Миг - и нет меня - Эдриан Маккинти

Когда фильм кончился, я некоторое время просто сидел, откинувшись на спинку кресла. Дом Лучика нагонял на меня тоску. Здесь не было ни картин на стенах, ни каких бы то ни было безделушек. Ничего личного, как в какой-нибудь долбаной гостинице. Я даже подумал, что это, возможно, только городская квартира, а постоянно Лучик живет где-нибудь в Уэстчестере, Нью-Джерси или на Лонг-Айленде. Может быть, он здесь вообще не бывает. Может быть, он сдал дом кому-то еще или вообще продал. Может быть, здесь живет его женщина… Устав гадать, я поставил еще одну кассету. На этот раз фильм оказался о вьетнамской войне, но и там тоже лило будь здоров.

Я посмотрел меньше половины фильма, когда услышал, как открывается калитка. Мгновенно выключив телевизор, я сел в гостиной в самое большое кресло, держа «глок» наготове.

Лучик вошел в дом, прижимая к груди большой бумажный пакет с продуктами. От порога он сразу направился в кухню, но увидел меня и выронил пакет. Я жестом пригласил его войти. Лучик чуть заметно подался назад, словно собираясь ринуться вон, но входную дверь он закрыл, к тому же я целился из пистолета прямо в него, и он передумал.

Лучик был в кожаной куртке и синих джинсах. Я никогда не видел на нем подобной одежды (раньше Лучик всегда ходил в костюме и при галстуке), но в целом он почти не изменился; во всяком случае, он все так же зачесывал с затылка на лоб остатки волос, которые были теперь немного длиннее. Загорелый, благополучный, выглядел он очень неплохо, но я не сомневался, что мое появление напугало его чуть не до обморока. Шагнув в мою сторону, Лучик открыл было рот, чтобы заговорить, но я приложил палец к губам. Прижав ствол пистолета к его виску, я быстро обыскал его. Оружия у него не было, и я приказал ему встать на колени и положить руки на затылок. Лучик было запротестовал, но я велел ему заткнуться.

Вырвав из подвернувшегося мне под руку блокнота чистый листок, я протянул его Лучику вместе с карандашом.

— Напиши-ка адрес Темного, — сказал я.

— Подожди, Майкл, ты не понимаешь…

— Еще одно слово, Лучик, и мне придется отстрелить тебе башку, ясно?

Он кивнул и, взяв у меня бумагу и карандаш, записал адрес.

Я забрал листок и бросил на него быстрый взгляд. Темный жил в Пикскилле, ближнем пригороде.

— Это ведь в северном направлении? — небрежно поинтересовался я.

— Да. — Лучик кивнул. У него все еще был такой вид, словно он собирался проблеваться, но я видел, что он начинает понемногу приходить в себя.

— Знаешь, Лучик, мне неохота слишком затягивать наш разговор. Скажи мне одну вещь: ты послал за мной двух парней…

— Нет, нет, я никого не посылал, — перебил он. — Я вообще не знаю, о чем ты!

— Брось, старина, не придуривайся. Итак, сколько человек ищет меня по всему городу?

Лучик судорожно сглотнул и сделал попытку взять себя в руки. Он понял, что я видел его людей и что отпираться бесполезно.

— Четверо.

— Им известно, где я живу?

— Только приблизительно.

— Что это значит?

— Мы нашли тебя, Майкл. Я нашел. Тебя видели в районе 190-х. Господи, ты мог бы быть у нас в руках уже сегодня вечером, в крайнем случае завтра или послезавтра. Одним словом — скоро. Нам не хватило одного-двух дней… Нет, не думай — мы не собирались тебя убивать. Поверь мне, Майкл!

Я бы велел им доставить тебя ко мне. Ты всегда мне нравился, и я рад, что ты сумел вырваться на свободу. Ты, наверное, хочешь знать, что бы я с тобой сделал? Я бы дал тебе денег и помог исчезнуть из города — вот что я хотел сделать; видит бог — хотел! Мой план в том и состоял, чтобы перехватить тебя, привезти сюда и помочь… Темный ничего бы не узнал, к тому же сейчас его все равно нет. Ты смог бы уехать навсегда, скрыться, начать новую, нормальную жизнь. В конце концов, я твой должник, Майкл, я бы никогда не причинил тебе вреда.

— На каких машинах они работают?

— Кто?

— Твои люди. Кто-нибудь из них ездит на черном «линкольне»?

— Э-э… нет. Нет. Насколько я знаю, черного «линкольна» ни у кого из них нет.

— Так на каких же машинах они ездят?

— На «форде» и на «шевроле».

— Ясно… Как ты сумел найти меня, Лучик?

— До меня дошли слухи… примерно неделю назад.

— Какие именно слухи? Ну-ка, поподробнее.

— Когда ты застрелил Большого Боба, ты разбудил соседей. Один старик даже выглянул в окно и увидел отъезжающий «кадиллак». Он знает всех на своей улице, но ни у кого из них нет кремового «кадиллака». За рулем сидел молодой парень с бородой… Запоминающаяся деталь.

— И это все?

— Не совсем. Я просмотрел полицейские сводки и выяснил: в день, когда убили Боба, рядом с «Четырьмя провинциями» был угнан кремовый «кадиллак». Значит, кто-то украл машину, чтобы проследить за Бобом, понимаешь? А буквально на следующий день «кадиллак» нашли брошенным в районе 190-х улиц… Тогда я спросил себя: кому мог помешать Боб? Как я говорил, до меня дошли кое-какие слухи… Я показал старику твою фотографию, и он сказал — да, очень похоже. Если бы ты знал, Майкл, как я обрадовался! Я понял, что ты жив, что ты вернулся и связался с какой-то влиятельной группировкой, чтобы посчитаться с нами. Может быть, с русскими, не знаю… Но главное — ты был жив. Ты уцелел и сумел вернуться в Штаты…

— Темному ты что-нибудь рассказывал?

— Ничего я ему не сказал, Майкл, ничего, клянусь! Зачем бы я стал? А кроме того, его сейчас нет, он уехал с Бриджит. Они вместе отправились на пару-тройку недель на Багамы, а я остался за главного.

— Когда он вернется?

— В декабре. Думаю — в начале декабря. Если хочешь, я могу уточнить… Слушай, пока его нет, мы могли бы прибрать к рукам все дело! Ты и я, Майкл, а Темного побоку, а? Что скажешь? — Он облизнулся, но не с жадностью, а со страху.

— Все-таки как ты разыскал меня, а? И кто еще знает, что я вернулся?

— Все было, как я тебе сказал. Я не вру, Майкл. Этот «кадиллак», который ты бросил в районе 190-х улиц… Конечно, ты мог уехать оттуда и на подземке, но я почему-то так не думал. Ну кому, скажи на милость, может прийти в голову пересесть с машины на общественный транспорт? Особенно после того, как пришил кого-то? Ведь ты же так не сделал? Нет, человек, который сотворил убийство, в первую очередь стремится избавиться от оружия и привести себя в порядок. Это инстинкт.

— Хотел бы я, чтобы ты был моим советником, Лучик.

— Что ж, все в наших руках, — ответил он и улыбнулся, но лоб его по-прежнему блестел от пота. Что ж, надо отдать ему должное — заговаривать зубы Лучик умел. Всю жизнь он только этим и занимался, и его живой ум и хорошо подвешенный язык могли спасти его даже сейчас. Во всяком случае, Лучик на это очень рассчитывал.

— Ну а потом что было? — поинтересовался я.

— Я установил, что ты живешь где-то недалеко, но где? По моим прикидкам, ты бросил бы машину не дальше чем в двадцати кварталах от своего дома, то есть ты жил где-то между 170-ми и 200-ми улицами. Определив район, я послал туда четверых парней, которые раньше работали на нас в центре города, и, следовательно, ты не мог их узнать. Я сам все организовал, разбил их на две пары, наметил примерные маршруты… Но ты, конечно, их засек, иначе бы не спрашивал… Неумехи чертовы! А ведь я так старался! Да и ты тоже хорош, Майкл, не человек, а просто стихийное бедствие! Я хочу сказать — неужели хотя бы на этот раз ты не мог проявить хладнокровие?! Господи ты боже, Майкл… Я бы все устроил, и все было бы шито-крыто. Я дал бы тебе денег, чтобы ты смог уехать, и сейчас не было бы никакого пистолета…

— Значит, обо мне знаешь только ты и те четверо ребят? А Темный не знает?

— Нет. Господи, Майкл, если бы ты только немного подождал! Они бы привезли тебя ко мне, и, поверь, мы бы договорились! Все было бы о'кей, а теперь…

— Наверное, я просто невезучий.

— Везенье или невезенье тут ни при чем, — сказал он, часто моргая и слизывая пот с верхней губы.

Должен признаться, беседовать с Лучиком было приятно — особенно после столь большого перерыва. Мне нравился его подход к серьезным проблемам. Он был умным парнем, наш Лучик. Рядом с ним я всегда чувствовал себя спокойнее.

— Это верно, — согласился я. — И все-таки, согласись, Лучик, что пять человек, которые знают, где ты, — это чертовски много, если хочешь затеряться в этом гребаном городе, — добавил я самым скорбным тоном.

Лучик ухмыльнулся:

— Да, пожалуй. С тобой нелегко, Майкл. И должен сказать откровенно — ты всегда меня беспокоил.

— Это почему же?

Он пожал плечами:

— Ребята в Белфасте дали тебе самые лучшие рекомендации; ты служил в армии и не был гребаным вором, который норовит обчистить своего босса, и все же… С одной стороны, ты никогда не лез за словом в карман, а с другой — знал, когда лучше промолчать. Иными словами, ты был слишком умен. Уж во всяком случае, умнее Скотчи. В вашей команде мозговым центром был именно ты, а он…