Жажда странствий - Даниэла Стил

— Я вернусь, Одри, обещаю… В Каире тихо…

Она внезапно рассмеялась сквозь слезы, отстранилась и взглянула на него.

— Дурацкое место. Вспомни, в какой ты попал переплет, когда был там в последний раз!

— Обещаю ни на ком там больше не жениться. Даю слово.

— Я так люблю тебя! Поклянись, что будешь осторожен, или я поеду с тобой, чтобы оберегать тебя.

— С тебя станет! — Его позабавила эта перспектива, не несет Ей предстояло нести тяжкий крест — одной, без него.

— Не испугаюсь и побегу за тобой. Помни об этом, милый.

— Запомню.

Всю ночь перед расставанием они посвятили любви. Он улетал на следующий день. Ему не дали времени на сборы, да так было и лучше. Уезжая, Чарльз обещал вернуться через пару месяцев, а Одри пообещала быть осмотрительной, беречь себя, Молли и писать ему каждый день. Он будет жить в отеле «Шепард», говорят, отель класса «люкс», но он не стал об этом распространяться, а просто махнул Одри на прощание рукой и укатил в джипе, заехавшем за ним рано утром. Он улетал на военном самолете через час с небольшим и сейчас, удаляясь от дома, молил Бога, чтобы с Одри и Молли не стряслось беды Они уже несколько ночей провели в ближайшем к их дому бомбоубежище. Все уже вроде бы привыкли к бомбежкам, но такую жизнь вряд ли можно было назвать приятной, и каждый раз, когда Чарльз уходил из дома, он очень тревожился за них. А теперь и подавно, хотя сначала ему предстоял полет в Оран, а только потом в Каир. После его отъезда Одри долго стояла в гостиной, глубоко задумавшись, ничего не видя вокруг. Все мысли ее были сосредоточены на их будущем ребенке. Она так и не решилась сказать ему об этом до его отъезда. По иронии судьбы Шарлотта солгала ему когда-то, что беременна, чтобы заставить его жениться на себе, а сейчас, когда это было правдой, Одри не сказала ему ни слова. Ее охватила тревога. А если его убьют… если… Ей долго не удавалось взять себя в руки, и когда вечером она пришла поужинать к Вайолет, то чувствовала себя вконец измученной и подавленной.

— Как ты это выдерживаешь? — спросила Одри. Взгляд у нее стал совсем другим — сонливым и тревожным.

Срок беременности пока был совсем небольшой, но она так переполошилась, когда врач сказал ей, что у нее будет ребенок, что сначала хотела было сразу помчаться домой и выложить Чарли эту новость, но потом решила все же дождаться удобного момента. Не хотела раньше времени тревожить его. И вот теперь…

— Что именно? — Леди Ви улыбнулась. — Ночные налеты? Ко всему со временем привыкаешь.

— Нет, не налеты… страх… Ты не сходишь с ума от страха за жизнь Джеймса?

Улыбка сошла с губ Вайолет.

— Все время схожу с ума. Не перестаю думать об этом. Но ведь у нас нет выбора, дорогая.

Глаза их встретились. Одри готова была расплакаться. Она поняла, что больше не в силах молчать и должна с кем-нибудь поделиться.

— Я жду ребенка… Чарли не знает… Хотела ему сказать, но не решилась… — Она зарыдала. — А если…

— Прекрати сейчас же! — Вайолет сжала ей плечи, она и обрадовалась, и испугалась за Одри. В такое время ждать ребенка! Ведь она, бедняжка, совсем одна! Но Вайолет знала, как мечтал о ребенке Чарли, и улыбнулась Одри. — Чудесная новость, дорогая! Смотри береги себя и побольше ешь!

— Считаешь, надо было сказать ему до отъезда?

Леди Ви покачала головой.

— Ты правильно поступила. Он бы с ума сошел от страха , за тебя, перестал бы думать о себе. Я тоже не все говорю Джеймсу.

Говорю, что у нас все отлично, потому что, когда он в полете, ему надо думать только о своей работе. Им сейчас нельзя отвлекаться на другие мысли. — При этом она подумала, что даже незначительная рассеянность может стоить им жизни, но промолчала.

У Одри отлегло от сердца, после того как она поведала подруге свою тайну, а Ви совсем не удивилась этой новости.

Странно, что этого не случилось раньше.

Теперь Чарльз с новой силой начнет требовать от Шарлотты развода. Вайолет не представилось случая переговорить с ним до его отъезда, а между тем до нее дошли странные слухи о похождениях Шарлотты. Но ей не хотелось огорчать Одри подобными историями.

Глава 34

Через неделю Одри снова увиделась с Вайолет. Подруга была чем-то очень встревожена. Ви сказала Одри, что английские летчики теперь по ночам бомбят территорию Германии. Она места себе не находила — Джеймс участвовал в боевых ночных полетах, на его счету было много пораженных целей. Вайолет боялась за него. Одри пыталась, как могла, утешить подругу, буквально таявшую на глазах. Вайолет привыкла к легкой, беззаботной жизни, а теперь ей неожиданно пришлось сражаться с обрушившимся на нее страхом, бороться с суровыми испытаниями, не имея при этом надежды на их скорый конец. Она ничем не могла помочь Джеймсу, оставалось только молиться за него, уповая на Господа, и безысходность сжигала ее.

— Все закончится хорошо, Ви, — заверяла Одри подругу, втайне надеясь, что так оно и будет: Джеймс должен уцелеть.

— Он там лучший летчик, — сказала Ви. Одри увидела ее глаза, полные слез. На этот раз в поддержке и утешении со стороны Одри нуждалась Ви. — Я не смогу жить без него. Од!

Одри обняла Ви, и они долго так сидели, утешая друг друга.

Вайолет наконец улыбнулась:

— А ты-то как себя чувствуешь?

— Все в порядке.

Она жила ожиданием ребенка и встречи с Чарли, когда тот наконец узнает от нее обо всем. Она все время испытывала усталость — то ли от беременности, то ли от недосыпания. Каждую ночь приходилось спускаться в бомбоубежище, бомбы падали совсем близко. В их районе было разрушено несколько зданий.

Люди не знали покоя, но Одри страдала от бомбежек больше других, у нее под глазами залегли темные круги.

— Ты плохо выглядишь, — сказала ей как-то Вайолет, глядя на бледное, усталое лицо подруги. — Ты спишь днем?

— Когда как.

Молли была непоседливой девочкой, к тому же Одри много времени проводила в своей лаборатории, куда не проникал солнечный свет.

В ту ночь бомбежка была особенно интенсивной и продолжительной. Они просидели в убежище до рассвета. На следующий день Вайолет пришла к Одри домой и сказала:

— Надо увезти отсюда детей, Од!

Им не у кого было спросить совета, они все решали сами — Думаешь, будет еще хуже?

— Не знаю, что будет. — Ей было страшно произносить эти слова, но она неотступно думала об этом. — Знаю одно — мы никогда не простим себе, если с детьми что-нибудь случится.

— Ты права, — ответила Одри. — И это надо сделать не откладывая.

— Я позвоню свекру. В субботу отвезем детей к нему. Ты согласна?

В субботу они приехали к лорду Готорну в его поместье Тишина и покой, разлитые вокруг, вселили в подруг уверенность, что они поступили правильно, привезя сюда детей. Здесь они в безопасности, им будет хорошо. Одри вздохнула с облегчением. На обратном пути она сообщила Вайолет, что в ноябре приедет сюда надолго ей трудно будет в Лондоне осенью, она не сможет бегать по ночам в бомбоубежище. Вайолет согласилась с ней.