Серые Башни (СИ) - Татьяна Ильченко

— Ты говоришь страшные вещи, — Дикон покачал головой. — Но мне нечего возразить.

— Это как-то поможет? С Айсенгардом? С Боундлессом?

— Не думаю, что эта новость поможет вернуть доброе имя лорду Хокку или наказать кого-то.

— А что поможет? Если найдется меч, поможет?

Дикон пожал плечами, задумчиво рассматривая початую бутылку на своем столе.

— Все слишком далеко зашло. Я не могу сказать ничего наверняка, — он коротко взглянул на меня и добавил. — С твоего позволения, леди, я должен сообщить обо всем милорду. И я благодарю, леди, за «свежий взгляд», за помощь. Спасибо.

— И тебе спасибо, мастер.

Пока я разговаривала с Диконом, мои комнаты превратились в оптовый склад. Розовый бархат, кремовый шелк и расшитое морозными узорами белое полотно, синий атлас, кружево, меха, тонко выделанная кожа, замша… Стоящий посреди всего этого великолепия Торвальд, благоговейно прижимал к себе какой-то сверток.

— И что это значит?

Из-за тканевых завалов вынырнула растрепанная Мей и радостно сообщила.

— Это подарки, леди. Тебе.

— Это шелк Бхакасса, — дрожащими руками Торвальд развернул сложенную ткань, бесконечные метры легкого, как воздух материала, расшитого тонкой серебряной нитью.

Алтея, восторженно охнув, набросила край мне на голову.

— Ты должна сшить из этого парадное платье леди.

Криста, Торвальд, Мей и Алтея говорили одновременно, не слушая друг друга и не обращая на меня никакого внимания. Похоже, мое мнение по поводу того, чего я хочу никого не интересовало. Все всё знали гораздо лучше меня. Закончив перебирать километры ткани, мне представили двух милых, постоянно кланяющихся женщин, оказавшихся портнихами, которые, мучительно краснея, попросили пройти в спальню «чтобы снять мерки». К тому времени как они закончили, у меня отваливались руки и страшно болела спина. Затем, усадив меня в кресло и нагло игнорируя мои робкие попытки поучаствовать, моя свита начала обсуждать фасоны и отделку многочисленных деталей гардероба.

Сидхок Рейф Вольтар, лорд-хранитель Фраги

Почему это раньше не пришло нам в голову? Это так просто! Жаль что нам это знание ничем не поможет. Айсенгард не примет извинений, лорд Киова ждал слишком долго, чтобы отомстить за своего родича. По словам леди, месть едят холодной, вот в Намарре он ее и подаст. Невеселые мысли оборвал приход Тэйе. В платье. С вышиванием. Я улыбнулся.

— Добрый вечер, милорд, — она устроилась около камина.

— Ты довольны моим выбором?

— Что? — она нахмурилась, но спустя мгновение улыбнулась. — Благодарю за заботу. Я могу попросить об одолжении?

— Тебе нужно что-то еще? Я с радостью…, — но она покачала головой.

— Того что у меня есть более чем достаточно. Я хочу научиться ездить верхом. Мне шьют костюм для верховой езды, но какой в этом смысл, если я не знаю с какой стороны подходить к лошади? — она смущенно улыбнулась, а мое сердце пропустило удар.

«А зачем ей ходить, если можно уехать? Как только снег сойдет», вспомнил я слова Гру.

— Так я могу рассчитывать на собействие? Милорд? — широко распахнутые яркие глаза смеялись.

— Несомненно, все, что в моих силах, — улыбнулся я. Та лошадь, которую я тебе подарю будет самой… быстрой.

Она вновь склонилась над вышиванием, вероятно, я все же займусь обучением ее пажа. Такое упорство должно быть вознаграждено. Тем более перед поездкой в Намарру.

— Мой лорд? — с трудом отведя глаза от ожесточенно сражающейся с иглой девушки, я посмотрел на Лентолета.

— Господин, — парень был серьезен как никогда. — Ты позволишь говорить с леди? Мне и капитану Беорну?

Услышав эти слова Тэйе подняла голову.

— Удели несколько минут своего драгоценного времени моему капитану и вот этому молодому человеку.

— Конечно, — радостно затолкав свое вышивание в корзинку, она выпрямилась и расправив складки на платье, кивнула. — Я готова слушать.

Первым к ней подошел Беорн. Опустился на одно колено, склонил голову:

— Я прошу передать мне права на Мей О`Ши, леди, назови цену откупа.

— И я прошу, леди, за Алтею О`Ши, — рядом с моим капитаном встал Лентолет.

Тэйе прищурилась и еще больше выпрямилась, ее пальцы сжались в кулак. Она недовольна? Чем? В их словах нет бесчестья ни для девушек, не для нее.

— В соответствии с «Правом», свита Высокой леди должна состоять из первых дочерей лордов и девиц, входящих в рыцарское сословие. Этому требованию соответствует только Криста, поэтому я намерена выдать девушек замуж за рыцарей. Вы оба — не рыцари. Поэтому, нет, — ее голос был твердым и холодным.

Беорн поднялся, красный, как рак, резко поклонился и стремительно вышел. Лентолет, сжав губы так, что они превратились в тонкую линию, последовал за моим капитаном. А она, счастливо улыбнувшись, снова принялась за вышивание.

— Твои девушки расстроятся, леди, — усмехнулся я.

— Тогда я объясню им, что если бы я согласилась, они стали бы одушевленной собственностью твоего капитана и моего Лена. Ты уверен, что навсегда? А вдруг мужчинам захочется жениться? Что станет с девушками? Будь они рыцарями, вопросов бы не возникало. У рыцарей не может быть одушевленной собственности женского рода. Ты не знал? — ехидно прищурилась она.

— У них серьезные намерения, леди. И со временем, когда они лучше узнают друг друга…

— Они могут узнавать друг друга и так, я не ограничиваю девушек в общении. А мужчины такие непостоянные существа, так и норовят сорвать вишенку и смыться. Мне нужны гарантии, я должна заботиться о своей собственности.

Тэйе диа Агомар

Мей и Алтея дружно ревели, временами судорожно всхлипывая.

— А я говорила?! — кривилась Криста. — Они не поймут.

— Кто-нибудь, объясните мне, что здесь происходит? — отшвырнув от себя ненавистную корзинку с рукоделием, я забралась в кресло.

— Томи прибегал, — лениво растягивая слова, произнес Гру. — Сказал, что Беорн с Леном к тебе пошли, так эти две заполошные вещи собирать кинулись. Потом снова прибежал, сказал, что ты решила их за рыцарей отдать. А не женатых рыцарей у нас в крепости двое Агами и Умсбар. Вот они и ревут. От счастья.

— Да я лучше в окно выпрыгну, — размазывая слезы по щекам, заявила Мей. — А кочерыжка старый меня не получит.

— Чего ж он старый, — язвительно усмехнулась Криста. — На три года младше мастера Фица, будешь сидеть в спальне, мужа радовать.