Льдинка - Мария Печурина

происходило здесь совсем недавно. Мой разум и мое тело будто отказываются сотрудничать. Внутренний голос твердит, что нужно быть осторожней, что это все плохо закончится, что не стоило… Ошибка. Глупость.

Тело же наливается желанием. Перед глазами всплывает образ Маркуса. Его синие как сапфиры глаза. Сильное тело, которое прижималось ко мне. Я прикусываю нижнюю губу и готова заскулить. Я снова его хочу. Если бы он сейчас был рядом, я бы потеряла голову.

Включаю холодную воду и стою под прохладными струями пока не начинаю выстукивать зубами чечетку. Растираю тело полотенцем. Поднимаю глаза и вижу свое отражение в зеркале. На груди у меня лиловый засос. От бессилия топаю ногой. «Ненавижу! Да как он смел!!!»

Возвращаюсь в комнату, снимаю с себя кольцо. «С меня хватит! Я не собственность!»

Завернувшись в полотенце, направляюсь в свою комнату. Открываю дверь и замираю на пороге. Тут шагу нельзя ступить! Все заставлено цветами разных видом и расцветок. Сужаю глаза в беззвучной ярости. Он это все специально сделал. Теперь я здесь не смогу спать…

Я закрываю дверь и понимаю, что мне нравится то, что он сделал… что сделала я. «Маркус…» Я прохожу мимо красивых букетов, сажусь на краешке кровати и отсюда смотрю на все это великолепие. Я в райском саду, иначе не назовешь.

Знаю, что плохо. Все это ужасно плохо, но не жалею о случившемся. Хочу еще и еще быть с ним. Только в его объятьях чувствую, что все страхи, темнота и боль уходят. Закрываю лицо руками, утыкаюсь в колени и плачу. Сама не знаю, почему. Мне страшно, что наши с Маркусом отношения изменились. Мы больше не друзья… Без него я с ума сойду. Вздыхаю, вытирая слезы. Я много плачу в последнее время. Страшно. Страшно за наше будущее. Не хочу причинять ему боль. Я трусиха. Я могла бы сыграть роль счастливой жены, но остается что-то еще…что-то, что никак меня не отпускает. Это все навязанное. Подсознательно я хотела, чтобы меня любили, хотела заботы и ласки, но…вот оно…

«Нет! Он не любит. Он, как и я, запутался. Сам же сказал об этом. Нужно разъяснить ему. Время покажет».

Обвожу взглядом комнату. Мои картины потерялись среди всего великолепия. За букетами их практически не видно. Хочу рисовать. Такого прилива энергии не испытывала давно. Несмотря на то, что мы с Маркусом занимались сексом несколько раз за день, я полна сил. Вспоминаю его прикосновения, и сладкая судорога пробегает по телу, оседая внизу живота. Между ног начинает навязчиво ныть. «Кошмар. Я стала озабоченной». Нужно себя занять, отвлечься. Что угодно, только бы не поддаться порыву найти мужа. «Мой!»

— Черт! — рыкаю я, поднимаясь с кровати. «С меня хватит!»

Переодеваюсь, выношу несколько букетов из комнаты в коридор. Ставлю их перед входом. На дверь не мешало бы повесить табличку: «Здесь живет Фея!» Ну да ладно. Обойдусь.

Теперь я могу приступить к живописи.

ГЛАВА 21

Следующие дни проходят на удивление спокойно и по отлаженной схеме. Маркус куда-то уходит на всю ночь. Я рисую у себя в комнате, ближе к утру переодеваюсь в пижаму. Я всегда любила спать в одежде и на полу. Вот и теперь так же. Засыпаю на полу, а просыпаюсь от жары. Понимаю, что я в нашей с Маркусом кровати, прижатая к его телу, да еще в одних трусиках. Он всегда меня раздевает. Ему просто необходим физический контакт. Кожа к коже. Я злюсь, но с другой стороны, не сними он с меня одежду, я бы уже сварилась. Мне хочется ему как следует треснуть, ну или хотя бы разбудить и вырваться из его цепких рук, но еще мне его жалко. Он устает за ночь, поэтому я лишь скидываю на него все одеяло. «Пусть сам жарится». Получив прохладу, я наконец-то спокойно засыпаю.

Такая жара длится недолго. С каждым днем в спальне становится все холоднее и холоднее. Я подозреваю, что мой новоиспеченный муж специально отключает батареи. Мне ничего не остается, как прижиматься к нему, требуя объятий.

Вечером Маркус целует меня в уголки губ и что-то шепчет… Я, кажется, отвечаю ему, но возможно это просто мне снится. По-настоящему я просыпаюсь позже, одна. Лежу на животе, растянувшись по диагонали нашей кровати, причем на подушке Маркуса. Мне нравится его запах. И я знаю, что это не есть хорошо. А кольцо… я каждый раз снимаю его вечером, а когда просыпаюсь, оно снова у меня на пальце. «Собственник!» Вот так и проходит вся неделя.

Сегодня я открываю глаза, обнимая покрепче подушку, и только потом понимаю, что в кровати я не одна. Теплая ладонь скользит по моей спине, и легкий поцелуй касается плеча.

— Доброе утро, соня, — шепчет мне король. От его голоса у меня мурашки по коже.

— У короля сегодня выходной? — фыркаю я. Уже чувствую, что все это не к добру.

— У королевы тоже, — улыбается Маркус.

— У меня нет выходных.

— Теперь есть. Мы с тобой прогуляемся.

Предпринимаю жалкую попытку ускользнуть от него:

— Мне нужно рисовать, — приподнимаюсь лишь затем, чтобы быть прижатой к кровати горячей ладонью. Шиплю.

— Малыш, — произносит Маркус над самым ухом, — сейчас вечер, а ты уже выводишь меня из себя.

— Не смей мне указывать, что делать, — рыкаю я. Он шлепает меня по попе, и я вскрикиваю: — Что ты себе позволяешь!!!

— Сейчас ты встанешь и начнешь собираться. Я даю тебе тридцать минут, — это все звучит как угроза. — Ты бегала от меня неделю. Я был благосклонен, но, если ты будешь упираться, я за себя не отвечаю.

Он замолкает, и мой разум выдает отличные картинки, как Маркус может меня утихомирить. Он ждет моего ответа. «Ладно. Я все равно останусь в выигрыше».

— Хорошо, — выплевываю я.

— Умничка, — произносит он и целует меня в макушку. «Говнюк!»

***

Отлично! Просто восхитительно! Он завел меня в лес. Я оглядываюсь по сторонам. Лес окружает нас со всех сторон.

— Нам нужно идти, — произносит Маркус. На его губах расплывается улыбка чеширского кота. «Что-то здесь не так».

Я еще раз осматриваюсь. «Пройтись по лесу? Он что-то задумал».

— Здесь нет хищников, — продолжает улыбаться король. — Кроме тебя.

Я возвращаю ему загадочную улыбку в стиле — ну берегись.

Я одевалась и завтракала под его пристальным взглядом. Это жутко бесило. И на моем пальце снова было кольцо. Это бесило вдвойне. А еще было непонятно, куда и зачем мы идем. На все вопросы Маркус давал односложные ответы или просто улыбался. В