Братство «Колокола». Секретное оружие СС - Джозеф Фаррелл

6. Эти заключения также подтверждают тезис, присутствующий в романе Уильяма Харбисона «Генезис» («Genesis»), согласно которому за хорошо известными случаями обнаружения потерпевших крушение НЛО стоят те, кто продолжает осуществлять эти нацистские независимые исследования и разработки.

Б. День после Корсо: обзор книги Корсо «День после Розуэлла» в свете документов Купера — Кэнтвила и немецких технологий военного времени

Снова читаем у Корсо:

Мой босс генерал Трюдо попросил меня использовать текущие армейские разработки и исследовательскую программу для того, чтобы отфильтровать технологии Розуэлла в русло промышленного развития посредством военной оборонной контрактной программы. Сегодня такие вещи, как лазеры, интегральные схемы, оптико-волоконные сети, ускорители элементарных частиц и даже кевлар, материал, используемый в бронежилетах, не более чем банальность. Но семена, из которых все они выросли, были найдены на месте крушения корабля пришельцев в Розуэлле, и их описание появилось в моих записях четырнадцатью годами позже.

Этот тезис можно разбить на следующие элементы:

1. Некий летательный аппарат потерпел крушение в Нью-Мексико.

2. Его обнаружили служащие ВВС США.

3. Он содержал экзотические технологии, наводившие на мысль о его внеземном происхождении.

4. Эти технологии были скопированы, в результате чего появились:

а. интегральные схемы (и их предшественники транзисторы);

б. лазеры;

в. волоконная оптика;

г. ускорители элементарных частиц.

Пункты 1 и 2 никто не оспаривает, поэтому перейдем сразу к пункту 3.

Сам Корсо, отстаивая версию внеземного происхождения экзотических технологий, постоянно указывает на нечто удивительно знакомое в этих технологиях, как это видно из следующего фрагмента:

В первые суматошные часы после обнаружения потерпевшего крушение неизвестного летательного аппарата в Розуэлле военные решили, что, поскольку любая иная информация отсутствует, он имеет внеземное происхождение. Хуже того, тот факт, что этот летательный аппарат, как и другие летающие тарелки, наблюдал за нашими оборонительными объектами и даже, судя по всему, демонстрировал технологии, которыми обладали нацисты, побудили военных подозревать их во враждебных намерениях и даже во вмешательстве в болевые действия во время войны[469].

На предыдущей странице Корсо указывает технологии, о которых говорит здесь. По его словам, военные боялись, что «летательный аппарат мог быть экспериментальным советским самолетом, поскольку он напоминал немецкий самолет, появившийся в конце войны — «Летающее крыло» «Horten», имевший форму полумесяца»[470].

На этом фоне данное заявление выглядит странным, поскольку Корсо, сам принимавший участие в операции «Скрепка», наверняка знал, что «Horten» был доставлен в США, а не в Советский Союз. А вот кое-что еще:

В 1947 году ученые, прибывшие на базу Управления авиационных материалов в Райт Филд для осмотра обломков, говорили, что электронный потенциал аппарата из Розуэлла напомнил им немецкие и британские эксперименты по антигравитации 1920-х и 1930-х годов. Генерал Твининг неоднократно говорил, что имя хорватского электротехника и изобретателя переменного тока Николы Теслы часто всплывало в беседе, поскольку ученые, осматривавшие потерпевший крушение летательный аппарат, описывали способ преобразования электромагнитного поля в антигравитационное, которое, по всей видимости, происходило в нем. И, конечно, сам аппарат напомнил им немецкий экспериментальный истребитель, появившийся в конце войны, но находившийся в разработке с 1930-х годов[471].

«Летающее крыло» «Horten» в полете перед Второй мировой войной

Имя Теслы всплывало в беседе, потому что в конце своей жизни он сделал ряд поразительных заявлений, касающихся его «динамической теории гравитации»:

В течение последующих двух лет (1893 и 1894 гг.) интенсивной работы мне посчастливилось сделать два многообещающих открытия. Первым из них была динамическая теория гравитации, которую я разработал во всех деталях и надеюсь в ближайшее время подарить миру. Она столь хорошо объясняет причины действия этой силы и движение небесных тел, происходящее в результате ее действия, что ставит крест на праздных гипотезах и ложных концепциях вроде искривленного пространства…

Только существованием поля силы можно объяснить движения тел, какими они наблюдаются, и предположение о его существовании позволяет обойтись без искривления пространства. Вся литература на эту тему бесполезна и обречена на забвение. Как и все попытки объяснить вселенную без признания существования эфира и его незаменимости.

…Я считаю себя первооткрывателем этой истины, которая может быть выражена утверждением: в материи нет иной энергии, кроме той, что она получает из среды.

…Она прилагается к молекулам и атомам, как и к самым крупным небесным телам, и ко всей материи во вселенной в любой фазе ее существования, от образования до распада[472].

Я считаю, что вихревую модель эфира Тесла вывел из своей динамической теории гравитации.

Во всяком случае весьма примечательно, что, по сведениям Корсо, его имя упоминалось в дискуссиях об обломках аппарата из Розуэлла в Райт Филде, и именно в контексте немецких и британских экспериментов 1930-х годов по антигравитации. И опять, что-то в этих технологиях выглядело очень знакомым:

По крайней мере, Твининг сказал, что летательный аппарат в форме полумесяца вызывал неприятные ассоциации с немецким «Летающим крылом», который наши летчики видели в конце войны. Он подозревал, что немцы наткнулись на что-то такое, о чем мы не знаем. Об этом свидетельствуют его беседы с Вернером фон Брауном и Вили Леем в Аламогордо после крушения. Они не хотели, чтобы их считали «verrukt» (сумасшедшими), но сообщили, что достижения немцев весьма значительны[473].

Корсо подразумевает, что до войны случился «немецкий Розуэлл»[474]. Он никогда не упоминал о возможности воплощения немцами в жизнь идей Теслы относительно вихревой эфирной модели атома.

Так как же насчет утверждений Корсо по поводу волоконной оптики, лазеров и интегральных схем, трех «внеземных» технологий, которые, согласно его тезису, обеспечили технологический скачок в послевоенной Америке?

Что касается интегральной схемы, Корсо отмечает, что одно требование в отношении исследования космического пространства не ускользнуло от его начальника, генерала Трюдо: «Разработка технологии интегральной схемы в целях миниатюризации электронных компонентов космического корабля, дабы они соответствовали его размерам»[475].

Транзистор — важный шаг по технологической лестнице от вакуумной трубки к интегральной схеме. Корсо пишет по этому поводу:

Разработка электронной лампы, от первых экспериментов Эдисона с нитью в его лампе накаливания до вакуумных трубок, которые являлись переключающими механизмами в ENIAC, продолжалась около 50 лет. Разработка кремниевого транзистора заняла несколько месяцев. И если бы я не видел кремниевые пластины из аппарата, потерпевшего крушение в Розуэлле, не держал их в руках, не говорил о них с Германом Обертом, Вернером фон Брауном и Гансом Колером и не слышал рассказы этих ныне покойных ученых о встречах между Натаном Твинингом, Ванневаром Бушем и исследователями из лабораторий «Белл», я счел бы изобретение транзистора чудом. Теперь я знаю, как это чудо произошло.

Согласно тезису Корсо, ответ заключается в том, что это произошло благодаря обнаружению технологий в летательном аппарате, потерпевшем крушение в Розуэлле. Обратите особое внимание на «волшебные кремниевые пластины», замечательное полупроводниковое чудо, которое сделало возможной интегральную схему.

Но здесь тезис Корсо дает осечку, по крайней мере, в этом вопросе, ибо если миниатюризация электронных компонентов действительно была важной характеристикой американской космической программы, она была гораздо более необходимой для нацистов и их ракет, стремившихся создать средства доставки тяжелых атомных бомб на дальние расстояния.

Что касается транзистора, история создания которого многими исследователями считается в лучшем случае довольно темной, он действительно возник в конце 1940-х годов ниоткуда…