмили. — Вот они, тут, но зачем? Зачем? Зачем?»

Ну, скажем, кто-то забрал ботинки капитана Тревильяна и спрятал их в трубу. Зачем это сделано?

— О-о! — закричала Эмили. — Я с ума сойду!

Она осторожно поставила ботинки посреди пола и, подтащив стул, уселась напротив. Она невольно принялась обдумывать все известные ей факты, все детали. Она мысленно перебрала всех имеющих какое-то отношение к драме людей.

И вдруг странная, неясная еще мысль пришла ей в голову, начала принимать определенные очертания. И мысль эта была продиктована парой ботинок, безмолвно стоящих перед ней на полу.

— Но если так… — сказала Эмили себе, — если так…

Она схватила ботинки и поспешила вниз. Она распахнула дверь столовой и подошла к шкафу. Здесь хранились самые разнообразные спортивные трофеи и спортивное снаряжение, все то, что хозяин не решился оставить в доме, где поселились женщины. Лыжи, черепа, слоновья нога, бивни, рыболовные снасти все еще ждали господ «Янга и Пибоди», чтобы те их умело упаковали для хранения.

Эмили нагнулась с ботинками в руках.

Через минуту она выпрямилась, раскраснелась, на лице ее появилось скептическое выражение.

— Так вот оно что! — сказала она. — Вот оно что…

Она опустилась на стул; многого, еще очень многого она не понимала.

Через несколько минут она поднялась на ноги и объявила:

— Я знаю, кто убил капитана Тревильяна. Только не знаю зачем. Я еще не могу сообразить зачем. Но мне нельзя терять времени.

Она поспешила из «Орешников». Найти машину, чтобы доехать до Ситтафорда, было делом пяти минут.

Она попросила остановиться у бунгало мистера Дюка. Расплатившись с водителем, она пошла вверх по тропке.

Дверь ей отворил большой плотный мужчина с невозмутимым лицом. Эмили впервые видела его.

— Мистер Дюк? — спросила она.

— Да.

— Я мисс Трефусис. Вы мне позволите войти?

Минуту поколебавшись, он отступил в сторону, чтобы пропустить ее. Эмили вошла в комнату. Он закрыл дверь и последовал за ней.

— Я хочу видеть инспектора Нарракота, — сказала Эмили. — Он здесь?

Опять наступила пауза. Казалось, мистер Дюк в затруднении. Наконец он, по-видимому, принял решение. Он улыбнулся. Довольно загадочна была эта улыбка.

— Инспектор Нарракот здесь, — сказал он. — Вы по какому поводу хотите его видеть?

Эмили взяла сверток, привезенный с собой, развернула, поставила ботинки перед ним на стол.

— Я хочу видеть его по поводу этих ботинок.

Глава 29

Второй спиритический сеанс

— Привет! Привет! — крикнул Ронни Гарфилд.

Мистер Рикрофт, медленно поднимавшийся по крутой дороге от почты, остановился, подождал, пока Ронни не догнал его.

— Побывали у Гарродзов? — спросил Ронни. — У мамы Хибберт?

— Нет, — сказал мистер Рикрофт. — Я просто прогулялся мимо кузницы. Замечательная сегодня погода.

Ронни взглянул на голубое небо.

— Да, совсем не то, что на прошлой неделе. Между прочим, мне кажется, вы направляетесь в Ситтафорд-хаус?

— Да. Вы тоже?

— И я — тоже. Наше спасение здесь — эти милые женщины. «Не падать духом!» —