Миссия России. Национальная доктрина - Сергей Вальцев

Русская деревня – это, в большинстве случаев, запустение, нищенские зарплаты, вера в доброго царя или полное безверье, убиваемое самогоном. Приезжаешь в татарскую деревню, где действуют те же законы и налоги, все развивается, селяне отвозят на рынок свою продукцию, на вырученные средства совместно строят дома.

Русские – самая антикапиталистическая нация на земле. Ментально капитализм – антирусский строй. Поэтому он убивает, опустошает, ведет к полной деградации. И дело здесь не пресловутых налогах или законах. Автор одного из самых известного психологических исследований русского менталитета К. Касьянова очень точно подмечает:

«“Героические” усилия наших СМИ “привить” русскому человеку индивидуализм, озабоченность своим материальным благосостоянием и другие “западные” качества в виде главных ценностей ведут именно к такому результату, а, прежде всего, к деморализации. Ссылки на то, что “рынок” требует именно таких черт личности, с нашей точки зрения, несостоятельны. Рынок должен быть приспособлен к нашему национальному характеру, а не наоборот»[373].

Рассмотрим касающийся всех вопрос о зарплате. Капиталисты повышают зарплату не потому, что они «добрые», а потому, что люди в массовом количестве выходят на забастовку. Так развивается весь капиталистический мир. Не проходит и месяца, как в какой-нибудь капиталистической стране все не останавливается, потому что объявили общенациональную забастовку то водители, то летчики, то машинисты и т. п. и т. д. Причем, они живут гораздо лучше российских коллег, но все равно постоянно требуют повышения зарплаты.

Если русские хотят жить при капитализме, то они должны быть готовы постоянно бастовать. Но этого качества нет в русской крови, нет борьбафилии, нет индивидуализма, зато наличествует желание не «раскачивать лодку».

В России доля заработной платы составляет всего 23 % ВВП, а размеры взносов на социальное страхование (пенсионное, медицинское и социальное страхования) – всего 7,5 % ВВП. В итоге совокупные расходы в России на два базовых института доходов населения (заработная плата и социальное страхование) составляют чуть больше 30 % ВВП, что в 1,8–2 раза меньше, чем в развитых странах (рис. 16).

Рис. 16. Доля заработной платы и социального страхования в ВВП

Упрощенно говоря, страна произвела продукции на 100 рублей, в развитых странах 60 рублей пошло бы на зарплаты работникам, в России же только 30 рублей. Но в развитых странах, несмотря на это, постоянно бастуют, а русские всем довольны.

«С “рынком труда” вообще получилось черт знает что, наши западные учителя просто остолбенели от удивления… Люди, вопреки всем законам рынка, работают, иногда по полгода не получая зарплаты. Они отдают свой труд не как товар, а как некую общественную ценность. Зарплату они требуют не по формуле эквивалентного обмена “товар – деньги”, а как средство существования. Аргументом редких демонстраций протеста не стало нормальное обвинение обманутого на рынке торговца: “Вы украли мой товар!” Рабочие и учителя требуют: “Заплатите, ибо мне нечем кормить ребенка!” Это – аргументация от справедливости, а не от рынка. Уже отцы политэкономии, Адам Смит и Рикардо подчеркивали, что жизненная нужда продавца, а тем более справедливость и сострадание – категории сугубо нерыночные. Акт рыночного обмена основан исключительно на рациональном расчете, и, предлагая свой товар (в данном случае рабочую силу), продавец имеет право объяснять лишь выгоду сделки для покупателя, а не ссылаться на то, что ему “детей нечем кормить”»[374].

Формула Фэйера показала свою действенность в США, да и наверно была бы применима ко многим другим странам. Но только не для России.

Перед выборами в Госдуму РФ 2007 г. резко повысились цены, но правящая партия получила свыше 70 % голосов. Все довольны? Нет, все недовольны! Все ругали правительство, депутатов, но на вопрос: за кого вы голосовали, всегда отвечали: «за правящую партию». Этот выбор абсолютно иррационален. Голосовали, потому что «мы свое отжили, пусть хоть дети поживут», «коней на переправе не меняют» и т. д. и т. п. Короче, голосуют сердцем.

Русские против, но голосуют за. Почему? Потому что русские никогда не оценивают власть по уровню своей жизни. Главное не чтобы отдельному человеку было хорошо, а главное чтобы было хорошо государству. Можно повысить цены, но провести военные учения, и 70 % обеспечено.

Эта ментальная особенность закрепилась в ходе исторического развития, вечных войн, неурожаев, лютых холодов. Наполеон не мог поверить, что русские сами собственными руками сжигают свое добро и покидают столицу. Наполеон был поражен, он захватывал не первую столицу и нигде не видел ничего подобного. Это не по правилам, это не по-европейски, – возмущался он. Но это по-русски.

В русской традиции не общество ответственно за свой политической выбор, а наоборот, политики должны быть ответственны за общество. Сказали сжечь дома и уйти из столицы, значит, люди будут жечь собственные дома.

Русский менталитет не совместим с проявлением либерализма ни в сфере политики, ни в сфере экономики. Но главное, нам и не нужно подстраиваться под чуждую нам, уходящую в прошлое экономико-политическую систему. Она не является ни наиболее эффективной, ни наиболее близкой нам, а в сегодняшних условиях вообще губительной для человечества.

Об эффективности капитализма

Рыночная экономика = богатство. Этот миф, во многом определивший путь развития нашей страны в начале 90-х г., может быть полностью развеян реалиями современной жизни: рыночная экономика – это экономика стран Латинской и Южной Америки, Африки, в которых есть все атрибуты рыночной экономики: частная собственность, конкуренция, регулирующая роль цен и т. д., Руководят экономикой этих стран выпускники Гарварда и Кембриджа, причем руководят в соответствии с рекомендациями авторитетных международных финансовых институтов. И, несмотря на это, большинство этих стран – нищие. А как формировалось богатство западной цивилизации мы теперь прекрасно знаем.

Отбросим частности и всякие спекуляции и ответим на вопрос: «какая система хозяйствования наиболее эффективна»? Существует множество экономических показателей, но наиболее интегральным является показатель «доля национального ВНП в мировом ВНП». В 20-м столетии только три страны увеличили свою долю в мировом ВНП: СССР, Япония, Китай[375] (табл. 5)[376].

Таблица № 5. Советский союз в мировой экономике, доля в мировом национальном доходе (% к итогу)

Все три страны шли разными путями, СССР – европейская страна, строившая социализм, Япония – азиатская страна, строившая капитализм, Китай – азиатская страна, строившая социализм. Что же у них общего, кроме увеличившийся доли в мировом ВНП? Объединяет эти страны то, что они шли своим путем, не прислушиваясь к подсказкам извне. И все они добились успеха. Таким образом, одним из важнейших компонентов формулы экономического успеха является сохранение своей самобытности и развитие в соответствии со своим этническим типом хозяйствования. Ориентация на капиталистическую или, наоборот, социалистическую форму хозяйствования в этом отношении дело вторичное.

Почему же сегодня все больше людей отказывается признать капиталистическую экономику самой эффективной? Дело здесь не в хитросплетениях теории, все гораздо проще. Коммунистический Китай постоянно и уверено показывает высочайшие темпы экономического роста, которые значительно выше аналогичных показателей развитых капиталистических держав. Да и не только Китай.

Вот некоторые показатели экономического роста за 2005 год: Китай – 8,5 %, Вьетнам – 8,4 %, Куба – 11,8 %. Для сравнения показатели экономического роста других держав: США – 3,5 %, Евросоюз – 1,7 %, Япония – 1,5 %. Средний показатель по миру – 3,2 %. Экономисты не обсуждают превзойдет ли Китай по темпам экономического развития капиталистические страны, она обсуждают – во сколько раз: ориентировочно в 10 раз.

Рыночные преобразования не решили социальных проблем Латинской Америки; итоги реформ в России все чаще объявляются провальными; бывший главный экономист ВБ Джозеф Стиглиц объявил, что именно политикой «вашингтонского консенсуса» был порожден и азиатский финансовый кризис. И как результат, в глобальной экономической мысли произошла смена интеллектуальной моды: место рыночных реформ скоро займет госрегулирование, «вашингтонский консенсус» сменится «пекинским»[377]. «Рыночные реформы, проводившиеся в большинстве развивающихся стран, начиная с 1980-х годов, не оправдали ожидания», – говорится в ежегодном докладе Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД). Идеология этих реформ ограничивала «спектр инструментов стимулирования роста, доступных правительствам развивающихся стран»; последним предлагают брать пример с Китая и Вьетнама.