Сын стихий - Николай Пронин

— Владислав, какие новости? — спросил раздраженный бог вампиров своего раба.

— Мой повелитель, ни один из посланной группы не вернулся…

— И не вернется! — вскричал чудовищным голосом бог, от него по телу вампира пробежал мертвецкий холод. — Все вампиры, ушедшие в той группе, уничтожены в тот же день! Теперь думаю и оборотни тоже…

— Владыка, эти грязные животные не отчитываются передо мной. — Владислав ожидал очередного приступа грома и ярости из уст своего бога, он даже склонил голову и втянул ее (типичный человеческий жест, когда ждешь очередного нагоняй), но ничего не услышал. Подняв глаза, Владислав увидел холодное лицо Сатиха, оно было мертвым, ничего не выражающим. Высший вампир не видел, что его бог весь кипит изнутри, гнев завладел всем существом Сатиха, он был готов разорвать любого оборотня голыми руками, такая ненависть к ним пожирала его. Гарун его откровенно послал, сказав: " Я не собираюсь отчитываться перед тобой, Сатих, о своих делах и моих оборотнях…", — когда он спросил его, чувствует ли он своих детей, посланных с группой, живыми. И тут такой ответ, да еще сказанный таким голосом и интонацией…

После отбытия группы Гарун здорово переменился, перестал общаться с Сатихом, окружил себя свитой из высших оборотней, во главе с проклятым Аминасом. Он явно что-то замышлял, ему, по ходу дела, было абсолютно все равно, чем закончится их первая совместная операция по устранению избранного. Гибель вампиров Сатих почувствовал в тот же день и понял — атака провалилась, но он должен был знать из первых уст, что же там случилось. Бога вампиров очень интересовали возможности избранного. После того, как истекли вторые сутки, и пошли третье, Сатих понял — из оборотней тоже никто не вернулся, противник нанес сокрушительный удар. Теперь самое главное было, чтобы он не узнал — откуда пришла группа, напавшая на него. Вторым, пока менее важным вопросом, был Гарун с товарищами. Если с избранным удастся покончить, между вампирами и оборотнями развернется нешуточная борьба за власть в этом мире. Сатих знал — пока он сильнее, но все может измениться в любой момент.

Бог вампиров не нуждался во сне, поэтому в это ранее утро понедельника решил поговорить с Гаруном и вновь решить вопрос с уничтожением избранного. Задание Повелителей стихий необходимо было выполнять, гнев Владык очень суров и наверняка сможет достичь их даже здесь, в закрытом мире. Бог оборотней со своей свитой занял все правое крыло особняка, сам же он обитал в самой большой комнате на втором этаже, при этом она была проходной со всех сторон, так что подобраться сюда незамеченным было крайне сложно, так как все подходы охраняли десятки высших оборотней. Сатих проследовал в покои своего брата безприпяственно, задерживать его оборотни не посмели. Войдя внутрь, он увидел, как Гарун пожирает свежее человеческое мясо, глотая человечину огромными кусками, он явно заметил вошедшего повелителя вампиров, но приветствовать не стал, даже не повернул в его сторону голову.

— Прости, брат, что я отвлекаю тебя от столь важного дела…

Гарун все также продолжал насыщаться, игнорируя повелителя вампиров.

Сатих почувствовал, как начинает закипать, не хуже настоящего чайника, он держался из последних сил…

— Наша команда провалилась…

Вновь, лишь звуки раздираемой плоти.

— Нужно нанести очередной, решающий удар по избранному, может быть даже нам, самим…

Проглотив последний кусок мяса, Гарун повернулся к вампиру. Сатих успел заметить исчезающую личину зверя.

— Я согласен с тобой, брат, избранного надо кончать, слишком много от него проблем.

Сейчас в глоссе оборотня не было ничего угрожающего, наоборот сквозило неподдельное участие.

— У тебя есть какие-нибудь идеи, брат?

— Есть! Ты сам говоришь о решающем ударе, я думаю нанести его самое время! Очередную группу он наверняка уничтожит. Поэтому повести бойцов в бой должны именно мы!

— А стоит так рисковать, брат?

— Что, уже идешь на попятную, брат?!! Конечно, стоит, он не ждет этого! Первой волной пустим слуг, а в решающий момент ударим сами.

— В принципе идея мне нравится… — Тут Сатих почувствовал, как его стеганула боль, а дом зашатался. — Что происходит!!!

Сатих подсознательно окружил себя мощнейшей защитой, он успел заметить, как оборотень делает то же самое и начинает трансформироваться в какую-то боевую форму. И тут пространство вокруг них лопнуло…

Вампир почувствовал, как сверху наваливается огромная тяжесть, он начал сопротивляться, но тут и снизу ударил гигантский таран. Бог оказался в клещах! Рядом раздался чудовищный рык Гаруна…

Два кулака, воздушный и подземный, ударили одновременно. Два колоссальных по силе удара разнесли особняк Владислава в щепки. Я видел, как многочисленные вампиры и оборотни исчезают в ослепительных вспышках молний, лопаются, как перезрелые орехи, под давящей силой Земли. А затем различил два сгустка темной энергии, замерших в воздухе. Вокруг них бушевали разъяренные стихии, давя нежить в своих объятиях. Я направил всю силу туда! Плети голубых молний, толщиной в руку и сотни земляных копий вонзились в защиту богов, круша все на своем пути. Чудовищный звериный рык пронзил пространство, и на этот зов пришла Тьма, Тьма первичная, изначальная, рожденная в Бездне мертвых миров — дар великого Шукера своим новым детям. Прямо в воздухе стали появляться клубы Тьмы, окружающий утренний свет померк, ночь возвращалась в мир. Повеяло ледяным холодом, в воздухе появился сладковатый запах гниющей плоти — Смерть тоже шла на помощь своим новым адептам. Четыре великие стихии схлестнулись вокруг младших богов в своих самых разрушительных ипостасях, столкнулись и исчезли, нейтрализовав друг друга. Я не успел перехватить контроль над Смертью и Тьмой, это было неприятно, но не фатально. Надеюсь.

Когда свет вернулся в этот мир, передо мной предстали две страшные фигуры. Одна было огромным вампиром в боевой трансформации, в глазах которого пульсировала Тьма, а вторая, вторая была просто неописуема ужасна. В три раза крупнее вампира, с огромным торсом, покрытым буграми чудовищных мышц и самыми настоящими бронированными плитами, толщиной сантиметров в тридцать, с мощными нижними и шестью пятипалыми верхними конечностями, украшенными полуметровыми когтями. Голова, как огромный колокол сидела прямо на торсе, две трети ее составляла пасть с гигантскими клыками, а зубов вообще было бессчетное количество. Маленькие поросячьи глазки горели жутким багровым огнем, голову венчала пара изогнутых рогов с зазубренным гребнем между ними.