Белый крест - Наталья Иртенина

Тян Чжао обеспечивал доставку этого товара к побережью и консервацию его до прибытия джонки. Дело требовало особой изворотливости, осторожности и благосклонности духов. Впрочем, достаточно было благосклонности духов, чтобы обеспечить удачу всему предприятию. А уж в том, что духи на его стороне, Тян Чжао не сомневался. Особенно после того, как в руках у него оказался Коготь Зверя, к тому же совершенно бесплатно. Этот полоумный русский странник — совершенный невежда в делах незримых.

В урочный день, перед тем как ехать на побережье, Тян Чжао вынул из ларца Коготь и, коснувшись им лба, испросил благословения. Жилец уже несколько часов находился в возбужденном состоянии, торопил его, ругаясь на «китайские церемонии». Тян Чжао не терял достоинства, и ни один ритуал не был забыт. Наконец они покинули дом и сели в автобус. На конечной остановке пересели в другой, пригородный, и около часа тряслись на старенькой развалине. Потом в темноте шли пешком до прибрежной деревушки.

Тян Чжао поднялся на борт джонки. Бывший жилец беспокойно мерил шагами причал. Минут десять спустя китаец познакомил его с капитаном судна — высоким, атлетичным японцем с искусственной рукой и стеклянным глазом. «Настоящий бандит», — подумал бывший жилец Тян Чжао и пожал протянутую искусственную руку. Хватка у капитана-киборга оказалась костоломная. На плохом китайском японец сообщил, что каюта на судне только одна — капитанская, поэтому пассажиру придется спать или в трюме с товаром или на палубе с матросами.

Внутренне поморщившись, с притворной невозмутимостью пассажир ответил:

— Я говорю по-японски. Палуба — отличное место, много свежего воздуха.

Капитан усмехнулся и вместе с Тян Чжао занялся погрузкой. Живой товар — два десятка китайских детей, в основном подростков, уже пригнали к причалу. Целый месяц их свозили по одному, по двое в деревушку и держали взаперти, одурманивая наркотиками. Тян Чжао скупал их по дешевке у бедняков или подбирал бездомных бродяжек на улице. Детей в любом районе протектората было как грязи, исчезновение одного-двух никто не заметил бы. Когда приходила джонка контрабандистов, он с выгодой перепродавал их капитану-японцу, совершенно не задумываясь, для каких целей стране Новых Самураев, империи Техно, нужны избытки китайского населения.

Маленькие грязнули, исхудалые, ошалевшие, вяло таращились на джонку. Двое мужчин из деревни подпихивали их к трапу, пинками заставляли перелезать на борт. Капитан оценивал качество товара. Тян Чжао рядом царапал что-то в блокнотике. Наконец погрузка завершилась, матросы затолкали товар в трюм, капитан и китаец сверили впечатления. Затем японец отсчитал деньги, Тян Чжао сошел на причал и сентиментально помахал на прощанье рукой. Единственный пассажир джонки, стоявший у дальнего борта, наблюдал за ним с ядовитой усмешкой.

Прозвучал приказ отчаливать, подняли якорь, и в этот момент Тян Чжао полетел в воду. Причал дрожал на сваях, доски подскакивали, джонка закачалась на выросшей вдруг зыби. Китаец плескался, визжа от страха. К нему бросились с берега двое сопроводителей товара, с трудом вытянули толстопузого.

— Землетрясение, — бесстрастно заметил капитан. — Балла четыре.

— Это неопасно для судна? — обеспокоился пассажир.

— Небольшая волна еще никому не вредила.

— Отлично, — пробормотал пассажир. — Значит, послезавтра мы будем в Фукуоке?

— Послезавтра мы будем в Фукуоке, — подтвердил японец.

— А патрули? — продолжал тревожиться пассажир.

Вместо ответа капитан внезапно расхохотался — зычно, раскатисто, с оттенком угрюмости. Два-три матроса глянули на него и вернулись к своим делам. Видимо, уже привыкли к подобным приступам веселья мрачного капитана.

Внятного ответа пассажир так и не дождался. Капитан повернулся к нему спиной и ушел на корму. Его вид говорил о том, что ему надоели глупые расспросы трусливого сухопутного червяка.

Тян Чжао, мокрый и продрогший, вернулся домой поздней ночью. После нескольких чашек красного чая, истекая потом и вздыхая об отсутствующей «усладе ночи», снова достал ларец с Когтем и откинул крышку.

Гневный, отчаянный вопль унесся в черные безлунные небеса.

Когтя в ларце не было. Вместо него на шелковой подкладке лежал длинный огурец.

Тян Чжао выронил ларец, вцепился себе в волосы и начал изрыгать хулу на проклятого жильца, укравшего у него статус Великого Повелителя Пяти Стихий и любовь нежных тринадцатилетних девочек-тростинок с грудями, похожими на желтые сливы…

— …пограничный патруль СК-748, приказываю — немедленно возвращайтесь. Немедленно возвращайтесь к берегу. Вы рискуете подвергнуться опасности…

Резким, нетерпеливым жестом капитан отключил радиопередатчик и начал щелкать тумблерами на приборной доске.

— Они будут стрелять в нас? — нервно поинтересовался пассажир, маяча, как тень, за спиной японца.

— Слишком далеко. Обычное запугивание, — отрывисто бросил капитан, склоняясь над переговорным устройством. — Внимание: поднимаю купол. Механику — скорость шесть, курс прежний… Начинаю погружение.

Пассажир с открытым ртом смотрел на происходящее. Китайская лохань стремительно преображалась. То, что капитан назвал «куполом», было десятком стальных скругленных пластин, похожих на лепестки, бесшумно поднявшихся из бортов судна. Они сошлись в центре, метрах в трех над крышей рубки, и превратили джонку в самую оригинальную на свете подводную лодку с внутренней прогулочной палубой. Зажглось неяркое освещение. Пассажир в восхищении крутил головой. Плавучий саркофаг быстро уходил под воду. Маленькие круглые иллюминаторы из прочного стекла позволяли видеть все, что творится снаружи. Две минуты — и вода полностью накрыла дивное сверхсовременное судно, закамуфлированное под рыбацкое корыто.

Между тем капитан был чем-то озабочен. Хмурился, глядя в окуляры поднятого перископа.

— Дьявол.

— Они преследуют нас? — вытягивая шею, спросил пассажир, хотя все равно ничего не мог увидеть.

— Не нравятся мне эти волны, — сказал капитан — не пассажиру, а самому себе.

— Будет шторм? — не отставал пассажир. Предполагаемые опасности, одна хуже другой, бередили душу, леденили кровь, вызывали мурашки.

Капитан наконец повернулся к нему и, глядя в упор, процедил:

— Вода идет в обратную сторону.

Прозвучало это весьма зловеще. Пассажир не на шутку испугался.

— Что это означает?

— Цунами, — теряя терпение, рыкнул капитан. — Землетрясение было не в Китае и не в четыре балла. Намного больше. А теперь убирайся и не мешай мне. Мы уходим на глубину.