Работа над ошибками (СИ) - Инесса Клюшина

— Жужик со мною на кровати спит.

— Ни хрена себе. Хорошо устроилась, псина! — Стас нагибается и смотрит на Жужика, замершего напротив под стулом. Пес издает слабое рычание.

— Ага, я тоже так считаю. Слышь, махнемся местами не глядя?

Снова слабое рычание.

— Прекрати дразнить собаку, Стас! — незаметно для себя превращаюсь в строгую учительницу. Стас хмыкает:

— Жужик твой согласен.

— Его хозяйка не согласна. Больше не говорим о Лене, хорошо? Все будет нормально.

— Давно я тебе страшных историй не рассказывал. Знаю их немало. Что, опять начнем?

— Не стоит. Прекрасно помню.

— Налей тогда чаю, что ли. Вас, баб, не переспоришь, — Стас в печали ерошит волосы, — ну хоть завтра ко мне на День рождения придешь, Вероничка? Часиков в семь?

— А кто будет там у тебя? — спрашиваю осторожненько. Конечно, я еще давно обещала Стасу, что приду, но уточнить стоит.

— Ты да я. Да мы с тобой. Шахматные партии — обязательно. Никаких шашек, мадам. Не хотите секса, как хотите. Мое дело предложить. Но о моей квартире еще подумай. И звони в любое время, как станет страшно. Я серьезно. И никаких Егоров, слышала меня? Если еще уроки нужны по рукопашке или помощь, только свистни.

— Э-э, нет. Все, благодарствую. Потренировались — и хватит.

— Как знаешь, — и мы достаточно спокойно общаемся дальше. Стас все-таки припугивает меня парочкой историй из своего прошлого, но больше ничего не говорит о сексе. Вообще ничего. Постепенно я расслабляюсь и радуюсь про себя, что эта грань наших отношений теперь прояснена и регламентирована.

Больше никаких лишних мечтаний. Малыш отдал торт взрослым целым и невредимым.

Такие, как Стас, не приемлют отказа. Обычно они просят или предлагают только один раз. Если нет — ищут более сговорчивую женщину. Сколько я повидала подобных…

Я же смирюсь, что упустила мечту, которая прямо сейчас могла бы сбыться. Это была неправильная мечта. «Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною».

Время — час ночи. Полседьмого — на пробежку. С ноября Стас позволял себе более долгий сон. А Вероника, кстати, вообще переставала бегать.

Стас колдовал в своей комнате над бокалом с мартини. Плеснул себе немного в бокал, бросил льда, и уже час как сидит в кресле, смотрит в окно и потягивает заморскую дрянь.

Кресла отродясь не стояли в комнате Стаса. Большой шкаф, узкая кровать, куча гантелей в углу, штанга, шведская стенка по его собственному чертежу да прикроватная тумбочка с будильником на ней — Стас привык к небольшому количеству вещей, к армейскому аскетизму. «На х. на тебе куча вещей, Счастливчик? На тот свет все не утащишь…». У Командира было свое мнение на любой вопрос.

Стас уставился на бокал. Кресло он притащил из другой комнаты: захотелось посидеть с комфортом. Теперь не мог себя из этого кресла вытащить. И ведь не пил почти, так, несколько глотков…

В тусклом свете декоративных диодных лампочек Стас мог видеть только смутные очертания на небольшой фотографии в рамочке под стеклом, висящей на стене. Но Стасу не нужен был свет. В любую секунду он мог закрыть глаза и представить ее до мельчайших подробностей. Он специально убрал эту карточку под стекло, боясь замусолить или порвать. Слишком мало их было, этих фотографий. Предпочитали не фоткаться.

Командир, Стас, Тоша и Пуля. Тогда молодые, дружные, застыли навсегда на небольшом фото. Оно чуть выцвело и помялось, но на нем все равно видны синие-синие смеющиеся глаза Пули. Безбашенный Пуля, главный герой-любовник всего Кавказа, один из лучших снайперов, которых встречал Стас. Худощавый, синеглазый. Злой на язык и скорый в суждениях.

Стас не мог его бросить, когда он влюбился — а влюблялся он часто — в дагестанку. О-о, это было что-то. На свой страх и риск караулил Стас эти свидания. «Счастливчик, ты придурок, зачем идешь с ним? Вот настучу Командиру на вас с этим членом ходячим, понял?»

Тоша. у Тошки все сложилось хорошо: работает где-то в Москве, растет сын у них с женой, и растолстел пухлячок еще больше. Ну и слава Богу.

А дагестанка недолго любила Пулю: сделала ручкой и ему, и всей своей дагестанской семье, смотавшись то ли в Москву, то ли в Питер, то ли вообще в Европу.

Последний раз Стас видел Пулю на похоронах Санчо. Совсем истощавший и какой-то весь желтый, только синие глаза сверкают на уставшем донельзя лице.

— Свалил, Счастливчик, да? — сквозь зубы процедил ему лучший друг и товарищ, — свалил…

А потом Пуля исчез. Не отвечал на звонки, телефон просто выключил, а позже Стасу передали, что он со скандалом ушел с контракта. Стас дальше слышал о нем разные слухи и домыслы, одни страшнее других. Но — не верил.

Для него самого Пуля навсегда растворился в синеве гор Кавказа. И это была еще одна страшная потеря.

Стас продолжал пялиться на бокал.

Все позволительно, но не все полезно. Прямо как про выпивку. Хорошие слова знает Вероника. Стас аж дернулся от злости: блин, да лучше бы поменьше всего знала. Бесят такие бабы.

Ладно, прийти согласилась завтра. Что вообще с ней делать, Стас голову ломал, но так и не придумал.

Один час пятнадцать минут ночи. Стас все-таки заставил себя отставить бокал с мартини и лечь в кровать. Один, как всегда, один…

Но за Веронику можно больше не беспокоиться: Вадим сразу же сказал, что за парни. Мелкие пакостники, в мокрухе не замечены, но хорошее внушение им сделает кто надо. Чтобы даже близко к ней не подходили.

А для сто процентного результата Стас завтра попытается уговорить ненормальную, чтобы все-таки переселилась к нему. Хороший коньяк, располагающая обстановка, а не такая нервозная, как сегодня. Стас уж постарается запудрить мозги Веронике. Скажет, что скоро уезжает, например, и его здесь не будет, поэтому можно свободно жить в его квартире. Или еще что-нибудь…

Ночь длинная. Он обязательно придумает нужные слова для убеждения.

Сегодня меня провожает до дома Роберт, и я очень рада его видеть, пусть и смутили меня не вовремя нахлынувшие воспоминания о Стасе, с которыми, впрочем, я быстро справилась. Пора браться за голову и начинать строить нормальные личные отношения. С Робертом, а не мечтать о Стасе.

Нужно же думать о будущем, правильно? А здесь невооруженным глазом видно, что во мне заинтересованы.

Сегодня Роберт подарил мне красивый букет белых роз. Всегда дарит розы. Неизбалованной теперь Веронике хватило бы одного цветочка…от Стаса.

Тьфу, блин. Опять я за свое любимое. Да что же это за комплекс такой — мечтать о брутальных героях?