Мастер иллюзий (завершено) - Андрей Форт

А уж если смолчать, и не обращать на всякие там проверки и издевательства внимания, то и вовсе пустым местом считать начинают, полагая своим долгом вытереть о тебя ноги.

Поэтому, если хочешь нормально питаться и ночевать в относительно сносных условиях, следует сразу ставить таких на место, доказав что не так уж прост и беззащитен. Иначе никак. И пофиг, что ты маг иллюзий. Либо ты заставишь себя уважать, либо будешь жрать объедки и получать пинки.

Поскольку ни того, ни другого мне не хотелось, пришлось соответствовать. Вышло это не так чтобы легко, но все же проще, чем мне поначалу думалось. Пришлось для этого пульнуть хиленьким шаром огня под ноги самых нахальных в одной из местных мелких крепостиц, пару раз использовать освоенное наконец-таки заклятье страха, да и иллюзии заклинаний других школ несколько раз выручали. В итоге слава мага, с которым связываться себе дороже, полетела впереди меня.

Осталось только иногда поддерживать ее, выкидывая фортели, вроде того, что сейчас провернул. И все, никаких попыток задеть или накормить плохо приготовленной кашей (после года в академии, каши вообще видеть не могу). Уважать начали. Никому неохота испытать на себе ярость мага, который тебя может поджарить или заставит обгадиться от страха, а то и еще чего похуже. Вот так вот...

В тот день я занимался проверкой сигнальной системы на одном из постоянных постов. Работа была несложная, но довольно муторная и выматывающая. Приходилось быть предельно сосредоточенным, дабы не пропустить ни единого участка в цепочке заклятий и заметить мельчайшие изменения узоров. Поэтому изменения во внешней обстановке я заметил далеко не сразу, полностью погрузившись в работу.

Отвлекла меня только неожиданно сработавшая, вроде как деактивированная, сигналка, долбанув яркой вспышкой по глазам и оглушив заунывным воем.

Кое-как оклемавшись от сбрендивших чар, проморгавшись и прочистив уши, я, наконец, заметил, что на посту царит нездоровая суета.

В сторону реки быстрым шагом двигалась сотня тяжело бронированных латников со здоровенными алебардами и длинными копьями в руках. Лучники же занимали позиции на стенах.

По двору метались бездоспешные воины, перетаскивая что-то явно тяжелое. Периодически, перекрывая все звуки, раздавался зычный бас начальника поста, расположившегося на самой высокой точке стены и отдававший приказы.

Взобравшись на стену и глянув на реку, я понял причину суеты. Из воды на берег выбирались массивные полуобнаженные фигуры, около десятка, и постепенно ускоряясь, двигались в нашу сторону, издавая воинственные крики. Навстречу им уже перемещались латники, на ходу разворачиваясь в боевое построение и выставив навстречу врагу частокол копий.

Увидав противника, орки взревели еще громче и ринулись к цели нестройной толпой.

Вперед, опередив остальных на несколько метров, вырвался самый здоровенный, с огромным стальным молотом на толстой рукояти. Вот по нему и пришелся первый залп лучников, про которых я уже и подзабыл. Больше половины стрел нашли свою цель, но к моему удивлению, орк и не думал помирать: впившиеся в тело снаряды только остановили набранный им разгон, заставив сбиться на шаг и вызвав вопль, полный ярости и боли.

Следом последовало еще несколько залпов, сбивая пыл нападающим, не давая набрать сколь либо приличную скорость. На землю при этом не упал ни один орк. Похоже, шкура у них очень прочная. Или слишком живучие эти твари.

Пока я предавался размышлениям, латники подошли почти вплотную к неприятелю, охватывая орков полукольцом. Теперь стало ясно, что же смущало меня все то время, что наблюдал за орками. Самый маленький из них был на две головы выше здоровенных латников и намного массивнее закованных в железо людей. Похоже, рост у них под два метра будет, не говоря уже о ширине плеч. Явно силой матушка природа их не обделила.

Раздалась зычная команда, копья синхронно опустились, и латники, не торопясь и не размыкая рядов, двинулись на противника. Похоже, данный маневр был отлично отрепетирован, поскольку действовала тяжелая пехота, словно единый организм.

Первыми очухавшиеся орки, не дожидаясь товарищей, бросились на стальную реку, и с воплями боли отскочили назад, напоровшись на стену острейших наконечников. Не всем из нападавших удалось вовремя отойти, и один орк уже валяется на земле, пронзенный сразу тремя или четырьмя копьями, дергаясь и злобно крича. Затихает он только после точного удара копьем в глазницу. Остальные серокожие гиганты уже не спешат столь безрассудно нападать и потихоньку отступают назад, выкрикивая что-то явно оскорбительное.

Орк с молотом в руках что-то грозно рявкает, и более мелкие сородичи собираются за его спиной, образуя нечто похожее на перекошенный клин. Острием построения выступает обладатель молота, который начинает все быстрее крутить тяжеленную железяку перед собой, все увеличивая темп.

Молот уже похож на быстро вращающийся пропеллер и с оглушительным ревом, вожак устремляется вперед, прямо на надвигающийся лес копий. Следом, подхватив клич лидера, несутся остальные.

Столкновение!

Во все стороны полетели обломки копий, а громила ворвался в ряды латников, ломая строй и расшвыривая людей, словно котят. Следом рванули и остальные орки, победно крича и завывая.

Строй латников распался, несколько человек остались лежать на земле, заливая ее алой кровью, но и у орков тоже потери. Еще трое повержены и не способны продолжать бой. Однако ситуация у людей гораздо хуже. Лишившись преимущества в атаках на расстоянии, они схватились за мечи и топоры, а на близкой дистанции преимущество на стороне серокожих. Они, похоже, намного сильнее физически, а за счет длинных рук легко уклоняются от ударов людей, сами нанося их беспрерывно.

Построение ушло в глухую оборону, выставив щиты и изредка огрызаясь ответными ударами, постепенно окружая увлекшихся избиением орков. Прошло всего несколько минут и здоровяки оказались в плотном кольце, что постепенно сжималось вокруг них.

Люди напирают, постепенно отвоевывая шаг за шагом. И вот уже оркам не размахнуться как следует, удары становятся все слабее и уже не столь точны, а мечи людей все чаще достают гигантов, глубоко вонзаясь в плоть.

Падает один орк, другой, третий... на ногах остается только вожак, весь залитый своей кровью, сочащейся из множества ран.

Его молот собрал обильную жатву, но силы постепенно покидают израненное тело, а оружие все реже поднимается, чтобы опуститься на врага. Удары мечей все чаще оставляют отметины на шкуре великана.

И наконец, молот выскальзывает из ослабевших пальцев, а в небо несется обреченный вой осознающего свое поражение гиганта. Последний удар... и бой завершен.